Дорогой Аарон

Но эта мысль вертелась до тех пор, пока я не напомнила себе, что я тупая и не имею права испытывать чувства к кому-либо, особенно к нему. Я уже провел больше половины своей жизни, тоскуя по тому, кто не видел во мне ничего больше, чем младшая сестра его лучшего друга, даже после того, как мы… ну в общем попытались. Я усвоила урок. По крайней мере, думаю, что усвоила. Не хочу больше ступать на путь безответной любви. Я знала, что за замок я выстроила, из какого он сделан материала и это дружба, не более.

Дело закрыто. Дверь была заперта, на засов. И я не собираюсь в нее ломиться, ни сегодня, ни завтра. Вообще никогда. Нет уж спасибо. Мой замок стоит в городе «Аскетизм», и там было и будет просто замечательно.

— Что делать будешь, если он снова напишет? — спросила Тали, как только официант подошел к нашему столу. Никто из нас не произнес ни слова, когда он небрежно поставил три тарелки с едой, приторно улыбаясь моей сестре. Но та ничего не заметила, потому что он был мужчиной, а не женщиной с размером груди хотя бы третьего размера.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Я подтащила к себе свой бутер с жареным мясом и сыром и картошку фри, и улыбнулась официанту, который с такой надеждой все еще пялился на бледную кожу Тали, ее темно-рыжие волосы и голубые глаза. Бедолага даже не догадывается, что у него ни шанса. Плавали — знаем. Я знала каково это.

— Или притворюсь, что ничего не было, — сказала я, — или скажу, что мне жаль и понятия не имею зачем это написала, и теперь жутко об этом жалею.

Сестра хмыкнула. Она взяла обеими руками свой бутер, не обращая внимания на официанта, который, как приклеенный завис над нашим столом, раскладывал приборы.

— Ты же хочешь и дальше с ним дружить, да? — спросила она.

Не то чтобы я не рассказывала об Аароне. Рассказывала. Вся моя семья знала про него. Я почти ничего от них не скрывала, за исключением этой фигни под названием я-втрескалась-в-чувака-которого-толком-на-знаю. Я сказала им, что мы дружим.

— Ну да… — ответила я, глядя на официанта, который бросил последний взгляд на Тали, прежде чем вздохнуть и удалиться.

— Тогда просто скажи «косяк случился» и молись, чтобы он решил, что ты прикалывалась. — Не прошло и секунды, как она сомкнула губы и подбородок ее затрясся.

Я знала, что будет дальше, но все равно скривилась, когда она начала ржать в полный голос.

— Егоза, зачем ты это сделала?

— Не знаю! — прошипела я в ответ, стараясь не рассмеяться. И все же я чувствовала себя униженной. Как обычно. — Это просто случилось. Как будто я разговаривал с тобой или типа того.

— Мне бы ты никогда такого не написала!

Я застонала и почувствовала, как все мое тело снова вспыхнуло от стыда.

— Я знаю! Я бы никогда никому этого не отправила. — Потому что не отправила бы и точка. Даже в самые отчаянные времена общения с Хантером.

— Чего бы ты никому никогда не отправила? — раздался другой женский голос, прежде чем Жасмин скользнула на место рядом со мной. Она уже сграбастала кубинский сэндвич со сладкой жаренной картошкой, к которому и близко бы не подошла, пока тренировалась.

Проведя рукой по горлу, я покачала головой, выразительно глядя на Тали, чтобы та ничего не рассказала.

Но та либо не видела, либо она просто наплевала на меня, потому что в следующую секунду выпалила:

— Егоза написала XOXO своему дружку-солдату.

Жасмин фыркнула и вцепилась зубами в бутерброд.

— Тому, что тебе нравится? — с набитым ртом поинтересовалась она.

— Мне он нравится, но не в этом смысле, — предприняла я попытку солгать.

Восемнадцатилетняя, относящаяся ко мне, как к малявке, хмыкнула. Она мне не поверила.

Я закатила глаза и вздохнула, а потом уставилась на стену за спиной Тали, игнорируя то, что моя младшая сестра отмахнулась от меня, а старшая умирала от стыда за меня.

— Заткнись.

— Он сказал, что будет на связи, до того, как ты выставила себя идиоткой? — спросила Тали, одновременно пытаясь дотянуться до тарелки Жасмин, чтобы сцапать картошку. Или у меня воображение разыгралось, или наша младшая сестра и впрямь громко зарычала, чтобы Тали отдернула руку.

— Ага, но… — Я пожала плечами и откашлялась. — Посмотрим. — Все может измениться, как только он вернется в Штаты, к своей прежней жизни и старым друзьям. Это понятно.

— Ты же не общаешься больше ни с кем из тех солдат, с которыми раньше переписывалась, да? — спросила она между откусываниями бургера, дав понять — она настолько сосредоточена на своей жизни, что ей все равно как живут другие.

— Нет. — Опять же все наше общение сводилось к разговорам о погоде, об их детях, или что им больше или меньше нравилось. Я никогда никому не рассказывала столько о своей сестре или о своих отношениях, или о чем-то… настолько личном. В общем, дурой я была. Идиоткой, которой следовало понимать, как нужно себя вести. Я вздохнула. И этот означал куда больше, чем мне бы хотелось.

