Кровавый долг (ЛП)

Я слышала, как они согнулись, а затем последовал треск сломавшегося металла. Следующими пали оковы на ногах. Корбин освободился от них с пугающей легкостью, как будто скинул слишком тугие туфли.
Эти наручники оказались не такие уж и вампироустойчивые.
Я застыла над Корбином, продолжая крепко сжимать член лоном, кровоточащее запястье было прижато к его рту. Его глаза расширились, став дикими и красными, как моя кровь, и я больше не видела в них ничего человеческого.
Моим первым инстинктом было вырваться из-под него и убежать, но куда? Огромная тяжелая бронированная дверь надежно закрыта, из этой маленькой комнаты нет выхода. В следующее мгновение Корбин отобрал у меня даже этот иллюзорный шанс на спасение, крепко сжав большими ладонями мои запястья.
— Корбин!
Я ахнула, когда он мгновенно перевернулся и подмял меня под себя. И я, абсолютно беспомощная, оказалась зажата под его большим телом. Корбин сильными бедрами прижал меня к кровати, его всё ещё жесткий член заклеймил мой живот своим жаром. Мускулистыми руками, как стальным капканом, Корбин вцепился в мои плечи, вглядываясь в меня безумным, диким голодным взглядом. Раньше я никогда не видела его клыки настолько длинными и острыми, и красными от крови, моей крови. О боже.
Сегодня я умру здесь, подумала я и поняла, что это правда. Эта маленькая комната станет моей могилой. Завтра детектив О'Мейра будет осматривать мои останки и удивляться — как и я много раз до этого — как кто-то мог оказаться настолько глупым.
Корбин отвел от меня взгляд и задвигался. Я ожидала, что он сразу же ворвется в меня, но нет. Вместо этого он прижался лицом к моим волосам и глубоко вздохнул. Почему он нюхает меня, подумала я, а потом вспомнила, как он говорил о том, насколько сильно его возбуждает мой аромат.
Конечно же, я всё ещё ощущала пульсирующий член у моего живота. Если уж на то пошло, он казался намного больше, чем раньше. Возможно ли это? Казалось, так оно и было. Вскоре Корбин начал тереться членом об низ моего живота, словно в поисках входа.
— Корбин? — прошептала я и взглянула на него.
Мой жест тут же был встречен предупреждающим рычанием, и я замерла. По своему мрачному опыту я знала, что случилось. От того, что Корбин в одно и тоже время кормился моей кровью и занимался со мной сексом, внутри него щелкнул переключатель.
Смертельная комбинация крови и секса временно затмила его разум, позволяя безжалостному хищнику, который жил в каждом свободном вампире, вырваться наружу.
Пока Корбин продолжал наслаждаться моим ароматом, я вспомнила, что он мне говорил вовремя нашего последнего сексуального рандеву.
«Не двигайся!» — приказал он, и это был единственный раз, когда я услышала панику в его голосе.
Вероятно, потому что понял, насколько близок к тому, чтобы его темная сторона вампира взяла над ним верх, и он не хотел, чтобы я спровоцировала его так, как только что сделала.
Но это воспоминание подкинуло мне одну идею.
Я не могла бороться с Корбином, и мне некуда было бежать, даже если бы оказалась достаточно быстрой, чтобы сбежать от него. Но что если я предложу хищнику всё, что он хочет, без всякого сопротивления?
Что если я просто… подчинюсь?
В этот момент Корбин сместился ниже, и я почувствовала его горячее дыхание на горле, его длинные острые клыки оцарапали мою шею.
Я напряглась, моё сердце забилось сильнее, едва не выскакивая из груди. Моим первым порывом было отстраниться от него или, по крайней мере, склонить голову вбок и прижать ухо к плечу в попытке защитить уязвимое горло. Я начала делать именно это, но от предупреждающего рыка Корбина остановилась.
Подчинись, сказала я себе. Просто подчинись.
Это был самый трудный поступок в моей жизни, это противоречило здравому смыслу, но я это сделала. Вместо того чтобы удержать его подальше от моей шеи, я отвернула голову в сторону, обнажая и предлагая ему горло в жесте покорности, древнем, как само время.
В следующий миг Корбин нанес удар.
