Дом на двоих

Почему-то при одном взгляде на нее я поняла – королева. И всей кожей ощутила значение слова «совершенство».

Совершенство сквозило в каждом движении, играло в темных, как безлунная ночь, волосах, проходилось бликами по белоснежной коже.

Люди очень подвержены такому простому чувству, как зависть. А женская зависть живуча вдвойне. Она всегда следует по пятам за любой девушкой, словно флер духов.

Но глядя на Мэб, не хотелось завидовать. Ее красота была настолько величественна и чужда, что можно лишь встать на колени и молить о чести прикоснуться кончиками пальцев к подолу нарочито простого платья. Багрово-красное, словно сшитое из лепестков огромной розы, оно облегало идеальную фигуру сиды. И никаких украшений, кроме простого кулона с ярким рубином. Черная цепочка плотно обхватывала шею и так врезалась в кожу, что казалось, вот-вот польется алая кровь. Каплями пробежит по звеньям к рубину и впитается в грани, придавая ему этот неповторимый кровавый оттенок.

Она шла, и шлейф платья словно стелился поверх трав. Она шла, и звуки казалось, стихали. Природа замерла, любуясь совершенством, и даже ветра остановили полет, чтобы не потревожить пряди ее волос. Она шла, и невидимый флер силы гнул меня к земле, заставляя приветствовать Неблагую Королеву должным образом. На коленях.

Чего мне стоило устоять на ногах, не знал никто.

Даже я сама, наверное.

Просто отрезвила картина того, как это будет выглядеть со стороны, как жалко я стану смотреться.

Мэб остановилась всего в метре от меня.

Улыбка коснулась ее кроваво-красных губ, а длинные ресницы дрогнули, когда королева опустила взгляд, рассматривая меня с головы до ног. Неожиданно четким стало осознание, что я все еще стою на крыльце в мужской футболке до середины бедра. А напротив леди при всем параде.

Я вскинула голову, чтобы хотя бы гордостью компенсировать жалкость собственного внешнего вида. В конце концов, достопочтенная гостья явилась без предупреждения.

Но следующее, что я сделала, – склонилась в глубоком, уважительном поклоне. Поприветствовать королеву Неблагого Двора должным образом – это здравый смысл, а не унижение.

– Здравствуй, новая хозяйка светлой стороны.

Голос у Мэб оказался неожиданно высоким и звонким. Даже, наверное, слишком высоким… Неприятным.

– Здравствуйте, ваше величество.

Она запрокинула голову и рассмеялась:

– Сколько тысячелетий прошло, а я не перестаю удивляться тому, как безошибочно вы, люди, определяете кто я.

Интонации разрывали мозг диссонансом.

Голос и внешность. Голос и сила.

У великолепной сиды, прекрасней которой я не видела и даже не могла представить, оказался действительно очень неприятный голос. Тот самый легендарный изъян фейри? По всей видимости, именно он.

– У нас нет возможности ошибиться, – ответила я, чтобы хоть что-то ответить. Интересно, как бы покорректнее спросить, чему я обязана счастьем ее лицезреть?

Можно было бы и напрямую, но почему-то с некоторых пор я не доверяю тому, что приходит в мою голову под видом сна. А этот слишком уж невероятен. Да и не смогла бы я вообразить эту деву…

На такую красоту действительно не хватит никакой фантазии.

Она стояла близко, так близко, что я видела крохотные кристаллы льда, которыми были украшены кончики ресниц, и крупные сверкающие бусины в черных волосах. А также узкий, старый шрам, прячущийся под цепочкой. Словно когда-то королеве снесли голову, а после приставили обратно, и она приросла.

– Я пришла говорить с тобой, хозяйка светлой стороны. Ты пригласишь меня в дом или позволишь мне позвать тебя на прогулку?

Звать в дом не хотелось, если честно, будь она хоть сто раз королева.

Да и если Мэб предлагает куда-то прогуляться, то зачем отказываться?

– Я буду счастлива составить вам компанию, но, к сожалению, одета не подобающим для прогулок образом.

– Оу, это мелочи.

Королева взмахнула рукой, и ткань футболки внезапно стала гораздо более тонкой и спустилась до колен, а также изменила структуру, напомнив невесомый шелк. Тонкий настолько, что через него заметны контуры тела, и если поднять на просвет, то четко будет видна луна в темном небе.

Из сада метнулись искры и окутали меня вихрем, чтобы через пару секунд опасть к босым ногам.

Моя футболка превратилась в великолепное платье, расшитое настоящими цветами и сияющей паутинкой, ставшей невероятно прочной. По лицу рассыпались капли росы и застыли бусинами. Не удержавшись, я зачарованно провела по ним рукой, но почувствовала лишь прохладу кристаллов.

– А теперь обувь! – воскликнула королева.

Щелчок пальцев, и от ближайшего лопуха отделились листья и плотно обернули мои ступни, превращаясь в туфельки.

– Спасибо, – несколько растерянно поблагодарила я.

Королева лишь улыбнулась, и в этот момент из сада налетели пикси и вцепились в мои волосы! Не успела я обеспокоенно ахнуть, как мелкие вредители, что-то навертев у меня на голове, улетели назад.

Мэб взошла на крыльцо, встав практически вплотную ко мне, сотворила из воздуха зеркало и спросила:

– Нравится?


Я встретилась взглядом со своим отражением.

О да, мне нравилось.

Но никакой наряд не мог превратить меня в фею.

