Бульдожья хватка

— Кстати, еще не поздно. Не такой ты и древний. Сколько тебе — шестьдесят, шестьдесят пять?

Том покосился на Хэнкока.

— Шестьдесят восемь. Вы куда, собственно, клоните, судья?

Кок оперся двумя руками о стол и медленно поднялся на ноги.

— Том, я готов повторить то, что только что сказал. В жизни не встречал адвоката лучше тебя. Еще не поздно. Можешь попытать счастья во второй раз. Долг этой школе ты вернул с лихвой. Если они это не ценят, пусть идут в жопу. — Он сделал паузу и показал на фото — единственное украшение стены в кабинете Тома, кроме табличек о победах в национальных чемпионатах.

На снимке был запечатлен Великий: он стоял в клетчатой шляпе, прислонившись к штанге футбольных ворот.

— Том, Тренер Брайант такой херни терпеть бы не стал. Великого я знал хорошо. Услышь он, как они с тобой обращаются, запихнул бы этому Ламберту ботинок в задницу, да так глубоко, что тот закусил бы шнурками. И ты сам это знаешь. Так и вижу, что он им говорит. — Хэнкок упер руки в бока, хитро прищурился. — Вы говнюки. Говнюки сраные. Ультиматумы здесь ставлю я. И не смейте просить моего парня об извинениях. Вы ему должны памятник поставить и не путаться у него под ногами.

Мизансцена получилась замечательная, и Макмертри расхохотался.

Судья обошел стол и положил руку Тому на плечо:

— Том, мне семьдесят семь. Я слишком стар, чтобы обращать внимание на всякую херню — время осталось только на главное. — Он умолк. — Вот что скажу, а ты меня послушай. Я знаю, почему ты пришел сюда преподавать, но знаю и другое: если бы Пикассо не нарисовал ни одной картины, это был бы стыд и позор. Или если бы Элвис Пресли не записал ни одной песни. — Он снова сделал паузу. — Или если бы Великий не стал тренером. Ты прирожденный судебный адвокат, а время у тебя еще есть. Если Профессор вернется, в выигрыше будут все.

Том усмехнулся.

— Ничего себе возвращение. В шестьдесят восемь лет? Да будет вам.

— Помнишь, что сказал Август в «Одиноком голубе»?[2] «Чем старше скрипка, тем слаще музыка». — Он похлопал Тома по плечу и подмигнул. — Подумай об этом. Услышав такую новость, кое-кто в этом штате уписается. — Судья засмеялся и пошел к двери. Перед выходом обернулся. — Я бы не спешил никому отдавать дело в Хеншо. — Он снова подмигнул. — По-моему, оно как раз по зубам одному моему знакомому.





13




Том запер дверь и спустился на второй этаж. Он уже собрался выйти через двойные стеклянные двери на преподавательскую парковку, но вспомнил, что оставил машину на парковке для студентов, возле спортивной арены. Вечером баскетбольный матч, и он думал на него сходить. В свое время он и Джули ходили на баскетбол регулярно. После ее смерти он несколько раз хотел выбраться, но так и не выбрался. «И сегодня не выберусь», — огорченно подумал Том, медленно шагая по коридору второго этажа, ведущего к другой лестнице. Стены были увешаны фотографиями выпусков разных лет. Выпуск 1969 года, 1972. 1977. Многие лица он и сейчас помнил. На первом этаже висели фотографии посвежее. Выпуск 1997 года. 1999. 2004. 2009. Среди выпускников 2009 года он нашел Рика Дрейка — вот он, в третьем ряду. Рик улыбался, и Тому снова стало не по себе.

«Надо ему помочь. Рик из Хеншо, и дело Рут Энн может стать для него отличным трамплином. Старина Кок совсем спятил. Я стар, давно без практики, куда мне браться за такое? Надо передать это дело Дрейку, а самому как-то наладить отношения в университете. Разве я вправду хочу, чтобы Ламберт меня выпер? — Том закрыл глаза. — А если Рик снова не сдержится? Это ведь не игра, это настоящее дело, причем серьезное».

