Достать дракона, поймать корону

На долю мига показавшийся на запястье из-под манжеты браслет, блеснувший зеленым, навел на мысли, что зря я поторопилась исключить допросные артефакты. Гад! Все просчитал!
Я поймала себя на том, что мы женаты еще только пару часов, а мне бы хотелось попрощаться и с замужеством в целом, и с драконом в частности навсегда. Но, похоже, придется сказать «до свидания» не Дьярвирону-Йордрину Пробужденному, а моему психическому здоровью и инстинкту самосохранения.
Меж тем супруг, не подозревая о моих мыслях, дошел, пошатываясь, до балконной двери и распахнул ее. Судя по тому, что он уже дышал гораздо ровнее, да и бледность ушла, умирать он не собирался. Во всяком случае – сегодня, да и…
Мужское тело вдруг резко перевалилось через перила. Я метнулась к балкону, уже понимая, что не поймаю супруга за портки, и тут… снизу взмыл черный дракон.
Несокрушимый, наполненный мистической мощью и безграничной силой. Его тело покрывали чешуйки, словно кольчуга, что непроницаема для любых видов атак. Внушительные крылья напоминали грозовые облака из тех, внутри которых зарождались смертельные бури.
Крылатый на миг завис в воздухе, глядя на меня своим изумрудным глазом, в глубине которого полыхало пламя, хитро усмехнулся и взмыл в небо. Причем грудь его была абсолютно цела!
Просчитал. Он все просчитал: от своего «не в форме» до «пора заняться исцелением». Провел искусный допрос и в лучших традициях нашего главы тайной канцелярии смылся!
А я осталась на балконе. Посреди весенней ночи, полной жизненной силы и магии. В темном небе звезды сверкали яркими огнями, словно алмазы, разбросанные по черной бархатной ткани. Вокруг был слышен щебет птиц. Ароматы цветов заполняли воздух, смешивались с прохладным ветерком, который периодически пронизывал кожу. Первая, старшая из лун уже выкатилась над горизонтом, раскрывая свой белый свет, который расплывается по всей округе. И на ее фоне я увидела крылатый силуэт.
Губы сами собой сжались в одну линию. А я едва удержалась от того, чтобы не погрозить кулаком одной наглой ящерице. Что ж… Сегодня я получила первый урок супружеской жизни: не доверять дракону! Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Даже если он труп!
С этими мыслями решительно захлопнула балконную дверь и только после этого почувствовала, что я подмерзла. Все же весенний ветер бывает коварным.
Зайдя в спальню, я зябко обхватила себя руками, растирая плечи. И пока я согревалась, мне жутко захотелось совершить еженощный обряд наполнения тела энергией. Правда, в нем фигурировали не черная мантия, алтарь и жертвоприношения. А халат, холодильный шкаф, бутерброд. Первое, правда, сегодня заменял фривольный пеньюар, второе – столик, на котором царствовало ведерко со льдом и игристым, а третье – горка аппетитных пирожных, что возвышалась с ним рядом.
Спустя какое-то время голод исчез, а вот сон ему на смену приходить и не думал. Я лежала на кровати и таращилась в темноту, точно сова. Час. Второй… Чувствуя, что могу так и до утра прободрствовать, я задумчиво глянула на фиал с сонным зельем… Не пропадать же добру! И отхлебнула. Совсем чуть-чуть. И тут же провалилась в сон, чтобы вынырнуть из него ровно посередине допроса…
Вот только понять, кто на этом допросе законник, а кто подозреваемый, оказалось сложно. Тяжелее только было определиться: это я с утра просто не выспалась или действительно всех ненавижу?
Разбудили меня, к слову, прикосновения к шее мужских пальцев. Причем оными тип даже не пытался полноценно меня задушить. Так, всего лишь пережать сонную артерию, судя по ощущениям. Ну, точно я труп, который решили потыкать веточкой, чтобы убедиться: мертва ли я до самого конца? Но пульс обнаружился, и наглая рука отдернулась прежде, чем я проявила не только признаки жизни, но и бодрствования.
Столь оригинальный способ побудки был для меня новым и весьма захватывающим. Он захватил в заложники пару мотков моих нервных клеток и внимание. Все, сразу и целиком. А также немножко совести, воспитания и щепетильности, которые обычно мешают такому увлекательному занятию, как подслушивание.
