Хозяйка Кладбища

— Ты, живо наклонись и юбки задери!

Да щаз! Реалистичность реалистичностью, но такого я точно не собираюсь терпеть.

— Слушайся! — с пальцев старика слетела молния и впилась в мое тело. Но на этот раз мне не было больно, просто тряхануло. Ну все, он меня разозлил. Вместо ответа я толкнула в грудь снова замахнувшегося на меня старика.

Он отшатнулся, переступил ногами и, поскользнувшись на сырой земле, рухнул прямо в вырытую для меня могилу. С его пальцев слетели молнии, впились в меня, скрутив болью. И тут все затихло.

Вы убили Некроманта кладбища «Вечный покой»! — прошелестел у меня в голове низкий мужской голос. А вот и игровая справка. — Вы утратили звание «Крепостной». Вам присвоена профессия «Некромант», ранг 1. Вы — Гробокопатель!

О, прогресс. Я даже смогла чуть–чуть вдохнуть. И что теперь мне с этим делать?

Вы стали владелицей кладбища «Вечный покой»!

Это мне уже больше нравится. Но никакого подобия интерфейса не появилось. И как управлять? Я разогнулась и наконец нашла в себе силы разглядеть кладбище.

Старое, обветшалое, заброшенное — эти слова отлично его описывали. Даже ограды нет, а ворота обозначены перекладиной на двух покосившихся столбах. И могилки в два ряда по три штуки. Не слишком ухоженные, с повалившимися и щербатыми надгробными камнями. Наискосок от ворот — небольшое строение, хоть и каменное, но больше похожее на сарай.

Внутри этого здания, наверняка кладбищенской часовни, горел свет.

— Жуки! Вкусные жуки! — услышала я. Одно из существ смотрело куда–то вниз, в кучу вырытой свежей земли. Кажется, оно хочет есть. Меня передернуло от отвращения.

— Закопай здесь все. — Приказала я существу. Оно меня не послушалось.

Тогда я наклонилась к земле, выгребла несколько червяков и протянула неподвижной фигуре.

— Ешь!

Существо покачалось с пятки на носок и резко сделало шаг вперед. Оно склонило голову и всосало червяков прямо с моей ладони, оставив на ладони противное ощущение липкости. Нервно отдернув руку, я отерла ее о свое платье. На мне есть платье! — машинально отметила я.

— Хазайка! Хорошая хазайка, новая хазайка! Что делать, хазайка? — в мутном взгляде существа возникло подобие разума.

— Закопай. Могилу! — я повторила приказ. Раз уж старик умер в моей могиле, то не стоит его ворочать, пусть там и лежит.

Я пнула остатки гроба, и они упали туда же, в темную яму, накрыв собой старика. Замечательно. Вот так пусть и лежит. А то удумал что: «два дня еще женщина». Я женщина честная, такое только после свадьбы разрешала.

Тут второе существо тоже подало признаки жизни. Или точнее смерти — причем явно окончательной. Со слякотным шелестом оно рассыпалось на отвратно пахнущие куски (хотя куда уж хуже!), часть которых скатилась все в ту же могилу.

— И это тоже закопай, — сказала я первому существу.

Пока существо скидывало землю вниз, я внимательно осмотрела его. На вид — как недельный (а может и больше!) труп, только почему–то шевелящийся. Зеленоватая кожа, раздувшиеся кисти рук, перекошенное лицо, впалые глаза в обрамлении черных кругов. Волосы отсутствуют. Неуклюжая и перекошенная фигура затянута в обрывки старой и явно мужской одежды.

Над существом появилась полоска. Недолго думая, я пригляделась к ней, сделав рукой привычный жест — словно нажала. Так, как я открывала виртуальные письма.

Полоска раскрылась в подобии облачка.



Оно еще и должник! И похоже действительно мужского пола. Когда–то было. В том же окошечке отобразилась свечка, довольно короткая на мой взгляд. Интересно, что это означает?

Я прекратила рассматривать существо, тем более, что оно почти закопало могилу.

От часовни донеслись шаркающие звуки. Кто–то там определенно шарился. Надо проверить. В конец концов, это теперь мое кладбище!

Изнутри часовня выглядела еще хуже, чем снаружи. Большой стол со стоящим на нем гробом прямо в центре, в гробу навалены кости разного размера; около стены еще один, поменьше; закопченные стены, в потеках чего–то, напоминающего ссохшуюся кровь; разбитые рамы на окнах — в одной когда–то был витраж. И ковыряющееся в костях существо. Похожее на Алана, но потоньше и в порванном женском платье. Я тут же потянулась к подсказке.



