Библиотека душ

— Тогда хорошо, что мне удалось раздобыть вот это, — прошептала она в ответ, всовывая мне в карман кольцо с ключами.

— Ха! — воскликнул я. — Ты — гений!

Но когда я повернулся, чтоб открыть цепь пустóты, я увидел, что меня от нее отделяет уже целая толпа желающих подойти к ней. Всем хотелось поближе взглянуть на чудовище, прикоснуться к нему, взять прядь волос или горсть пропитанной кровью земли на память. Я начал проталкиваться сквозь людей, но меня постоянно останавливали, чтобы пожать руку или похлопать по спине.

— Это было невероятно!

— Повезло тебе, парень!

— Ты точно не принимал амбро?

Все это время я как заклинание бубнил под нос команды для пустóты, приказывая ей оставаться на земле и притворяться мертвой, потому что чувствовал, как она начинает вертеться, словно маленький ребенок, которого заставляют слишком долго сидеть неподвижно. Она была встревожена и ранена, и требовалась каждая лишняя капля моей сосредоточенности, чтобы удержать ее от того, чтобы не вскочить и не наполнить свои челюсти всей этой соблазнительной странной плотью, что окружала ее.

Когда я, наконец, подобрался к пустóте и принялся искать замок, чтобы открыть ее цепь, я услышал голос амбродилера. Я обернулся и увидел его жуткую бородатую маску в нескольких дюймах от своего лица.

— Думаешь, я не знаю, чем ты тут занимаешься? — заявил он. Его охранники встали у него по бокам. — Думаешь, я слепой?!

— Понятия не имею, о чем вы, — ответил я.

На какую-то тошнотворную секунду я подумал, что он раскусил меня и знает, что пустóта на самом деле не мертва. Но его люди даже не смотрели на нее.

Он сгреб меня за воротник:

— Никто не сбывает товар там, где я! — прошипел он. — Это мое место!

Люди начали пятиться от нас. У этого парня была явно плохая репутация.

— Никто нигде ничего не сбывает, — услышал я голос Шэрона за спиной. — Просто успокойся.

— Ты не обхитришь хитреца! — рявкнул дилер. — Ты заявился сюда, утверждая, что он «свежее мясо», что никогда не дрался до этого даже с медвежонком, и тут такое?! — он махнул рукой в сторону лежащей пустóты. — Да не поверю ни за что!

— Оно мертво, — огрызнулся я. — Если хотите, идите, проверьте сами.

Дилер отпустил мой воротник и вместо этого вцепился обеими руками мне в горло.

— ЭЙ! — услышал я возглас Эммы.

Охранники направили на нее дула ружей.

— Я задам тебе единственный вопрос, — прошипел дилер. — Что ты продаешь?

Он начал сдавливать мне горло.

— Продаю??? — прохрипел я.

Он вздохнул, раздраженный оттого, что ему приходится объяснять:

— Ты пришел в мое заведение, убил мою пустóту, и пытаешься убедить моих клиентов, что им не нужен мой товар?

Он подумал, что я был конкурирующий с ним наркоторговец, который явился, чтобы украсть его бизнес. Безумие.

Он сильнее сдавил мне шею:

— Отпусти мальчика, — попросил Шэрон.

— Если ты не на амбро, тогда на чем? Что ты продаешь?

Я попытался ответить, но не смог. Я покосился на его руки. Он понял намек и слегка ослабил хватку.

— Говори! — великодушно разрешил он.

Что я сказал потом, вероятно прозвучало для него как хриплый кашель.

«Того, что слева», — произнес я на языке пустóт.

И тогда пустóта поднялась и села прямо, словно оживший монстр Франкенштейна, и те несколько странных, что все еще торчали рядом, закричали и отбежали. Дилер обернулся, и я ударил его кулаком в маску. Охранники не знали в кого стрелять первым: в меня или в пустóту.

Эти мгновения нерешительности и погубили их. За то время, что заняло у них, чтобы повернуть головы, пустóта метнула все три языка в ближайшего охранника. Один разоружил его, а остальные два обхватили вокруг талии, подняли в воздух и воспользовались им как тараном, чтобы сбить с ног другого охранника.

Теперь остались только я и дилер. Похоже, до него дошло, что именно я контролирую пустóту. Он упал на колени и стал умолять.

— Это может быть и твое заведение, — заявил я ему, — но это — моя пустóта.

Я заставил ее обернуть один язык вокруг его шеи и сказал ему, что мы уходим вместе с пустóтой, и он сможет остаться в живых, только если даст нам уйти с миром.


— Да, да, — согласился он срывающимся голосом. — Да, конечно…

Я открыл замок и снял с пустóты цепь. Под взглядами толпы Эмма, Шэрон и я вывели хромающую пустóту через открытую дверь клетки. Дилер шел перед нами, приказывая: «Не стрелять! Никому не стрелять!», так внятно как мог, с языком пустóты, охватывающим его шею.