Том открыл глаза, покачал головой — как же так, не может принять решение? Он отошел от фотографий прежних выпусков и зашагал к дверям, выходившим на студенческую парковку. Охранник у двери сидел, закинув ноги на стол. Увидев преподавателя, он тут же вскочил.

— Здравствуйте, профессор. Может, вам зонтик?

Том моргнул, посмотрел сначала на охранника — первокурсник Джеффри, по вечерам подрабатывает, чтобы платить за учебу, — потом на стеклянную дверь — на тротуары лился дождь, слышались раскаты грома.

— Все нормально, Джефф, — ответил Макмертри, вытаскивая из портфеля складной зонтик. — Вон как поливает!

— Да, сэр.

Они посмотрели сквозь стекло, и Том увидел одинокую фигуру: девушка тащила гору книг — столько, что ей приходилось идти по тротуару зигзагами.

— Ее за книгами не видно, — заметил Джеффри и шагнул к двери. — Наверное, вышла через другие двери, где студенческий зал. Может, ей…

— Не беспокойся, — остановил его Макмертри. — Мне как раз в ту сторону. Сиди спокойно.

— Хм… Хорошо… — Джеффри остановился. — Спасибо, профессор.

— Ладно тебе, — сказал Том и вышел под косой дождь.

Он открыл зонтик, побежал и догнал девушку.

— Помощь требуется?

Девушка подняла голову — это была Дон Мерфи.

— Профессор! — вскрикнула она с улыбкой. — Я бы побежала, да боязно, вдруг книги уроню? — Едва она это сказала, одна книга из стопки упала на землю.

Том поднял книгу и вернул на место. Потом улыбнулся девушке и зонтиком, никак не рассчитанным на двоих, укрыл ее от непогоды.

— Так лучше, — сказал он и машинально приобнял девушку за плечи. — Держите книги и сами держитесь поближе.

После секундной заминки она уступила, и Том почувствовал прикосновение ее тела. Чуть смущенный, он провел Дон по длинному булыжному тротуару до парковки. Они остановились у белого «Мустанга» с открывающейся вверх задней дверью. Сумочка Дон соскользнула с плеча и упала на землю.

— Ключи там сверху, — сказала она, кляня себя за неловкость.


Том наклонился, расстегнул молнию и легко нашел ключи. Нажал кнопку и открыл дверцу за спиной водителя.

— Мой любимец, — сказала Дон и выгрузила книги на заднее сиденье. Она обернулась, и Том увидел, что ее футболка спереди вымокла.

— Вот… дело сделано, — сказал он и протянул ей ключи, стараясь не поднимать глаз.

— Профессор, спасибо вам огромное, — поблагодарила Дон и забрала у него ключи. — Мимо меня несколько парней прошло, ни один не предложил помочь.

— А я рад помочь, — только и сказал Том. Тут ему вспомнился разговор с Дон в его кабинете, после первого занятия. У нее дочка, нужны деньги. Живет с мамой. — Как вообще дела?

Дон цокнула языком, покачала головой.

— Да все ничего. Перехожу на роль мамы. Сегодня в школе у Джули родительское собрание, и… — она посмотрела на часы и вздохнула. — Уже опаздываю, а еще надо переодеться.

Джули… Том даже вздрогнул, услышав произнесенное вслух имя жены. Он отвернулся, чувствуя, как его снова наполняет тоска.

— Промокнете, — сказала Дон, перехватила ручку его зонтика и подняла над ним. Макмертри, сморгнув капли дождя с глаз, взглянул на нее сверху вниз. Увлекшись разговором, он укрыл ее зонтиком, совершенно забыв о себе. Но ему было хорошо.

— Все в порядке, профессор? — спросила Дон и озабоченно наморщила лоб.

