Дом на двоих

На каменном выступе полтора на два метра, опоясанном тонкими резными перилами, стояли пара кресел и маленький круглый столик. На столике обнаружились фрукты и напитки.

Я тоже села в кресло и с наслаждением вытянула гудевшие ноги. Вроде бы и не ходили толком, больше перемещались волшебным образом, но я почему-то устала.

Очень хотелось пить, да и фрукты выглядели аппетитно, но… Все же одно дело есть в собственном доме то, что готовит мой же собственный брауни, а другое – угощаться едой фейри и на территории фейри.

Мало ли…

– Ваши владения великолепны, ваше величество, – честно ответила я.

Хотя, конечно, это не только ее владения. Есть же еще Благой Двор. Но почему не польстить королеве?

Мэб улыбнулась в ответ и тут же нахмурилась. Видимо, закончила меня впечатлять, отследила реакцию и сейчас перейдет к сути дела.

– Да, несомненно. – Она медленно кивнула и потянулась рукой к шее, но замерла, словно осознав свое движение, и положила ладонь на колено. – И этот прекрасный мир рушится из-за лорда Кэйворрейна.

Я едва не захлопала в ладошки, искренне обрадовавшись тому, что королева Неблагого Двора не подбросит мне новых загадок, а немного прояснит старые.

– Его преступление связано именно с этим?

– О да. Ты ведь видела Голый Лес, Беата… Когда-то он был живым. Я не стала показывать тебе другие разрушения. Пока они мелкие и не всегда заметны для взгляда, особенно человеческого. Но они уже есть. Мой мир гибнет…

Печально, не спорю. Вот только почему фейри не могут сразу переходить к цели беседы без до-о-олгого вступления? И пяти наводящих вопросов, по всей видимости.

– И что случилось? – задала я первый, не особо надеясь на внятный ответ.

Но королева вскинула на меня блеснувшие сталью глаза и буквально выплюнула:

– Кэйворрейн посмел отказаться от своего предназначения.

И замолчала. Вот как будто я в курсе, какое там у него предназначение! Впрочем, надо полагать, несладкое, раз он променял его на тюремное заключение…

– Какого предназначения? – терпеливо спросила я.

Мэб взяла из вазы краснобокое яблоко и стиснула в ладони так, что оно хрустнула в тонких пальцах.

– Он предал нас, – сказала фейри, продолжая сдавливать несчастный фрукт. Голову зазеркального гада, что ли, представляет на его месте… – Он предал наш мир и идею. Не лег на алтарь, как это делали десятки королей до него!

– Что?! – ахнула я. – В смысле – на алтарь?

– В прямом, – медленно произнесла королева. – Он избранный мною король Неблагого Двора. Мой муж.

Ну ничего себе у меня узничек!

И тут я вспомнила сказочку Кэйра. О том, что король – это просто фикция. О том, что королева меняет мужей и они обречены на смерть…

– Рано или поздно наступает момент, – продолжала Мэб, – когда король должен умереть. Это добровольная жертва, которую мои мужья приносят во благо нашего мира.

Ну что сказать… Будь я лордом фейри, ни за что бы не женилась на их королеве!

Видимо, я сильно поменялась в лице, потому что королева вдруг моргнула и одарила меня скорбной улыбкой.

– У тебя такое примечательное выражение лица, маленькая смертная… что я пожалуй даже объясню. Это традиция. Точнее, даже не традиция, это закон нашего мира. И изменить его невозможно. В человеческой истории такое было тоже. И, если ты помнишь, воспринималось как высокая честь. Богов кормили живой кровью… или сердцем, вырезанным из живого еще человека. Во благо и процветание своего народа.

Я помнила. У майя и ацтеков, например, точно так делали.

И на вершину пирамиды восходили преисполненные гордости и вдохновения…

Мне ли осуждать обычаи, которыми дышит совершенно чуждый народ?

– И что же? – спросила, пытаясь не показывать возмущение. – Лорд Кэйворрейн не захотел умирать?

– Именно! – подтвердила Мэб. – Отказался взойти на алтарь как многие до него. Отринул вековые традиции. Променял целый мир за свое самолюбие! И кстати, Беа! После того, как исчезнет волшебная страна, беды придут и в мир смертных. Разрушение уже проникает к вам. Извержения вулканов, землетрясения, изменения климата – все это имеет одну причину.

И эта причина сидит под замком на темной половине моего дома?! Нет, ну ведь так не бывает… Однако и Кэйр говорил, что короли умирают. То есть сам факт смерти короля имеет место быть, и это вовсе не сказка.

– Но ведь фейри бессмертны? – вспомнила я.

– Конечно! – в голосе Мэб было столько несвойственной дивному народу горячности, что это прошлось диссонансом по моим нервам. Словно передо мной спектакль, в котором исконно ледяное пытается разыграть роль огня. – Мертвого короля с почестями положат в могилу на каменной пустоши, и вскоре его плоть прорастет вереском, а кости дадут поросль деревьев. Камень обратится землей, пустошь станет цветущим садом! И в каждой веточке, в каждом цветке будет часть души моего мужа. Разве это не прекрасно, Беата?

