Кровавый долг (ЛП)

Я хотела Корбина так сильно. Слишком сильно, чтобы останавливаться. Я толкнулась бедрами ему навстречу, ещё ближе. Корбин открыл рот и прижался кончиком языка к лону. Я ощутила его клыки вверху складочек, и всё же он не оцарапал меня. Хотя я не переживала — всё равно это случится позже. Прямо сейчас я просто жаждала почувствовать наслаждение, прежде чем наступит неизбежная боль.
Зарывшись рукой в его волосы, другой ухватилась за стальную позолоченную перекладину на спинке кровати и качнула бедрами. Я сделала, как он просил — объезжала его язык, использовала его рот, получая самое первобытное наслаждение в жизни. Я ощущала его низкое одобрительное рычание, вибрирующее через меня, видела, как его большие руки сжались в кулаки над головой.
Несомненно, он хотел освободить руки, чтобы схватить меня за бедра и контролировать каждое моё движение, что ни к чему хорошему не привело бы. На этот раз я всё контролирую, хоть и по необходимости, а не по желанию. Я обнаружила, что наслаждалась нашей небольшой сменой власти. На самом деле я наслаждалась этим настолько сильно, что вот-вот собиралась кончить.
Крепче схватив Корбина за волосы, я вскрикнула и навалилась на него, потирая опухший клитор об его язык, бесстыдно отдаваясь удовольствию, которое закручивалось внутри меня огненной спиралью и, наконец-то, лопнуло, накрыв самым сильным оргазмом в моей жизни.
— Ах, боже… Корбин… ох! — кто-то плакал и стенал, издавая беспомощные звуки, наполнявшие комнату. Затем до меня дошло, что это я издаю эти звуки, но не смогла остановиться. Удовольствия оказалось слишком много, даже чересчур.
Мои соски превратились в жесткие, чувствительные бутончики, лоно стало влажным и набухшим. Ощущая, как Корбин жадно слизывает мои соки, я крепче прижалась к его рту, желая получить каждую каплю наслаждения, каждую унцию этих восхитительных ощущений. Где-то на краю сознания возникла мимолетная мысль, насколько хорошо это делать с опытным вампиром — хорошо, потому что понимала, неважно, какое безумие меня настигнет, я никогда не смогу причинить ему боль. Конечно, тоже самое нельзя было сказать о нем, но это входит в часть сделки.
Наконец, я отстранилась, моя грудь вздымалась от тяжелого дыхания, ноги дрожали.
— Боже, — прошептала я и легла рядом, прижавшись к его боку. — Это было охренеть как хорошо.
— Но не достаточно хорошо, — хрипло пробормотал Корбин.
— Не достаточно, хм? — я посмотрела на Корбина и наткнулась его взгляд, полыхающий похотью.
— Не достаточно, — прорычал он. — Трахни меня, Эддисон.
— Что? — я смотрела на него в изумлении.
— Ты слышала меня, — прорычал он. — Хочу, чтобы ты оседлала меня, опустилась своим маленьким горячим лоном на мой член. Хочу почувствовать тебя вокруг себя, как ты сжимаешь и доишь мой член. Хочу, чтобы ты скакала на мне до тех пор, пока не кончишь и не заставишь меня кончить с тобой. Трахни меня.
— Боже, Корбин, — пробормотала я.
Мне нравилось, когда он так смотрел на меня и говорил все эти грязные восхитительные словечки, описывая то, что мы собирались сделать вместе. И на это раз мне понравится быть сверху, смотреть в его глаза, пока я вбираю в себя его член.
— Я жажду тебя, Эддисон, — прошептал он, удерживая мой взгляд. — Не заставляй меня ждать, дорогая.
— Конечно, нет, — прошептала я, нежно поцеловав его широкую грудь. Приподнявшись, я передвинулась на нем вверх, туда, где меня ожидала его стальная эрекция. Оседлав его узкие бедра, я взяла член в руку и потерлась горячими истекающими влагой внутренними складочками о широкую головку его плоти.
Корбин резко вздохнул от удовольствия, пока я скользила по нему, увидела, как под верхней чувственной губой сверкнули острые клыки. Они полностью выдвинулись, и от этого моё сердце странно забилось в груди, со смесью страха и похоти. Я ожидала, что в этот момент не почувствую ничего, кроме ужаса, но я не боялась — слишком сильно хотела Корбина. Неужели тоже самое чувствовал любовник Синтии, перед тем как взять нож и перерезать себе запястье?
 