Мертвая женщина. Женщина–зомби. И где–то есть ее дети. Надеюсь, я никогда с ними не повстречаюсь. Не уверена, что смогу объяснить им, почему их мамочка после смерти еще разгуливает по земле, а не лежит в ней.

— Хазайка! Я сделяль! — сказала она и протянула свои руки ко мне. На зеленовато–коричневых ладонях лежал браслет.

Я взяла его и присмотрелась. И опять содрогнулась от отвращения — браслет был из костей. Но такой изящный, что не сразу и угадаешь, из чего он. Я глубоко вдохнула, пытаясь совладать с подкатившим к горлу комком, и тут же пожалела об этом. Трупный запах никуда не делся. Я уронила браслет обратно в подставленные руки.

— Положи… ну хотя бы вот туда! — распорядилась я и указала на прислоненный к стене стол. Там уже лежали какие–то тетради, стоял письменный прибор — перо и чернильница, а на зарешеченной раме окна над всем этим свил сеть паук.

Шаркая, Далия подошла к столу и неуклюже плюхнула браслет на замусоленную столешницу.

С этим надо что–то делать. В прежние времена у меня не было такой острой реакции на запахи. Раз уж игра дала мне такие настройки, придется привыкнуть. Но сначала надо разобраться, как всем этим управлять. С существами вроде все понятно: максимально простой приказ, и, похоже, сопровождаемый толчком или ударом, на них действуют. Еще можно кормить, они этому радуются.

— Продолжай работать, — сказала я Далии. Подозвала Алана, кивнула на гроб с костями: — и ты делай то же, что и она.

Так, помощники приставлены к работе.


Я выглянула наружу. Слегка посветлело, полоска неба уже не желтая, а оранжево–красная, стремительно наливающаяся светом. Откуда–то налетел ветерок, потянуло свежестью. Теперь, на рассвете, мир перестал быть черно–серым, а наполнился красками. Свежая сочная зелень, покрывающая пушком старые могилы, покрытый нежными белыми цветами куст позади часовни, отбрасывающий слепящие солнечные зайчики шпиль на горизонте. Там, наверное, город.

Пройдясь между могилок, я осмотрела стершиеся камни. Имен и дат на них не было, что странно. Может там и нет никого? Старик–некромант ведь промышлял и тем, что поднимал совсем «свеженькие» тела. И если они такие хлипкие, держатся пару–тройку лет, то поднимать ему нужно было довольно регулярно. Раз уж я теперь хозяйка кладбища, то и мне нужны помощники.

Одна из могил выглядела совсем уж старой, и я решила поэкспериментировать с ее содержимым.

У старика было трое помощников, значит и мне нужно столько.

— Онга–бонга дарам! Тако сереш карам! Поднимись, дитя этой сферы! — повторила я слова старика. Ничего. Ничего не произошло, не разрылась могила, не встал из нее помощник–сборщик. Неприятненько. Ладно, попробуем на другой.

— Хазайка! Хазайка! — донеслось от часовни. — Нечема работать!

Вот черт. И некому работать, и нечем. Вернувшись в часовню, я увидела на столе несколько браслетов рядом с первым, и пустой гроб в центре. Два сборщика стояли, покачиваясь, и глядели на меня тупыми взглядами.

— Ну так пойдите и найдите еще костей! — не выдержала я. Помощники подчинились и, болтаясь из стороны в сторону, вышли наружу. Они это кладбище знают лучше, чем я. Может, что и найдут.

Я собрала лежащие кучкой браслеты. Надо бы их во что–то завернуть, а то в руках не унести. Пошарив по углам, я нашла не слишком чистую тряпку, и завернула браслеты в нее. Пойдет. Все равно на той дерюге, в которую облачено мое тело, нет никаких карманов. Кстати, не помешало бы и нормальное платье. А то выгляжу наверняка преотвратно. И пахну… Помыться бы. Если игровой мир это предусматривает.

На сложности «Ночной кошмар» с игры станется выдать мне массу отрицательных «бонусов». Кстати, денег у меня похоже тоже нет. Моя сборщица и то богаче — у нее где–то пять марок есть! А у меня нет даже кошелька. Неприятно.

