Достать дракона, поймать корону
– И да, совет на будущее: если в супружеской спальне тихо, как в склепе, то туда могут ворваться и некроманты, и инквизиция, и даже верховный каратель, чтобы проверить, не завелись ли там трупы…
– Я это учту, – отозвался крылатый тоном «когда же ты сдохнешь, дорогой друг».
Едва дверь за незваным гостем закрылась, как в спальне раздалось:
– Дорогая жена, ты все услышала или мне нужно что-то пересказать?
– Как догадался? – недовольно приоткрыв один глаз, поинтересовалась я.
– Ты начала дышать очень заинтересованно. Думаю, что и Арнс это заметил. Все же у него уникальный опыт и в плане супружества, и в области трупов. Так что его речь скорее для тебя. Чтобы ты как следует прониклась опасностью и испугалась.
– И как сильно надо бояться? – уточнила я.
– На уровне между «никак» и «еще как», – просветил меня муженек и пояснил: – Нужно быть осторожной, но не поддаваться страху. Потому что в первую очередь тебя убивает он, а не твои враги. А сейчас приведи себя в порядок, через полчаса нас придут будить, так что мы должны будем проснуться счастливой влюбленной парой… Я приду минут через двадцать. – И с этими словами он вышел в смежную комнату, деликатно прикрыв за собой дверь.
А я смогла выдохнуть и тут же почувствовала сильную жажду. Встала с постели, чтобы дойти до стола, где еще со вчера нас ждал романтический ужин, в базовую комплектацию которого входил и графин с водой.
Но дойти я не смогла, на третьем шаге покачнулась и провалилась в неконтролируемое видение.
Все вокруг было отчетливым и реальным, осязаемым. И острые камни под босыми ступнями, что резали кожу, и скалы с бородой из облаков, и пронизывающее дыхание стылого ветра, который рвал подол моего платья. А я держала в руках клинок и бежала, пытаясь спастись. Казалось, что нет ничего важнее, чем не выпустить его из рук.
И голос, что шептал со всех сторон, будто проникая прямо под кожу:
– Я найду тебя…
Но я упрямо бежала вперед, и тут… передо мной возникла морда дракона, которая в следующий миг раззявила гигантскую пасть, и оттуда вырвалось пламя. Оно охватило меня. Я заорала, понимая, что умираю и…
Очнулась на руках у обеспокоенного дракона. И заорала еще раз, задергалась, пытаясь высвободиться из мужских объятий.
И тут дверь распахнулась, явив на пороге и стражу, и прислугу, и придворных, и Арнсгара собственной персоной. Видимо, последний не успел далеко уйти. И столько укора было во взгляде карателя: дескать, я, конечно, советовал вам подавать признаки жизни и любви из-за двери спальни, но не настолько же…
А я, понимая, что ни за что не скажу сейчас о видении, в котором какой-то дракон (возможно, даже Йордрин) меня убил, сглотнула и произнесла первое, что пришло на ум:
– Там была мышь! – И ткнула дрожащим пальцем в самый дальний угол.
Удивительно, но в самое идиотское из объяснений поверили легче всего. Во всяком случае, придворные дамы, среди которых были и две драконицы, едва только поняли, что ничего серьезного не произошло, каким-то немыслимым образом испарились из коридора, конденсировались в спальню, кристаллизовались в районе кровати и с умным видом начали изучать то самое место, куда вчера упал раненый Йордрин.
Драконица постарше, как мне показалось, одобрительно кивнула, а та, что была помоложе, скривилась. И только когда я увидела алое пятно на простыне, поняла, что стало предметом столь пристального внимания.
Прошлой ночью нам с мужем было как-то не до супружеского долга, а вот всему императорскому двору до него был самый что ни на есть живейший интерес. Впрочем, усмирить пыл оного помог лишь один взгляд дракона, после которого всех любопытных как ветром сдуло. И у меня создалось впечатление, что дракон просто позволил придворным увидеть то, что ему было нужно.
Когда же мы остались вновь одни, он спросил:
– И что за мышь это была?
