Гармоника. Пенталогия

— А как же Франция и Англия? У них же договор, не будет ли с Германией так, как в последнюю войну?

— Вряд ли лягушатники и лаймы будут воевать за ляхов, — ответил Бауман старший глотнув пивка, — не тот это народец. На словах они трижды выразят свою озабоченность и готовность оказать помощь, но на деле скорее нет, чем да.

— Почему у тебя такая уверенность? — не сдавался Матиас-Матвей.

— Рейнская демилитаризованная зона, ни единого выстрела. Франция, Бельгия и Англия только утерлись, — ответил Иван Иванович Бауман-старший.

Матиас-Матвей вспомнил эти слова, когда 25 августа 1939 года их 26 истребительная эскадра «Шлагетер» покинула свои аэродромы мирного времени и передислоцировались ближе к французской границе. Самолеты были тщательно замаскированы ветками и маскировочной сетью. Они ждали сигнала. Польская компания была скоротечной… Французские, английские и бельгийские войска, как и говорил его отец, стояли на границе и… просто стояли, потом это стояние было названо «странной войной». Дальше была Датская и Норвежская компании, но там Матиас-Матвей не участвовал, а вот во Французскую компанию и в битве за Англию ему пришлось «повоевать» если работу наземной службы можно так назвать. Их аэродром, который находился во Франции недалеко от Ла-Манша иногда бомбили, зенитчики отстреливались, они прятались. Потом солдаты засыпали ямы на взлетном поле, они ремонтировали самолеты… все было обыденно и отлажено.

В августе 1941 их стали перевооружать с «Мессершмитт BF-109» на «Фокке-Вульф FW-190». Получили почит 30 штук… Первые полеты на «Фоккерах» и первые разочарования мотор перегревается, особенно задняя звезда, а вот летчики его хвалят, говорят он лучше «Мессершмитта BF-109».

С утра все было привычно, самолеты еще с вечера подготовлены к вылету отправились на задание в этот день они сопровождали-прикрывали немецкие корабли в Ла-Манше, но толи данные суда были лимонникам не интересны, толи они их не заметили, но боевых столкновений не было и по возвращению самолеты подверглись обычному осмотру и заправке. Матиас проверил заднюю звезду отметив, что она как обычно не критически, но перегрелась. Летчики-офицеры погрузились в два легковых автомобиля и грузовик отправились в ближайший французский городок обмывать рыцарский крест обер-лейтенанта Йоханеса Шмидта.

Проснулся он от выстрелов, топота и неразберихи царившей вокруг. На аэродром напали… сильно напали. Нападавших было много и у них были танки. Об обороне не было и речи. Кто-то куда-то бежал… одеты были, скорей раздеты белая майка и черные трусы. Почти никто не отстреливался бежали кто куда. Матиас поддавшись общей панике бежал в неизвестном направлении. От основной группы убегающих он отстал, поскольку выбегая из палатки не одел сапоги, а с босыми ногами… Бах, бах, бабах бегущие впереди стали падать, толи убили, толи еще чего. Появились какие то тени с оружием… Матиас упал больно ударившись о землю. Он сильно испугался, затаился и притворился убитым…

— Контроль, — услышал он как кто то сказал на русском… во Франции на русском… ему стало еще страшнее, неужели русские уже добрались до Франции…

Послышался стон, потом бах — выстрел:

— Тихон! Ты что творишь, дурная твоя голова.

— Так живой ведь был…

— Штыком его нужно, так никаких патронов не хватит, — ругался другой.

И Матиас-Матвей решился, он приподнялся, максимально поднял руки вверх и испугано-просяще, часто и жалостливо стал говорить на русском:

— Товарищи не стреляйте я русский, пожалуйста не стреляйте, — слезы текли по его щекам. В этот момент ему очень хотелось жить, стать маленьким и незаметным… было страшно, очень очень страшно.





