Бульдожья хватка

«Уже пришел?»

На телефоне декана Ричарда Ламберта вспыхнуло загадочное сообщение, над ним стоял знакомый номер. Ламберт прочитал текст, поднял глаза — в зал вошел Том Макмертри.

«Да», — быстро напечатал декан и нажал «отправить». Он и еще несколько членов совета директоров стояли вокруг стола.

— Здравствуйте, профессор. Спасибо, что пришли. Прошу вас… садитесь.

Макмертри окинул декана тяжелым взглядом, и тому стало не по себе.

— Я не знал, что у меня есть выбор, — сказал Том, вежливо, но достаточно жестко. — Если не возражаете, я постою.

— Как вам удобно. Мы ждем еще одного человека, но…

В дверь громко постучали, и декан оборвал себя на полуслове. Он улыбнулся, оглядел помещение, глубоко вздохнул.

— Войдите.

Дверь открылась — и Тому словно изо всех сил дали под дых, а заодно и по яйцам. Он уставился на стоявшего перед ним человека и непонимающе затряс головой.

— Профессор, — поздоровался тот, без привычного веселья в голосе.

— Джеймо?

— Уважаемые члены совета, — произнес Ламберт, подходя к Джеймсону и беря его за руку. — Надеюсь, все вы знакомы с новым юрисконсультом университета, Джеймсоном Тайлером.

Том не сводил глаз с Джеймо, а тот продолжал смотреть на Тома, хотя и пожимал руку декану. Протянул он руку и Макмертри, но Том не шелохнулся.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он с легким рычанием.

— Я же вчера сказал, у меня тут пара встреч, это — одна из них, — объяснил Джеймсон, хлопнул Тома по руке и подошел к столу. Кому-то он сжал плечо, с кем-то обменялся рукопожатием, а единственную представительницу слабого пола, Барбару Бостик, даже поцеловал в щеку, после чего сел рядом с деканом.

— Всех очень рад видеть, — сказал Джеймсон собравшимся. — Садитесь, пожалуйста.

Все сели, кроме Тома. Он продолжал стоять навытяжку и яростно зыркал на своего друга.

— Профессор, прошу садиться.

— Я уже сказал декану — я постою.

Джеймсон не моргнул, никак не выразил своих чувств. Он положил ногу на ногу и снова посмотрел на Тома.

— Хорошо, профессор. Перейдем к делу.

— Да, если можно, — откликнулся Том. «Что, черт возьми, происходит? Почему вчера Джеймо ничего об этом не сказал?»

— Совет директоров, — начал Джеймсон, оглядел собравшихся и снова перевел взгляд на Тома, — по моей рекомендации решил вынести вам порицание за случай с вашим студентом Риком Дрейком. Члены совета, как и тысячи других людей, смотрели видеозапись вашей перебранки и считают, что вы вели себя неподобающим образом, когда схватили его за руку и пару раз толкнули.

Еще один удар в солнечное сплетение! Том не верил собственным глазам и ушам.

— В связи с конфликтом с Дрейком и еще одним случаем, более личного порядка, совет решил вынести вам порицание, вписать его в ваше дело, и считает, что вы можете остаться работать — при соблюдении определенных условий.

Макмертри хранил молчание. Нужно выслушать до конца, говорить он будет потом.

— Условие номер один, — продолжал Джеймсон. — Вы работаете до первого замечания. Еще один случай, похожий на перебранку с Риком Дрейком, — и контракт с вами прекращается немедленно.

Он остановился, посмотрел на Тома, который сверлил его взглядом.

— Условие номер два. За вами будет наблюдать преподаватель школы на занятиях в аудитории, а также во время судебной практики и участия в турнирах. Выполнять эту работу вызвался Билл Стюарт, преподаватель с кафедры «Доказательств»; к этой работе он приступит завтра.

Том с трудом сдержал смех. С Биллом Стюартом у них были отношения кошки и собаки, о чем Джеймсону было прекрасно известно, потому что ему сказал об этом сам Том. И не только это…

— Условие третье. Вы подписываете бумагу с извинениями, полученную вами от декана Ламберта в понедельник, и передаете ее совету директоров в ходе этого заседания. — Джеймсон остановился. — Вчера вечером совет директоров собирался для обсуждения этих условий — они приняты большинством голосов. Если работа на таких условиях вас не устраивает, тогда контракт с вами совет будет вынужден прервать.

— Вчера вечером? — переспросил Том в изумлении. Слова словно жгли ему язык. — До или после того, как вы оценивали наш учебный процесс?

Джеймо налил себе воды в стакан, отпил, оставив вопрос без ответа. Члены совета сидели неподвижно, словно прикованные к своим местам. Оглядев собравшихся, Том поймал лишь один взгляд. Уильям Руфус Коул. Самый старый член совета смотрел на него печально и строго. Он медленно поднялся.

— Я хочу кое-что сказать, — заявил он, и голос его звучал хрипло.

Джеймсон улыбнулся.

— Разумеется, Руфус.


— Я считаю, профессор имеет право знать, что с этим решением согласились не все. — Коул сделал паузу, откашлялся. — Решение было принято пятью голосами против четырех. Я — один из четырех. Следует заметить, что все пять членов совета, проголосовавшие за это решение, вошли в него в течение двух последних лет и не так хорошо знакомы с огромными заслугами профессора. — Он прошел вдоль стола и положил руку на плечо Тома. — Я прошу записать, декан Ламберт, и пусть это будет в протоколе сегодняшнего заседания совета директоров, что Уильям Руфус Коул из округа Чокто, штат Алабама, считает: сегодняшнее заседание совета директоров — это чистейшее, безоговорочное, жутчайшее позорище. Этот человек отдал нашей школе всю свою жизнь. Еще в 1961 году он играл за команду Тренера Брайанта в национальном чемпионате. Никто из вас ту команду не помнит, а я помню. Та команда была первой, с которой «Медведь» выиграл национальный чемпионат. Защита — а Том был защитником — потеряла всего двадцать пять очков. За весь сезон. Та команда стала предметом гордости не только нашей школы, но и всего штата. — Руфус стиснул плечо Макмертри. — А потом, когда Великий пригласил Тома подготовить программу по судебному процессу и преподавать курс «Доказательства», что сделал Том? Он согласился. Трижды его команда выигрывала национальные чемпионаты среди юристов, он, черт подери, написал книгу «Доказательства» для нашего штата.