Меня же терзал совершенно другой вопрос: как мне поскорее выбраться из этого брака на выживание? Ведь, судя по видению, меня в оном должны прикончить… И с учетом того, насколько быстрым, четким и ярким было вхождение в пророчество, – прикончить в весьма скором будущем.
Повисшая пауза начала затягиваться. Сначала элегантным галстуком на моей шее, а затем совсем неэлегантной удавкой. Я понимала, что ответить нужно. Как показал опыт супружеской жизни, Йордрин не отступит, пока не добьется своего. В данном случае – правды.
– Шэйла? – вкрадчиво напомнило о себе его дракошество, выразительно приподняв бровь. Мол, я все еще тут. И жду. И нет, даже не надейся: не испарюсь, не сгорю и не самоликвидируюсь, как бы тебе, моя дорогая супруга, этого ни хотелось.
Я посмотрела в темно-зеленые, как морская бездна, глаза дракона и почувствовала, как по спине бегут мурашки. Мой мозг начал лихорадочно соображать: чего бы такого солгать, чтобы быть честной. Наверняка, как и вчера, у этого дракона припрятан какой-нибудь амулет истины или еще какая пакость, с которой совершенно невозможно быть идеальной женой.
И тут я вспомнила об одном своем зачетном предсказании. В смысле, я сдавала по нему зачет курсе на третьем. Правда, за него мне влепили «Приемлемо» с двумя такими длиннющими минусами, что набережная Кеши и то была короче. Потому как задание было напророчить, кто из близких родственников сильнее всего повлияет на ваше будущее.
Все приличные адепты увидели кто родителей, кто братьев-сестер-дядей-бабушек, а я – совершенно незнакомую темноволосую девицу с арбалетом, которая в моем видении еще и умерла на кладбище от заклятия Илроя: ее тело пронзили сотни прозрачных, словно стекло, игл. Черты ее лица я, к слову, не запомнила совершенно.
В общем, она не была мне родней ни разу, я ее видела впервые, да и вообще: как труп может на что-то повлиять? Ну, кроме судебного решения, если тебя с ножом в руках нашли склонившимся над мертвецом. Именно так рассудил преподаватель по прорицаниям. Но все же поставил оценку, убедившись, что мой транс все же был подлинным, а не плодом актерской игры и фантазии. Сомнения магистра Пруфа, к слову, являлись небезосновательными: порой студиозусы такого могли напридумывать… Да и в целом адепты ради зачетов на что только не шли, даже на сам зачет!
Вот так… Напророчила я качественно, но совсем не то, что нужно. И сейчас это «не то» было именно тем, что надо!
– Я увидела смерть…
Едва муж это услышал, как замер, обратившись в слух. Другой бы на его месте перебил меня, начал расспрашивать, но мне попался выдержанный дракон. Во всех смыслах выдержанный. И нервами, и временем – столько веков пробыть каменной статуей!
А я, про себя выдохнув, начала рассказ, чувствуя, что каждое мое слово – будто шаг по вешнему льду, который в любой миг может треснуть, и я с головой уйду в полынью. Говорила медленно, размеренно, старательно описывая свое кладбищенское видение и стараясь строить предложения так, чтобы один внимательный ящер не догадался, что пророчество было не свеженькое, а слегка с истекшим сроком годности.
Старалась я не только для, собственно, дракона, но и для его браслета истины, который наверняка был при нем. И случись вдруг даже не солгать, просто усомниться в собственных словах – артефакт тут же наябедничает об обмане хозяину.
– Ты так испугалась смерти незнакомой девушки? – под конец моего рассказа уточнил Йордрин.
– Видение было внезапным. После больших доз грезника такое случается… – Я скосила взгляд на архов фиал со снотворным, про себя вычеркнув из списка вариантов побега пункты семь, двадцать и сорок три. Те, где так или иначе были замешаны алхимические снадобья. Мне с ними явно не везло. Да и зелье варить я сама не умела. Только покупать. И то, как выясняется, не очень.
Вот уж не думала, что алхимик, которому я заказывала снотворное, добавит туда вытяжку, которой пользовались прорицатели для вхождения в глубокий транс. И как я сразу не почувствовала этот сладковатый привкус в эликсире?..