Том просто смотрел на нее. Знал, что нужно кивнуть или что-то сказать, иначе Дон почувствует себя неловко, но слова не приходили. Нет, не все в порядке. Вот уже три года, как не все в порядке.

— Ладно, еще раз спасибо, — сказала Дон, подалась вперед и похлопала его по плечу.

Она передала ему зонтик и открыла дверцу машины. У него даже немного закружилась голова. Что за глупости? Том отступил назад, дождался, когда «Мустанг» с ревом проявил признаки жизни, — и пошел к своей машине. Тут же он услышал голос Дон и обернулся.

— Пока! — крикнула она сквозь открытое окно, проезжая мимо.

Том махнул ей вслед и покачал головой. Поди разбери, что за девица. Он сел в свой «Эксплорер», сложил зонтик. Включил зажигание, дал двигателю разогреться, а сам откинулся на сиденье, стараясь успокоиться.

«Да что со мной такое творится?» Тоска уступила место тревоге. Внутри словно что-то бурлило. Что-то пробуждалось. Как старый велосипед — цепь заржавела, ручки затянуты паутиной, но так и просит: смажь меня, прокатись на мне. Том достал мобильник, прокрутил контакты и нашел Рут Энн. Выделил ее номер и уставился на зеленую кнопку. Большой палец сам завис над ней. Как минимум он должен Рут Энн позвонить, что-то сказать о ее просьбе, но сейчас он думал не об этом. Рука покрылась гусиной кожей — он вспомнил, как она прикоснулась к нему. Вперед. Позвони ей. Он опустил большой палец и уже собрался нажать кнопку.

Нет. Сердце было готово вырваться из груди.

— Что с тобой творится? — произнес он вслух. Нервно засмеялся, покачал головой, стараясь взять себя в руки.

Виски, что ли, перепил? Набрался, а тут еще Кок со своими дурацкими идеями, вся эта хрень с советом директоров. Езжай домой и ложись спать.

Том глубоко вздохнул.

— Домой, — прошептал он, включил передачу и швырнул мобильник на пассажирское сиденье.

Езжай домой.





14




На следующий день идя по коридору школы, он заглянул в туалет. Справив малую нужду, облокотился о бетонную стену, подпер рукой затылок. Ночью он почти не сомкнул глаз. Из университета поехал прямо домой, выгулял Массо, налил ему воды, выключил свет и залез под одеяло. Лежал и смотрел в потолок — из головы не шел разговор с Коком. Он все не мог решить, как быть с делом Рут Энн, как себя вести на завтрашнем совете директоров. Он также не мог прогнать странное чувство после разговора с Дон Мерфи, зов плоти после общения с Рут Энн. Им овладели беспокойство и неуверенность, словно земля качалась под ногами.

Том застегнул молнию на брюках, вздохнул. Хотел было смыть воду в туалете — и вдруг заметил в писсуаре легкий сгусток крови. Это еще что за?..

Справляя нужду, на струйку он не обратил внимания, да и в писсуар перед началом не заглядывал. Пару месяцев назад было несколько капелек крови после долгой игры в гольф, но он не придал этому значения. Это не повторилось, да и крови было мало. Решил: наверное, из-за стресса, либо какая-то мелкая инфекция.

Он тряхнул головой, спустил воду. Может, кто-то до него.

Том подошел к раковине, плеснул в лицо водой. Взглянул на себя в зеркало — глаза налиты кровью. В них — тоска из-за совета директоров. За сорок лет бывал на совете множество раз, но объектом обсуждения не был никогда. Он знал, что если займет глухую оборону, в выигрыше не будет — но подавить раздражение не мог. Что эти говнюки себе позволяют? Он вспомнил наставление Кока — нассать на бумажку с извинением.

Вышел из коридора и направился к большому конференц-залу в конце коридора. У двери из красного дерева остановился, чувствуя прилив адреналина.

«Ну, держи марку», — велел себе он, взялся за ручку двери и вошел в зал.





15