— Пожалуйста, Руфус, следите за выражениями, — сказал Джеймсон с едва заметной улыбкой.

Коул навел на Джеймсона дрожащий от гнева палец.

— А вы… вы — подлый Иуда. Именно вы, Джеймсон, должны быть на стороне Тома. Без профессора вы бы нипочем не стали тем, кем стали.

— Руфус, в первую и единственную голову я на стороне моего клиента — университета Алабамы. Клиент запросил у меня рекомендацию, я ее дал. — Джеймсон повернулся к Тому. — Что скажете, профессор? Условия вы слышали. Согласны их соблюдать?

— Не соглашайся, Том, — сказал Коул дрожащим и усталым голосом: монолог отнял у него много сил. Сейчас он смотрел только на Тома и обращался только к нему. — Прости меня.

— Ничего страшного, Руфус, — заговорил Том, похлопав старого друга по руке. Потом перевел взгляд на Тайлера, стараясь хранить спокойствие.

— Помимо перебранки с Дрейком, есть что-то еще, так я понял? Нечто «личного порядка». Что именно?

— Да чушь, Том, — выпалил Руфус. — Полная…

— Руфус Коул, — перебил декан, в ярости вставая. — Вас предупредили дважды. Либо держитесь на совете в рамках приличий, либо выйдите.

— Не смей угрожать мне, сукин ты…

Коул пошел на декана, но Том схватил его за руку и шепнул на ухо:

— Сядь, Руфус. Я твой жест ценю, но сейчас он не поможет. Хорошо?

Коул глянул на него с мольбой в глазах, потом кивнул и сел на место. Том снова повернулся к Джеймсону, который поднялся на ноги.

— Случай личного порядка — это ваши отношения с одной из студенток, неприемлемые, по мнению совета. В понедельник декан видел, как вы держались за руки с ней и… — Тайлер открыл лежавшую перед ним папку и подтолкнул по столу конверт. — У нас есть еще это.

Том заглянул в конверт и едва поверил своим глазам. Крупным планом улыбка на лице Дон Мерфи — Том, чуть приобняв, ведет ее по тротуару. Следующий снимок — ее влажная футболка. Еще два снимка — Дон прижимается к Тому, ее рука на его плече, но лица их закрыты зонтиком, и можно предположить, что они обнимаются в романтическом порыве.

— Вы установили за мной слежку?

Том поднял глаза на декана, тот увел взгляд на Джеймсона.

— Ну… да, — признал декан. — Когда стало известно, что вы и миз Мерфи держались за руки, наш юрисконсульт порекомендовал совету установить за вами наблюдение. По-моему, из снимков ясно следует, что мистер Тайлер дал нам мудрый совет.

Том уставился на Джеймсона.

— Помочь студентке добраться до машины в дождь — с каких пор это считается нарушением? — спросил Макмертри, следя, чтобы голос звучал ровно. Он убрал фотографии в конверт и толкнул его назад в сторону Джеймсона.

— Мое мнение, равно как и мнение совета: поведение, которое запечатлено на этих снимках и свидетелем которого стал декан, является неподобающим, — заявил тот сурово. — Из уважения к вам и в память о вашей ушедшей жене совет, по моей рекомендации, решил не упоминать эти факты в письменном порицании, но вы должны знать, что совет принял их во внимание.

Вот так-то.

В третий раз за последние пятнадцать минут Том получил удар под дых, но на сей раз терпение его лопнуло.

Он метнулся к Джеймсону, схватил его за ворот, прижал к стене и приподнял над полом.

— Профессор, вы меня душите.

Том яростно встряхнул его, и лица их едва не коснулись одно другого.

— Не смей при мне говорить о моей жене. Не смей говорить о ней так, будто вы были близко знакомы. Для тебя она — миссис Макмертри, а ты крыса и продажная шкура.

Том услышал, что декан вызывает службу безопасности, кто-то положил ему руку на плечо. Это был Руфус.

— Отпусти его, Том. Не надо. Я бы сделал то же самое, но ты его отпусти.

Медленно Том опустил своего бывшего студента и наперсника на пол.

— Как ты мог со мной так поступить? Ты был моим другом, Джеймсон. Я тебе доверял. Почему же?..

— Спасибо, что предъявили доказательства моей правоты, — прошептал Тайлер. Оправившись, он обратился к совету директоров: — Думаю, что всем ясно: сегодня вы приняли мудрое решение, и мои рекомендации оправданы. А если бы он так обошелся со студентом? Или коллегой?

— Ты его спровоцировал, негодяй. Ты его подставил.

Коул было бросился на Джеймсона, но Том схватил его за руку.

— Это лишнее, Руфус.

— Как юрисконсульт университета, я рекомендую совету изменить свое решение и заменить порицание временным отстранением, — сказал Джеймсон, уже громко и властно. — Очевидно, что профессор не в себе, ему нужно время, чтобы… взять себя в руки. Отстранить от работы на три месяца. Потом, если он одумается и согласится на предложенные сегодня условия, он сможет продолжить работу в школе. Все за?