— Кто знает, может он больше и не напишет. Он же не обязан.

Потому что он ничего мне не должен. Ничего.

Я заметила, как мои сестры переглянулись. Они не думали, что он еще мне напишет. А возможно они просто видели меня насквозь. Честно говоря, я бы предпочла не знать.

Если я чему-то и научилась за последние несколько лет, так это тому, что только потому, что ты о ком-то заботился, и только потому, что они сделали вид, что они тоже о тебе заботятся, на самом деле ничего не значило на исходе дня.

Я постараюсь брать то, что мне предлагают и радоваться этому.




Глава 13

ИЮНЬ



Работа как раз была в самом разгаре (я резала ткань), как пропищал телефон. Я кроила ткань для очередных бандан и занималась этим уже в течение часа. Под руками у меня лежала ткань, которую я собиралась использовать для изнаночной стороны. Я никогда не привыкну к тому, насколько такие, казалось бы, мелочи, могут взбудоражить мою жизнь, заставить меня нервничать, но скоро я увижу конечный результат… и это не может не вызвать улыбку, и путь это всего лишь собачьи банданы, но это мои собачьи банданы. И только мои.

Я не стала отвлекаться на телефон. Мои знакомые все знали, что после шести я обычно работаю. Если это было что-то важное, то перезвонят. Не прошло и получаса, как я закончила раскраивать вторую ткань, разрезав ее на большие треугольники. Поэтому я посмотрела на экран сотового.

А потом я увидела это:

АХОЛЛ80 ПРИСЛАЛ ВАМ СООБЩЕНИЕ

У меня ёкнуло сердце.

После чего, мне показалось, что оно до этого молчало годами.

Прошло две недели с тех пор, как я поставила Скайп на сотовый, а на компе Скайп был установлен тысячу лет назад. Две недели, в течение которых я старалась не думать об этом человеке, с которым меня свел Фонд. Четырнадцать ночей, в течение которых я лежала в постели и ломала голову над чертовыми Х и О. Хотя больше я, конечно, думала о нем, как он добрался до дома и боялась пропустить от него сообщение.

Я часто ляпала что-то не подумав, но последний мой подвиг — вершина моей карьеры. Вряд ли кому-то удастся меня переплюнуть.

Зная свою удачу, я понимаю, что сглазила себя, просто думая об этом, поэтому засунула эту возможность на задворки сознания.

Мне нужно было подумать о более важных вещах. Как об Аароне и его сообщениях, которое он собирался якобы мне отправить. После того, как я последняя дура отправила ему обнимашки да поцелуйчики.

После разговора с сестрами, я подумала, а может я слишком сильно парюсь по этому поводу. Может он даже это не читал. А если и прочел, то не понял, что я уже готова рожать от него детей или что тайно влюблена в него и играю в крутышку. Я велела себе не зависать над этим. Подумаешь, ну ничего не слышно от него которую неделю. Мне доводилось слышать, что солдатам приходится сталкиваться с длительными задержками рейсов. Я уговаривала себя, что со мной будет все в порядке, если я больше ничего не услышу от него.

Но каждый раз, когда я думала о том, что никогда больше не услышу ничего от него, у меня немного болело сердце. Больше, чем немного. У меня было будто расстройство желудка, но при этом у меня не было расстройства желудка.

Но я пойму, если он больше не напишет мне.

Пойму.

Моя сестра Жасмин была другим человеком, когда готовилась к предстоящему соревнованию. Каждый аспект ее жизни менялся в эти периоды. Если бы у него не было времени быть моим другом, как только его жизнь вернулась в норму на базе в Штатах, то я не против. Время такая штука, которого всегда не хватает. Как там говорится, время дорого.

Поэтому, когда АХОЛЛ80 снова вспыхнул на экране моего мобильного с (2) рядом с его именем, мое сердце, чуть не выпрыгнуло из груди, которого я не чувствовал уже вечность…

Я не собиралась об этом думать.

Я беспокоилась за него. Он летел через океан. Не было ничего плохого в том, чтобы порадоваться тому, что с твоим другом все в порядке.

Вот, что я буду говорить себе.

Всегда.

Потому что только это у меня всегда и было, и мне нужно жить с этим, как я это и делала.

Отложив в сторону ножницы и кучу бананового принта, с которым я только что закончила, я разблокировала экран и постучала по значку уведомления, стараясь не обращать внимания на всплеск волнения и одновременно облегчения, которыми накрыло меня с появлением его имени на экране.

Все в порядке. Все в порядке. Он бы не написал мне, если бы я нанесла непоправимый вред нашей дружбе.

И это я тоже буду повторять себе.



10 июня, 2009

19:49



АХолл80: Привет

АХолл80: Я жив

РубиМарс: Это точно ты?

АХолл80: Эй, точнее некуда.

АХолл80: Привет

РубиМарс: И тебе привет.

АХолл80: Я вернулся.