Да обалдеть, как прекрасно! Вот только очень сомневаюсь, что Кэйр всю жизнь мечтал прорасти деревцем в какой-то там пустоши!

– А я изберу нового мужа, – с фанатичной уверенностью произнесла эта черная вдова. – И наши миры вновь обретут стабильность. Понимаешь, Беа?

– Конечно! – уверила я.


Не спорить же? Тем более если она не врет. Но как часто фейри говорят правду? И как мне выяснить, действительно ли королеве можно верить?



Мэб провела пальцем по черной цепочке на шее и мягко спросила:

– Ты ведь хочешь помочь мне и моей стране, верно? Я думаю, у тебя получится… Джон прекрасно справлялся со своими обязанностями, и я опечалилась, узнав, что он решил избавиться от них. Но узнав, кто станет его преемником…

Королева улыбнулась мне – так, что любой мужчина на моем месте немедленно кинулся бы целовать ей руки. Или ноги. Или задохнулся бы от неземной любви. По счастью, я не была мужчиной, да и с гламором фейри за последние дни научилась справляться. Ну почти.

– Ведь ты не просто новая хозяйка светлой стороны.

Ой…

Надеюсь, она не сообщит сейчас, что моя мама забеременела мной, такой замечательной, вовсе не от папы, а от какого-нибудь Благого или Неблагого лорда… Вот это уже точно будет перебор.

– Ты женщина, – развеяла мои опасения Мэб. – Смертная женщина, хотя капля нашей крови и позволяет тебе не только служить дивному народу, но и овладеть магией.

И-и-и-и?..

– А значит, у тебя может получиться спасти наши миры, Беата О’Рейли.

Да не вопрос! Я мгновенно представила себя с огромным двуручным мечом и в стандартных женских доспехах – железном бюстгальтере со стразами и кованых трусиках. О да! И напротив страшный рогатый демон, которого я с развороту разрубаю на две половины…

Королева многозначительно молчала.

Отогнав пафосную картинку, сделавшую бы честь любому ширпотребному комиксу, я покорно спросила:

– И как же я должна их спасать? Есть какое-то предсказание? Или…

– Предсказание? – удивилась Мэб. – Нет-нет! Все гораздо проще. Видишь ли, Беа, мой последний муж всегда был неравнодушен к смертным. Но нетрудно догадаться, что они ему быстро надоедали. Глупые человечки, которых легко очаровать, даже не пользуясь магией. А вот ты – совсем другое дело!

Не поняла…

– И дело даже не в статусе хозяйки светлой стороны, который, можно сказать, вас уравнивает, – продолжала королева. – Ты легко противишься его воле, вот что главное. Это так необычно и так интересно!

Стоп. Она что – предлагает мне соблазнить ее собственного мужа? Коняшка из Зеленой реки хотя бы информацией обещал расплатиться! А с королем, значит, просто ради спасения мира? Хотя оба дивных гада, конечно, так ничего… Смертные мужчины с ними и рядом не стояли…

Сказать, что я разозлилась, – это вообще ничего не сказать. В том числе и на собственные дурацкие мысли.

– Ваше величество, – начала я твердо, но королева прервала меня.

– Не нужно эмоций, Беа. Подумай…

Ее голос вдруг отдалился, превратился едва ли не в шелест, почти потеряв неприятный тембр.

– Подумай, как лучше сделать это… Хорошенько подумай, Бе-а-а-та-а…

Перед моими глазами замельтешили сиреневые и багровые искорки, закрывая от взора и луну, и очертания скал, и балкончик, и саму королеву.

Ощутив под головой подушку, я облегченно вздохнула. Просто сон. Прекрасный и страшноватый, но всего лишь сон! Можно спокойно спать дальше… желательно, просматривая что-нибудь менее прекрасное.

Рядом зашевелилось что-то мягкое и пушистое, муркнуло, тычась в плечо холодным носом. Кот! Тот же, что спал со мной в норе брауни… Я счастливо вздохнула, подтянула пушистика поближе и мгновенно уснула.



Хуже побудки по будильнику только одно: когда тебя невежливо и безжалостно трясут за плечо, требуя вставать.

– Хозяйка, ну хозяйка же! Ну вставай же, завтрак остыл давно, пора работать, Беа! Беа! Проснись! – ныл над ухом знакомый скрипучий голосок.

– Ну чего тебе… – пробормотала я, отмахиваясь и укрываясь с головой. – Дай поспать!

Но одеяло с меня немедленно сдернули. Приоткрыв один глаз, я увидела перед собой морщинистое личико брауни. Ужасно озабоченное и сердитое.

– Айкен… Зачем вставать?..

– Тебя ждет множество дел, маленькая хозяйка!

– Мне вчерашних хватило по горло! – простонала я. – Отстань, ну пожалуйста!

Как бы не так. Брауни опять затряс меня, и, довольно грубо отпихнув его, я села на кровати, кутаясь в одеяло.

– Ну что случилось, Айкен?! Большой хозяин выбрался наружу? Элрой ломает дверь в дом? По саду бегают эти… пряхи?! Пикси доели мед от кельпи и отравились?