Я вскрикнула, стоило ему вонзить клыки в моё горло, и он присосался к моей шее.
 
«Боже, вот и свершилось, я умру!»
Но… этого не случилось. Несмотря на то что Корбин жестко высасывал из меня кровь, он не вырвал мне горло. Я могла бы поклясться, что это невозможно, и тем не менее, почувствовала знакомые искорки зарождающегося восхитительного удовольствия, которое всегда получала, когда Корбин от меня кормился.
«О боже, не сейчас!»
Сошла ли я с ума, или меня заводило то, что я оказалась на волосок от смерти? Лежа на кровати, придавленная телом озверевшего, рехнувшегося от жажды крови и секса вампира, я снова возбудилась.
Следуй за ним, прошептал голосок в голове. Это казалось безумной идеей, но что ещё я могла сделать? Я закрыла глаза, прекратив сопротивляться, и вместо этого вспомнила, как нежно Корбин целовал меня прямо через трусики в ту ночь, когда кормился из моего бедра. То, как он ласкал меня, когда пил из моей шеи. Все грязные словечки, что он шептал мне, рассказывая о том, что хотел со мной сделать, и как именно он меня возьмет. Он всегда так легко доводил меня до оргазма, всегда доставлял мне удовольствие, как я могла его не любить? Как я могла не гореть для него, даже находясь в опасности?
По тому как Корбин скользил членом по моему животу, я поняла, что не единственная сгораю от страсти. Сейчас он, толкаясь, всерьез пытался войти в меня и мягко рыкнул в моё горло, когда не смог.
Опять моим первым порывом было сомкнуть ноги, плотно свести бедра — в подобном состоянии он мог буквально затрахать меня до смерти. Открыться ему стало бы сумасшествием.
«Но ты должна, — прошептал голосок в голове, и я начинала думать, что это мой инстинкт выживания. — Ты должна его впустить. Подчинись, Эддисон. Это единственный способ выжить. Подчинись. Подчинись». Правильно.
Глубоко вздохнув, я раздвинула бедра, широко открываясь для толстого члена, отдаваясь на волю судьбе. Это единственное, что я могла сделать.
Корбин почти сразу же нашел вход. Я ахнула, почувствовав, как он широкой грибовидной головкой члена вдавился в меня. Затем вошел внутрь одним мощным резким толчком, глубоко, на всю длину, сильно надавив кончиком члена на заднюю стенку влагалища. Он оказался ещё толще, чем раньше, я в этом уверена. Широко растянул меня, гораздо шире, чем раньше. Я никогда не чувствовала себя настолько беспомощной и всё же воспламенилась от страсти для него. Как бы ни была напугана, я его хотела.
— Корбин, — прошептала я, когда он отстранился, практически вышел из меня. — Пожалуйста… если ты всё ещё там, не делай мне больно.
Единственным ответом мне был низкий животный рык.
Затем он ворвался в меня, трахая жестко, сильно, быстро, пока я не застонала от смеси боли и удовольствия. Погрузив клыки в моё горло, он членом буквально вколачивал меня в кровать. Это смутно напомнило мне нашу первую ночь, тогда он тоже случайно попробовал моей крови и едва удержался на краю безумия, того самого безумия, что охватило его сейчас.
«Я хочу трахнуть тебя, Эддисон. Не медленно и нежно, — сказал он. — Я желаю взять тебя всю, полностью заявить на тебя свои права, знать, что моя. Хочу тебя на спине, беспомощную подо мной. С широко раскрытыми бедрами и обнаженным для моего члена лоном».
Что ж, сейчас он имел меня именно в таком положении, и несмотря на страх, жестко трахал, но всё равно не разорвал меня. На самом деле, казалось, он себя сдерживал. Хотя если взглянуть со стороны, Корбин вбивался в меня так, как если бы хотел приколотить к кровати, заставляя задыхаться от каждого толчка. Но легко мог всё сделать хуже, гораздо хуже. Он мог убить меня, но не сделал этого.
Впервые у меня появилась надежда, что я переживу всё это.
«Ты сможешь, — прошептал голосок в голове. — Если просто подчинишься. Расслабься и получай удовольствие».
— Корбин, — простонала я, шире раздвинув бедра, предоставляя ему больший доступ. — Боже, да… возьми меня. Возьми меня.