* * *


К запланированной акции на аэродроме готовились со всей тщательностью и ответственностью. Не то чтобы такое было впервой, нет схожее уже свершали и неоднократно, но не в таком масштабе и не с таким большим количеством задействованных участников. Проверялись машины, телеги, проводились тренировки по быстрой подготовке и транспортировке самолета, по бесшумному и незаметному снятию охраны, подготавливалась площадка. Летчиков из до обучающейся группы «Ефремова» 24 человека срочно переориентировали на изучение «Фокке-Вульф FW-190» его пилотажных качеств и условий ведения боя. Волновались, беспокоились, а прошло все…

Танковая группа капитана Лютикова, состоявшая исключительно из танков БТ была сосредоточена километрах в 10 от аэродрома чтобы оставить следы как бы сообщая вот откуда мы прибыли… Разведывательно-диверсионные группы непосредственно находились каждая у своего объекта. Батальон поддержки разделили на три части, отряды сбора трофеев так же были разделены и каждый конкретно знал что и где ему предстоит делать.

Началось все тихо и незаметно лишь доклады Ильи Левченко свидетельствовали о том, что дело движется.

— Все, — промолвил он обращаясь к Клебанюку, — зенитки, штаб, склады и охрана самолетов обезврежены можешь направлять своих трофейщиков. Остались только палатки с личным составом, но мы их уже блокировали.

— Чего медлишь? — поинтересовался Клебанюк.

— Лютиков, мать его… задерживается сучок они какой то грузовик с немцами поймали вот и…, - договорить он не успел, сработала рация:

— «Ёлка» слушаю.

— Товарищ «Ёлка», «Астра» прибыл и с ним грузовик, — ответила рация.

— «Астре» действовать по плану, грузовик к складу с боеприпасами, выполнять! — раздражено промолвил он.

— В грузовике продукты. Туши коровы и свиней, — возмутилась рация.

— Плин, продуктовый грузовик?

— Да, хозяйственников.

— Тогда его сразу… сам знаешь куда, хотя… прицепите к нему хоть кухню или еще чего… — ответил раздраженно Левченко.

— Всем командам, начинаем, — медленно в рацию проговорил Клебанюк. И опять же ничего существенного не изменилось лишь вдалеке послышались звуки работающих моторов. Некоторое время это были единственные звуки нарушавшие тишину, но вот от одной группы палаток послышалась стрельба, ее подхватили у второй и у третьей. К местам боестолкновений помчались танки с десантом для усиления блокирующих групп. Стрельба была недолгой все закончилось за пол часа, потом еще час делали зачистку и вот:

— Блин… а это кто такие? — изумленно спросил Клебанюк бойцов конвоировавших группу босых немцев одетых кто во что, но в основном в белые майки и трусы.

— Военнопленные немцы, — ни чуть не смущаясь ответил по всей вероятности старший из бойцов, — младший лейтенант Люшвин приказал их к Вам доставить, потому как не знает что с ними делать.

— А нах… мне они зачем, куда я их.

— Не знаю, — как то даже по детски ответил конвоир, — товарищ младший лейтенант приказал.

— Блят! Вон туда их пока отведите и усадите, будете охранять пока не решу что с ними делать.


— Товарищ командир, один из этих немцев говорит, что он русский.

— Некогда мне с ними сейчас разбирается, — потом немного подумав продолжил, — этого, который говорит что русский давай ко мне. Остальных усади вон там, — и указал рукой где.

К нему подвели парня в трусах и майке.

— Кто таков? — грубовато спросил у него Клебанюк.

— Рядовой Матвей Бауман.

— Кем здесь служишь.

— Техник-моторист. Раньше обслуживал самолеты «Мессершмитт BF-109», теперь «Фокке-Вульф FW-190».

Клебанюк и Левченко не сговариваясь посмотрели друг на друга, при чем Клебанюк как то хищно улыбался.





* * *


Капитан Лютиков Иван Сидорович. Командир танкового батальона.

Как он радовался когда средь прочих трофеев были танки и среди них два, целых два Т-34. Но скоро выяснилось, что в этих танках отчего то очень плохо работала коробка передач:

— Андрей, — как то он обратился в Клебанюку который был ответственным за весь их воинский лагерь состоящий из освобожденных из немецкого плена бойцов РККА, — проблема.

— Говори.

— На обеих танках т-34 плохо работают коробки передач, постоянно выбивают. Мех воды жалуются говорят невозможно воевать.

— Я сообщу командованию. — согласился Андрей.

На следующий день Капитан Лютиков получил указание демонтировать неисправные коробки и передать Клебанюку. А вот дальше… он даже не мог представить себе откуда, из каких закромов Родины разведчики добыли и доставили ему новейшие танки, явно дальнейшая разработка сыроватого т-34… т-44 это был танк с большущей буквы. Мощная 85 мм пушка, противоснарядная броня, удобный прицел, мощный двигатель — 520 лошадей, прибор ночного видения, хороший обзор… но был и недостаток… отсутствие пулеметов.

— Товарищ Клебанюк, — изумлялся капитан Лютиков, — скажите мне честно откуда такое, я глазам своим не верю.

— Товарищ капитан, — явно не хотел отвечать тот, — на этот вопрос ответить я не могу. Не имею права, но знаю что Вам оказано доверие… — он говорил еще что то, а в конце добавил, — обязанности по восстановлению т-34 с Вас никто не снимал. Другие коробки передач, вместо… плохо работающих к 34 уже есть и радиостанции.

Радиостанции отдельный разговор… выше всяких похвал. На новые танки подобрали экипажи, лучших из тех кто был. Начали с изучения инструкций… даже для Лютикова это было необычно, а здесь оказывается и инструкции к танкам есть.

После произошло совершенно невообразимое:

— Это стимулятор, — говорил пилот-инструктор Иван Давыдин, — мы его используем для обучения летному мастерству пилотов, но у него имеется и функция обучения танкистов.

В это время капитан Лютиков и пришедшие с ним танкисты рассматривали… и смотреть то не на что. Каркас сваренный из труб, педали, рычаги расставлены по компоновке как в танке на сидении лежит шлем с опускающимися черными очками.

— Товарищи танкисты, — в данной группе были механики-водители, — сегодня Вы будете изучать танк т-34. Садимся, одеваем шлем, опускаем очки и выполняем команды.

Лютиков занял первое сидение и одел шлем, после включение все… ощущение, что ты в танке, перед глазами, куда не повернешь голову все реальное. Мелодичный приятный голос говорит, что делать, куда нажимать и как вести себя… Занятия, почти два часа прошли на одном дыхании… они изучали и т-44, а так же немецкую троечку и четверку, «пантеру» и «тигра». Для наводчиков было немного по другому, но в общем то схоже. Одевали шлем и… изучали силуэты и уязвимые места, потом виртуально стреляли. От занятий на стимуляторе танкисты были в высшей степени восторга, но главное был толк.

— Иван, — как то обратился к Давыдину Лютиков, — а на самолете так же?

— Да, только самолет. — с улыбкой ответил тот.

— Даш попробовать?

— Ненадолго, сам же знаешь какой жесткий график.

На «самолете-стимуляторе» полетать Лютикову все же удалось…

— Нет не моё это, — после пробы произнес он, — вот не моё и все.

Дальше был рейд на немецкий аэродром подскока и летуны, получив по трофейному самолету убыли на фронт. Три дня спустя прибыла новая группа летчиков, 24 человека и с ними вернулся Иван Давыдин в форме летчика-сержанта. Лютиков думал, что тот как минимум лейтенант, а он оказался всего лишь сержант. Потом, уже от пилотов, среди которых были и лейтенанты он узнал, что Давыдин оказывается пилот инструктор с их дивизии, а не осназовец, что за эти три дня он успел сбить пять самолетов лично, три в паре и одного немца «посадить» перед штабом дивизии.

— Иван, — говорил он Давыдину, — да ты герой, настоящий «Сталинский сокол»!

— Да какой там «сокол»… просто немцы попадались какие то желторотые.

— Что все девять?

— Почему девять? Пятнадцать всего их было, если с «посаженым» считать… остальных мне не засчитали, — и стал считать, — четыре ушли с дымами и вряд ли дотянули до своего аэродрома, а два упали на «ту сторону». Гарантировано упали я в пилотов стрелял.