Я оттолкнула от себя эту мысль и приставила головку члена к своему скользкому входу.
— Да, — пробормотал Корбин, когда я осторожно опускалась, вводя его в себя. — Да, дорогая, боже, да.
Мы оба застонали. Я развела пошире бедра, и он полностью погрузился в меня. С нашего последнего раза прошла всего лишь неделя, и я забыла, насколько он толстый. Это удивительно эротическое зрелище — наблюдать, как приспосабливается к нему моё тело, как мои складочки растягиваются, принимая внутрь дюйм за дюймом его толщину.
Наконец, я полностью вобрала его в себя, ощущая, как широкая головка члена крепко прижимается к шейке матки. Мгновение я просто сидела, погруженная в невероятные ощущения от того, что меня полностью заполнил любимый мужчина. Я желала насладиться этим последним мигом покоя, прежде чем сделаю то, ради чего пришла сюда. Прежде чем превращу Корбина в дикое похотливое животное.
Подняв голову, я увидела, что Корбин пристально наблюдает за мной, смотря не туда, где мы соединились, а в лицо.
— Ты такая красивая, — прошептал он. — Не хочу, чтобы ты находилась так далеко. Хочу поцеловать тебя.
Я тоже этого хотела, но не могла дотянуться до его рта, не тогда, когда его объезжала. Корбин был слишком высокий и длинный, особенно сейчас, когда я распяла его на кровати.
— Тоже хочу тебя поцеловать, — ответила я. — Но сейчас больше всего хочу тебя трахнуть.
Он сверкнул глазами, и я с облегчением заметила, что они, наконец-то, снова стали полностью серебристо-голубыми.
— Тогда трахни меня, — прорычал он. — Трахни своим сладким маленьким лоном мой член.
Ему не пришлось просить меня дважды. С низким стоном удовольствия я приподнялась на нем, пока он практически полностью не вышел из меня, а затем с силой опустилась, позволив ему растянуть меня до предела. Затем сделала это снова и снова, и снова.
Корбин мгновенно поймал мой ритм. Даже прикованному к кровати цепью, ему удавалось двигать бедрами мне навстречу, напряженные мышцы его живота и бедер становились жестко-каменными при движении вверх, когда он заполнял лоно членом.
— Да, о боже, Корбин! — услышала я собственные стоны. Снова почувствовав, что уже близко, но мне было не до этого. Почти пришло время для моего плана.
Почти пришло время умирать, прошептал голос в голове, но я зашла слишком далеко и не обратила на него внимания.
— Боже, дорогая, ты так восхитительно ощущаешься вокруг меня, — прорычал Корбин. — Люблю чувствовать, как твоё сладкое лоно сжимает мой член. Мне жаль, что перед тем как трахнуть, я не смог отведать тебя.
— Сможешь, — сказала я.
Скользнув рукой между ног к месту нашего соединения, я окунула два пальца внутрь, покрывая их собственными соками. Затем склонилась к Корбину и вложила их ему в рот.
Он нежно втянул их, не сводя с меня взгляда, полного страсти, продолжая вбиваться в меня. Я чувствовала его клыки пальцами и поняла, что вот она великолепная возможность реализовать свой план.
Быстро вытащила пальцы из его рта и заменила их моим запястьем. Почувствовала, как острые как бритва кончики клыков прижимаются к сеточке вен. Настало время. Корбин уже вопросительно взирал на меня.
Если он догадается о том, что я задумала, то непременно меня остановит.
Глубоко вздохнув, я прижала руку к его рту и резко провела внутренней стороной запястья по клыкам. Почти сразу же ощутила жгучую боль, как если бы порезалась острым ножом, и увидела текущую из раны кровь.
Я буквально истекала кровью.
Корбин распахнул глаза, почувствовав аромат моей крови, а затем его глаза внезапно из серебристо-голубых превратились в кроваво-красные.
— Эддисон, — выдохнул он, отворачиваясь от меня. — Дорогая, нет! Что ты делаешь?
— Плачу кровавый долг, — сказала я, прижимая кровоточащее запястье к его рту. — Пей, Корбин. Пей.
  
Глава 24
 
Серебряные наручники не выдержали первыми.