 
Я чуть-чуть приоткрыла глаза, так, чтобы из-под тени от длинных густых ресниц можно было незаметно для всех наблюдать за происходящим.
– Живая… – с легким оттенком удивления констатировал знакомый до зубовного скрежета голос. Он принадлежал главе тайной канцелярии, верховному карателю и по совместительству королевской свахе – Его Высочеству ненаследному принцу Арнсгару, который невесть что здесь забыл. – И даже пока не думает умирать…
Верховный каратель отошел от моей постели, так что теперь мне были видны и он, и дракон, уже успевший вернуться из загул… залет… тьфу, лечения и принять человеческую ипостась, облаченную в одни только штаны.
– И где ты был, когда твою жену травили?! – уже без обиняков спросил тот, кто, собственно, и выпихнул меня в этот брак, еще и ускорения придав под пятую точку.
– Не травили, а усыпляли, – раздраженно ответил супруг и поднял с пола злополучную склянку. Видимо, пузырек укатился, когда выпал из моей руки. Меж тем муженек принюхался к остаткам содержимого и задумчиво, скорее для себя, чем для карателя, добавил: – Убить вытяжкой из корня валерианы, грезника и сновидицы весьма проблематично. К тому же я уверен, что содержимое выпила она сама, добровольно…
– И добровольно стала похожа на образцовый труп, у которого кожа белее полотна, а грудная клетка недвижима? – придирчиво уточнил Арнсгар.
– Да, сама. Во всяком случае, мой охранный контур был не тронут ровно до того момента, как ты его не взломал пару минут назад. И теперь у меня вопрос к тебе, вашество: зачем? – ехидно осведомился дракон тем особым тоном, который без слов дает понять, что эти двое давно знакомы. Причем каждый раз, когда встречаются, обязательно пьют. Кровь друг у друга.
– Это часть моей работы… – процедил Арнсгар.
– Вламываться в будуары чужих жен?
– Предотвращать скандалы, – парировал каратель. А затем добавил: – К слову, о последних: где вас, дорогой Дьярвирон-Йордрин Пробужденный, лорд Закатных утесов, герой Багровой битвы, герцог Торийский, Владыка Иелимейской долины, король Рагнадира, этой ночью носило?
Судя по тому, как перекосило муженька, того знатно подбешивало его полное имя. И верховный каратель это преотлично знал.
– Разгребал то, что ты не смог предотвратить, – явно намекнув на взрыв в храме, произнес дракон. А затем поставил пустой фиал на стол и, подхватив со спинки стула чистую рубашку, нырнул в ее горловину.
– Вот почему, когда ты разгребаешь, я после этого закапываю трупы? – философски поинтересовался Арнсгар, явно что-то припомнив.
– На этот раз я действовал аккуратно, – возразил дракон.
– Ничего не нашел? – вопросительно приподнял бровь каратель.
Супруг ничего не сказал, но так посмотрел, что стало понятно: Арнсгар угадал.
– Только место, где изготовили то разрывное проклятье, – нехотя признался супруг.
– Что ж, мои агенты нашли куда больше. И мастера, изготовившего проклятье, и логово группы ренегатов. Ночью были произведены аресты. Сейчас всех допрашивают. Заговорщиков было пятеро, действовали сами. Но, судя по изъятым документам, у них был информатор из дворца: точный план рассадки гостей, хронометраж церемонии, даже вес шлейфа платья невесты… Все это хоть и не строжайший секрет, но и на каждом столбе подобные объявления не висят.
– Полагаешь, возможны еще покушения? – холодно спросил дракон, а я почувствовала разлившееся в воздухе напряжение. Оно было почти осязаемым и настолько густым, что его можно было резать ножом.
– Уверен. Впрочем, ты сам можешь ознакомиться. – И с этими словами каратель протянул дракону папку с документами. – Так что мой совет: улетайте как можно быстрее. Мне легче поймать ренегатов, если я буду уверен, что не нужно никого прикрывать.
– Я тебя услышал, – беря бумаги, произнес супруг.
Каратель коротко кивнул и направился к выходу. И, уже дойдя до двери и взявшись за ручку, он обернулся и бросил: