Чернокнижник

К моему огорчению, дом более походил на крепость, и встретил нас бородатый крепкий мужик с топором в руках, а не миловидная хозяйка.

— Кто там шляется? — гаркнул он, настороженно всматриваясь за освещенную линию магической защиты. Мы с Армоном переглянулись, но ответить не успели, потому что вперед вышла Одри.

— Простите, мы хотели просить приюта… Вы позволите переночевать у вас? На берегу… холодно.

Топор мужик опустил, но лишь на миг.

— А я почем знаю, что вы люди?

— А какие еще есть варианты? — заинтересовался я.

— Кажись, правда, люди, — буркнул мужик. — Эти-то, с Пустоши, так не разговаривают. Уж чего-чего, а чувства юмора у них не замечал. Заходите, чего мнетесь!

Он пошептал, снимая ловушки и оградительную линию.

— Совсем сдурели по ночам шляться? А если бы я топориком — того?

— Без топорика бы остался, — буркнул я. И без головы, добавил про себя.

Массивная, оббитая железом дверь хлопнула за нами, пропуская, и хозяин вновь установил защиту. Я уважительно присвистнул, осмотрев его руны.

— Ого, сильно.

— А то, — горделиво хмыкнул он и смерил меня оценивающим взглядом. Я — его. Мы быстро прикинули потенциал друг друга и настороженно кивнули. Бородатый был магом, светлым, и судя по выправке — из бывших ловцов. — Зовите меня Дорс.

— Вы здесь один? — спросила Одри, осматривая небольшой и довольно захламленный двор. Армон разместил под навесом лошадей.

— Нет, но сыновья спят. Ночь на дворе! — Маг остановился, уставившись на Лантаарею. Та одарила его безмятежной улыбкой. Я на миг замер, соединяя за спиной ладони. Если светлый распознает в ней артефакт… Но Дорс смотрел с откровенным мужским интересом, и я слегка успокоился. Значит, посторонние действительно видят в ней человека.

С трудом оторвав взгляд от Ланты, мужик впустил нас в дом.

— Вы откуда едете? Заблудились, что ли?

— Заблудились, точно. У скал не там свернули, видимо…

— Ну так повезло, что ко мне вышли! За леском уже Пустошь начинается, уж туда-то, думаю, вы не стремитесь?

Дорс радостно подмигнул. Я торопливо и по возможности незаметно накинул на дом поисковую сеть, но маг бросил на меня понимающий взгляд. Значит, заметил. Я хмыкнул и продолжил.

— Ну точно человек, — рассмеялся хозяин. — Проверяй, мне скрывать нечего.

— Даже того, что у тебя в дальней комнате? — насторожился я.

— Учуял? Не ожидал… Портал там, — снисходительно пояснил Дорс. — Легальный, имперский. У меня тут точка выхода, самая дальняя и ближайшая к Пустоши. А я тут сторожем приставлен.

— Понятно. — Мы с Армоном вновь переглянулись. Главное, чтобы в ближайшее время из этого портала не появился отряд ловцов.

— А вы куда направляетесь?

Армон назвал какой-то населенный пункт, спросил дорогу. Расспрашивать о Пустоши мы благоразумно не стали. Нас устроили в общей комнате, на тюфяках, в углу уже посапывал, завернувшись в одеяло, тощий паренек.

— Каша в очаге теплая, перекусите.

— Спасибо вам, — тепло улыбнулась Одри. И пока остальные устраивались на лежанках, я пошел за хозяином дома.

— Давно ты здесь?

— Да с десяток лет, — Дорс почесал мохнатую макушку и окинул меня зорким взглядом. — Да спрашивай уже, чего мнешься? Вижу же, что не кухонное убранство пришел смотреть!

— Ты ведь из бывших ловцов? — я присел на лавку у стены. Дорс важно кивнул. — Меня один человек интересует… Из моей братии, темный. Высокий, сутулый, глаза чуть удлиненные, нос с горбинкой. Губы узкие. Волосы носит на старообрядный манер — длинные, до пояса, заплетены в косу и бусинами украшены. И цвет своеобразный — черно-синий. Не встречал такого?

Пока я говорил, мужик заметно мрачнел, а закончил — сел напротив.

— Да похож на одного… Сильно похож. А ты зачем интересуешься?

— Встречал его недавно… Да не хотел бы снова встретить.

— А, ну тогда не тот, — с облегчением махнул рукой мужик. — Потому что того на этом свете уже нет, и встречать его ты не мог!

— Вот как… — протянул я. — Может, и не тот…

— Точно, не тот! — хлопнул по коленям Дорс. — И слава Богине Равновесия! Потому что Шинкар Сивлас не тот человек, с кем ты захотел бы встретиться. На нем преступлений — больше, чем ты представить можешь, руки не то что по локоть — по макушку в крови. Взяли его за то, что жертвенник организовал, да ты слышал, наверное. Дольмены у Мшистых Полян, вот там и организовал…


Я порылся в своей памяти и присвистнул. Действительно слышал, еще от Кархана. Тогда эту тайну из уст в уста передавали, но магическую отдачу тех дольменов каждый маг в империи почувствовал.

— Ты уверен, что этого… Шинкара взяли ловцы? И казнили?

— Я своими глазами видел, — усмехнулся Дорс. — Если ты кого и встретил, то не его. Да и примета у того была — не ошибешься — пятно под глазом, как монета. За то его Меченым прозвали.

Я, уже начав подниматься, застыл. И ткнул пальцем себе под правый глаз.

— Здесь, что ли?

— Неа. — Дорс обрисовал круг на левой скуле. — Здесь.

— Ну точно не он, — вытолкнул я из сухой глотки. Есть перехотелось, и я вернулся в общую комнату, где уже устроились мои друзья.

Махнул рукой Армону и лег на тюфяк, отвернулся к стене. Мне надо было подумать и как-то переварить тот факт, что преследовал меня один из сильнейших чернокнижников Империи, Меченый Шинкар, тот, что, поговаривают, пытался открыть проход между мирами. Тот, что, как утверждает Дорс, мертв уже лет десять. И тот, кто вполне вольготно чувствовал себя в мире живых.

И тот, что появился в то время, когда я начал свои самопроизвольные перемещения на Изнанку.

И все это мне просто до тошноты не нравилось.





* * *


Дорс вызвался нас проводить.

— Давно пора подправить указатель, — сказал страж портала, приторачивая к лошади склянку с алой краской. — Да и вас направлю, чтобы снова не заблудились.

И чтобы куда не надо не ходили, — дополнил я про себя.

Отвязаться от Дорса не удалось, так что из ворот дома-крепости мы выехали впятером. В свете зарождающего дня окраина Империи вовсе не выглядела пугающей, напротив, здесь было весьма красиво. Озеро лежало голубым зеркалом, над поверхностностью то и дело взлетали стайки летучих рыбешек, у берега раскрылись озерные цветы, привлекая сладким запахом мошкару и бабочек. Чуть дальше темнела кромка леса и поле, густо заросшее высокими травами.

— Туда, — махнул рукой Дорс.

Я обшарил взглядом местность, но Кархана видно не было, значит, ему хватило благоразумия не показываться на глаза посторонним. Потому что хоть он и был похож на исхудавшего и безобразного шакала, опытный взгляд мага вполне мог и распознать суть бывшего учителя.

Дорс кряхтел и ворчал о недавнем урагане, осматривая свои угодья и наваленные на берегу ветви и мусор. Одри зевала, Ланта осматривалась с любопытством. Армон, как всегда, держал наготове оружие и принюхивался, пытаясь уловить опасность.

При свете дня мы увидели колею-тропку, что вела в сторону леса, по ней и отправились.

— И далеко до Пустоши? — добавив в голос беспокойства, осведомился я.

— Да скоро ограничитель и будет, — махнул рукой Дорс и изумленно присвистнул: — А это что за ерундовина? А ну тпру, коняка!

И поцокивая языком, страж портала остановился у валуна, преграждающего нам путь. Я ничего интересного в нем не увидел — обычный камень, размером с меня, светлый, с голубыми прожилками, похож на кусок мрамора. Дорс же слез с лошади, обошел камень по кругу и даже пальцами постучал.

— Вот так ураган! — восхитился он. — Неужто такую махину принес? Нет, вы видали? Не было же здесь ничего! Раньше пустая колея была, а теперь — нате, ешьте!

— И часто у вас такие ураганы? — поежилась Одри.

— Непогода случается, — Дорс вновь обошел валун, приложился ухом, послушал. — И бури такие проносятся, что держись за печку, а то сдует! Видели, какие стволы на берег накидало? Откуда ж такое притащило? Вроде поблизости светлых скал нет…

Бывший ловец задумчиво поскреб макушку.

— А в Пустоши тоже нет? — протянул я.

— А кто его знает, — Дорс сплюнул на землю и залез в седло. — Далеко я не заходил, а поблизости не видел. Там, может, и есть. Там, может, все есть, только кто о том знает?

— А как далеко ты бывал? — скучающе спросил я. Дорс хмыкнул.

— Любопытно, понимаю… всем любопытно. Недалеко, до Белой рощи. А дальше развилка и… Пустошь не пускает.

— То есть как это не пускает? — удивился Армон.

— А вот так. Идешь вперед, а возвращаешься к месту, откуда пришел. И это еще в лучшем случае, мой преемник так почти месяц по кругу ходил, вокруг этой рощи проклятой. Два шага в сторону — и тропка, а он найти не мог. Хорошо, что я помог… Пустошь, она — живая. И недобрая. Играет с людьми, словно кошка с глупыми мышатами. Не шутки это… А дальше рощи вообще никто не ходил, а если и есть такие, то уже не вернулись. — Дорс с досадой пнул камень ногой. — Вот же напасть, и прямо на дороге встал! Объезжать теперь!

Через час неспешной прогулки мы достигли покосившегося указателя. Светлый достал инструменты и махнул нам.

— За лесом выйдете на тракт, а там день пути до ближайшей деревни. Главное, держитесь указателей и дороги, днем — не заблудитесь, а к ночи будете уже в поселении. — И радушно улыбнулся, правда, исключительно Лантаарее. — Ну и появитесь в наших краях — милости прошу. Заглядывайте.

Ланта склонила голову и поправила волосы, вызвав у мужика восхищенный вздох. Я покосился на девушку, но промолчал.