Мэб стояла рядом, и я видела весь контраст между смертной и сидой.

Несмотря на волшебный наряд, было во мне что-то… скоротечное, что ли? Мимические морщинки, что отсутствовали у фейри, слишком порывистые жесты, слишком живые глаза. У королевы они походили на драгоценные камни, искрящиеся, холодные…

В общем, я лишь поблагодарила Мэб еще раз.

– Пойдем, – улыбнулась она.

Пространство вокруг свернулось в клубок, закрутилось – а когда рассеялось, мы оказались на узкой горной тропе. Продуваемая всеми ветрами рукотворная дорожка обвивала скалу. Огромная луна, висящая казалось прямо над нами, серебрила камни вверху, а низ тропы, наоборот, терялся в густом сумраке. Казалось, что дорога растворялась во мраке сразу за нашими спинами.

– Княжество гвиллионов, – фейри обвела скалистую местность вокруг тонкой рукой и, едва заметно усмехнувшись, спросила: – Ты знаешь кто такие гвиллионы, хозяйка светлой стороны?

– Нет, ваше величество, – покачала я головой в ответ.

– Я могу называть тебя Беата? – мягко спросила Мэб и, не дожидаясь согласия, сообщила. – Так вот, Беата, гвиллионы – это горные фейри. В отличие от нас, сидов холмов, они плавят камень вокруг себя и создают дворцы. Прекрасные дворцы, они поражают воображение даже дивного народа. И я решила отвести тебя именно сюда для начала. Я хочу показать тебе волшебную страну.

– Это огромная честь.

Было бы великолепно при этом осознавать, из-за чего мне ее оказали.

– Я знаю. – Идеальные губы вновь изогнулись в усмешке, и внезапно Мэб протянула мне ладонь. – Дай руку.

Она вновь оказалась близко. Так близко, что терпкий лавандовый запах, казалось, заползал мне под кожу, а глаза королевы затягивали в себя и подчиняли своей воле. Они у нее были серыми… глаза. Серый жемчуг…

Никогда не думала, что этот простой цвет, который является синонимом скучности и незаметности, может быть настолько красивым. Это даже не грозовое небо, это нечто невероятное.

Я дала ей руку. Вздрогнула от того, как крепко сомкнулись на ладони ее холодные пальцы, а Мэб сделала шаг назад, прямо на монолитную, покрытую лишайником скалу позади нее. Даже не «на», а «в»… прямо в камень, что послушно расступался, принимая в себя тело фейри, тянувшей меня за собой!

Я шла сквозь него словно через вязкую воду. Камень обволакивал, растекался по коже и очень неохотно выпускал из своих объятий.



Секунды, проведенные в горной породе, показались вечностью. И да, мне было страшно. Очень страшно! Но как только я оказалась на свободе, страх мгновенно растаял.

Впервые за все эти дни я испытала благодарность Джону О’ Рейли, повесившему на меня нежданное наследство. Ведь если бы он не вздумал сделать меня своей преемницей, я никогда не увидела бы мир фейри. Волшебную страну фей, как называют ее в моем мире.

Прямо передо мной, внизу, лежала полностью заросшая вереском долина.

Ночь сменилась предрассветными сумерками, серо-голубыми, удивительно свежими. Я никогда не дышала таким воздухом. И не уверена, что смогла бы нарисовать то, что видела.

Покрытые лесом холмы.

Изгибы текущей меж ними темной реки.

Вереск, переливающийся волнами под прохладным ветром и мерцающий всеми оттенками лилового, розового, сиреневого…

Кажется, я не сдержала восхищенного вздоха. И наверняка согласилась бы стоять здесь вечно – любоваться, дышать, обмирать от восторга… Но королева, так и не выпустившая мою руку, шагнула вперед.

Наша прогулка сильно походила на смену локаций в компьютерной игре. Только я никогда не видела ничего более реального. Мой собственный мир в сравнении со Страной фей был безнадежно… ненастоящим.

Картинки менялись так быстро, что я не успевала запомнить детали.

Хрустальный дворец со множеством шпилей и кружевными мостиками. Гладкие, как зеркала, пронзительно-голубые озера. Узкие каменные башни до неба, подножия которых скрывал терновник. Горы, перерезавшие снежными вершинами небо. Черный лес – странно изогнутые ветви без единого листочка. Табун единорогов с золотыми гривами. Поля цветов, незнакомых, безумно красивых…

С каждым шагом Мэб я видела все новые и новые места. Все – невыразимо прекрасные. Даже безлистный лес. Даже мрачный лабиринт, стенами которого служил ощетинившийся колючками шиповник. Даже капли дождя, мерно стучавшие о плиты необозримой площади, уставленной статуями животных. И сами статуи смотрели на меня совершенно живыми глазами – человек не смог бы создать такое…

Вот только рассвет все не кончался и не кончался. В отличие от нашей прогулки.

Последней локацией мира фейри для меня стал широкий тоннель, усеянный цветными кристаллами, и я безмерно удивилась, когда в замкнутом пространстве сначала ощутила привкус морской соли в воздухе, а после услышала приглушенный рев волн.

Но тоннель вывел нас на маленький балкончик, врезанный прямо в скалу.

Уже знакомую скалу.

Над княжеством гвиллионов светила все та же луна. Только ветра утихли – видимо, по приказу королевы.

– Тебе понравилась страна фейри? – спросила она, усаживаясь.