Я вернулась к могилам и снова попробовала заклинание. Бесполезно. То ли говорю не так, то ли вообще не то делаю. Все шесть могилок не отозвались. В последней я даже не выдержала, взяла лопату и разрыла, чтобы проверить, есть ли там вообще хоть какое–то содержимое.

Подойдя к последней могиле, вырытой наособицу, и едва не ставшей моим последним пристанищем в этой игре, я в сердцах произнесла: — Лучше бы ты, старик, быстро встал и помог мне! — и пнула рыхлую землю.

Пойду–ка я в город, решила я, и отправилась к выходу с кладбища.

Черт, как же вызвать справку о себе? Что я? Кто я здесь? Есть ли у меня инвентарь, а то тащить в руках браслеты еще куда ни шло, но если что–то другое понадобится? И как здесь с оружием? В общем, меня занимали эти нормальные для игрового процесса мысли, как вдруг я заметила какое–то шевеление у себя за спиной.

Старик действительно встал и теперь отряхивал с себя комья земли. Его кожа слегка позеленела, а взгляд стал тупым и покорным. Открыв ставку о нем, я прочитала:



Изображение свечки у него было длиннее, чем у двух других сборщиков, да и выглядел он намного лучше.

Не очень понятно, почему именно меня игра выбрала наследницей, но с другой стороны у старика никого не было. А меня игра, похоже, признала подходящей на роль владелицы столь никчёмной собственности.

— Что делать, хазайка? — спросило новосозданное существо. Голос у него оказался другим, не таким скрипучим, как при жизни.

— Иди найди что–нибудь полезное! — отправила я его к остальным.

Границей кладбища была канава. Начиналась она около ворот, и уходила в стороны. Я интереса ради прошла до одного из углов, и увидела, что канава продолжается дальше, огибая могильные ряды, и заворачивает за часовню.

Канава разделяла землю кладбища и заросший травой по колено луг. Прямо от ворот шла едва заметная тропинка, по которой с трудом прошел бы человек. Странно. Вроде в Средние Века смертность была довольно высокой, а к кладбищу не зарастала «народная тропа».

Стоило мне переступить границу кладбища, как свежий весенний ветер принес ароматы луга — сладкие и нежные, с освежающей кислинкой и остротой разогретой земли. Совсем не то, что на кладбище. Издалека донесся крик петуха. И сразу слепящее солнце показалось над горизонтом. Начался новый день.

Я в последний раз обернулась и увидела, что мои сборщики замерли. Стоят, покачиваются, исходя зеленым паром.





Глава 2




А красивый сегодня рассвет. Жаль, я его не увижу.

Сразу за воротами кладбища меня опять накрыло вонью разлагающихся тел. Я глянула на помощников, пробежавшись по их подсказкам взглядом, и отметила, что свечки стали как будто короче.

Черт! Похоже, эти существа не могут работать днем. Сгорают на солнце.

Бросив сверток с браслетами, я подбежала к покачивающемуся Алану.

— Иди в часовню! — приказала ему. Конечно, разбежалась. Никуда он не пошел, так и остался бессмысленно лупать глазами.

Я развернула его и начала толкать, словно большую куклу. Алан качнулся и сделал шаг. Поднажав в мягкую спину, я заставила его двигаться по прямой. Под пальцами противно хлюпало, и немного зеленой сукровицы проступило через одежду, но мне удалось втолкнуть Алана в часовню.

Малькольм, если отправить меня сюда было твоей идеей, то ты малость ошибся. Такое меня точно в гроб не загонит — хотя бы потому, что свой путь наверх я начала в хосписе для тяжелобольных. И первый мой муж был одним из пациентов. Благодаря моим усилиям он пошел на поправку, и даже прожил почти пять лет, прежде чем погибнуть под колесами пьяного водителя. Так что запачкать руки в телесных жидкостях для меня не так уж и страшно. Вот жуки и червяки — это да, редкостная гадость. Главное, найти источник воды поблизости, где можно было бы потом отмыться.

Внутри часовни Алан перестал изображать из себя чурбан и зашевелился поактивнее. Подошел к гробу в центре и ссыпал в него штук пять костей.

Я выбежала обратно, и таким же образом затолкала в часовню Далию и Ендола. Бывший старик стал выглядеть куда хуже, заметно позеленев, а когда я заглянула в его подсказку, то изображение свечки там сократилось почти на треть от того, что было! Так вот что она означает — срок годности или, может, продолжительности жизни.