Мы закрыли клетку за собой, заперев внутри большинство зрителей, а затем прошли через амбропритон, тем же путем, что пришли до этого, и вышли на улицу. У меня было искушение остановиться и разгромить запасы амбро, которые были у дилера, но я решил, что это не стоило риска. Пусть подавятся ими. Кроме того, возможно, лучше было не тратить эту штуку, если существовал хоть малейший шанс, что все эти похищенные души когда-нибудь воссоединятся со своими владельцами.

Дилера мы бросили на четвереньках в канаве. Он хватал ртом воздух, а его маска болталась на одном ухе. Мы уже собирались оставить это гнусное место позади, когда я услышал тонкое ворчание и вспомнил про медвежат гримов.

Я оглянулся на них, разрываясь. Они натянули свои цепи, пытаясь пойти с нами.

— Мы не можем, — поторопил меня Шэрон.

Я, возможно, и оставил бы их, если бы не встретился взглядом с Эммой. «Сделай это», — прошептала она одними губами.

— Это займет всего секунду, — сообщил я.

В итоге, это заняло пятнадцать, пока пустóта выдергивала столб, к которому были привязаны медвежата, и к этому времени у входа в амбропритон уже собралась группа разозленных амброманов. Но это, похоже, того стоило, потому что, когда мы убегали, медленно, обремененные преследующими нас медвежатами, за которыми волочились и цепи и столб, моя пустóта, безо всякого вмешательства с моей стороны, подхватила их на руки и потащила с собой.





* * *


Скоро стало ясно, что у нас проблема. Мы прошли всего пару кварталов, а люди на улице уже заметили пустóту. Для всех кроме меня она была всего лишь наполовину различимым набором разноцветных клякс, но все равно привлекала внимание. А из-за того, что мы не хотели, чтобы все знали, куда мы направляемся, нужно было придумать более хитрый способ вернуться с ней в дом Бентама.

Мы нырнули в какой-то закоулок. В тот момент, когда я перестал заставлять ее идти, пустóта обессилено опустилась на корточки. Там на земле она выглядела такой слабой, истекая кровью; ее тело свернулось в клубок, а языки спрятались в пасти. Чувствуя ее состояние, медвежата, которых она спасла, принялись с сопением обнюхивать ее своими мокрыми носами, и пустóта отреагировала на них, тихо заворчав, как мне даже показалось, с нежностью. Я против своей воли почувствовал толчок привязанности ко всем троим — своего рода собратьям по несчастью.

— Мне неприятно говорить это, но это почти мило, — произнесла Эмма.

Шэрон фыркнул:

— Одень его в розовое платьице, если тебе так хочется. Оно все равно останется машиной для убийств.

Мы лихорадочно обдумывали маршруты до дома Бентама, исключающие смерть пустóты по дороге.

— Я могу закрыть рану на ее шее, — предложила Эмма руку помощи, которая как раз начала светиться от жара.

— Слишком рискованно, — остановил ее я. — Боль может вывести ее из-под моего контроля.

— Целительница Бентама, возможно, сможет помочь ему, — заметил Шэрон. — Нужно только побыстрее доставить это существо к ней.

Моей первой мыслью было бежать по крышам. Если бы у пустóты были силы, она могла бы поднять нас по стене здания и незаметно допрыгать с нами до дома Бентама. Но прямо сейчас я даже не был уверен, что и ходьба была вариантом. Вместо этого я предложил смыть с пустóты белую краску, чтоб никто не мог видеть ее кроме меня.

— Абсолютно нет, ни за что, нет, сэр! — энергично замотал головой Шэрон. — Я не доверяю этой твари и хочу приглядывать за ней.

— Она у меня под контролем, — слегка обиделся я.

— Пока, — парировал он.

— Я согласна с Шэроном, — откликнулась Эмма. — Ты чудесно справляешься, но что случится, если ты отойдешь в другую комнату, или заснешь?

— Зачем мне уходить в другую комнату?

— Чтобы облегчиться? — предположил Шэрон. — Или ты собираешься таскать свою ручную пустóту и в уборную?

— Э-э, — замялся я. — Я думаю, я разберусь с этим, когда до этого дойдет дело?

— Краска остается, — отрезал Шэрон.

— Ладно, — буркнул я раздраженно. — Так что же нам делать?

Дальше по переулку с грохотом распахнулась дверь, и наружу вырвалось облако пара. Из него появился человек, толкающий тележку на колесах, которую он припарковал на улице, а сам опять исчез внутри здания.

Я подбежал, чтобы взглянуть. Дверь принадлежала прачечной, а тележка была наполнена грязными простынями. Она была достаточно большой, чтобы вместить некрупного человека… или свернувшуюся пустóту.

Признаюсь — я украл тележку. Я подкатил ее к остальным, опустошил и заставил пустóту забраться внутрь. Затем мы закидали ее грязным бельем, посадили сверху двух медвежат и покатили всю эту конструкцию вниз по улице.

Никто на нас даже не обернулся.