Кровавый долг (ЛП)

— Кто ты и чего хочешь? — спросила она.
— Ты знаешь, кто я, — огрызнулась я. — Ты видела меня, когда уходила из офиса Корбина.
Она нервно заводила глазами:
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Да что ты, — упрямо продолжала я. — Слушай, я аудитор. Если желаешь, могу прислать официальную повестку и вызвать тебя для допроса в офис.
— Ты не можешь этого сделать, я не вампир.
Она попыталась закрыть входную дверь, но я помешала ей, просунув в щель между дверью и косяком кончик кола, чуть не попав ей в лицо.
— Эй! — она отпрыгнула назад, и дверь распахнулась. — Убери это от меня! Какого черта ты делаешь?
Судя по её реакции на кол, моя догадка оказалась верна. Теперь я просто обязана стрясти с неё всю возможную информацию.
— Ты знаешь, что это такое, не так ли? — потребовала я ответа, шагнув через порог её дома. — Ты знаешь, на что он способен. Ты дала его Корбину, я видела, как он положил его в карман после твоего ухода.
— Гвен, дорогая? — снова донесся из задней части дома голос пожилой дамы. — Кто это? Мне позвонить в полицию?
— Нет, бабуль, всё хорошо, — ответила ведьма. — Просто хотят погадать на картах.
— Ночью? Скажи им, чтобы приходили завтра.
— Это очень срочно. Клиентка хочет знать, не изменяет ли ей жених. Займет буквально пару минут.
— Имей в виду, через пару минут ты должна лечь спать, — проворчала старушка.
— Бабушка, ложись спать. Я поговорю с ней на крыльце, мы тебя не побеспокоим. — Гвендолин кивком велела мне выйти за дверь, последовала за мной и закрыла за собой дверь. — Сюда, — прошептала она, указывая на старенькие качели в углу веранды.
Я следовала за ней, отметив, что, вероятно, всё же вытащила её из постели. Ведьма оказалась одетой в длинную фланелевую ночнушку с аппликацией какой-то птички и носки в черно-фиолетовую полоску.
Птичка на её ночнушке вещала: «Я красавица!» Что опять же не характерно для ведьмы, но кто я такая, чтобы судить об этом. Указывать в какой ночнушке ведьмам ложиться спать? Кроме того, прямо сейчас меня больше беспокоили вампиры.
— Расскажи мне о коле, — сказала я, как только мы уселись на старые скрипучие качели. — Как он повлиял на Корбина? Что с ним сделал?
Она нахмурилась и скрестила руки на груди.
— У ведьм есть такое понятие: информация клиент-ведьма конфиденциальна. Алек Корбин достаточно силен, он порвет меня на части, если узнает, что я рассказала тебе то, что он от тебя скрывает.
— Он тебя не тронет, — пообещала я. — С другой стороны… — Я снова ткнула в неё колом, и она вздрогнула. — Ты расскажешь мне всё, что знаешь, — сказала я. — И начнешь с самого начала.
Она вздохнула:
— Хорошо. В любом случае сейчас он ничего не сможет мне сделать, слишком поздно для него.
От её слов по моей спине прокатился холодный озноб, но я кивнула:
— Продолжай.
— Он пришел ко мне около недели назад, в ночь накануне того дня, когда ты видела меня в его офисе. Он сказал, что ему нужен артефакт, способный убить вампира. Очень древнего и могущественного.
— И что ты ему сказала? — спросила я, подозревая, что Корбин отправился к ней сразу после нашей второй встречи, после того как вылечил меня.
Она пожала плечами:
— Конечно, что это невозможно. Древнего вампира практически невозможно убить.
— Рассказывай мне об этом, — пробормотала я. — Но вот этим самым колом он грохнул одного из них, прямо на моих глазах. Как он это сделал?
Она занервничала:
— Я сделала это для него. Единственный способ убить древнего вампира — принести огромную жертву. Очень хорошую…
— Ну и что? — настаивала я, нахмурившись. — Что ты сделала?
Гвендолин сердито на меня посмотрела:
— Это темная магия, ясно? Я не должна была этого делать, бабушка умрет, если узнает. Но я слишком сильно нуждалась в том, что он предложил, и не смогла отказаться.
— Что он предложил?
Она вздохнула:
— Пузырек своей крови. Знаешь, насколько сильна кровь четырехсотлетнего вампира? Сколько ритуалов можно провести, скольким отомстить…
— Ладно, мне не интересно слушать, что ты хочешь использовать кровь Корбина, чтобы отомстить обидевшим тебя в средней школе чирлидершам, — сорвалась я. — Просто расскажи мне про ту часть, где говорится о жертве, — звучит не очень хорошо.
 
— Так и есть, — отрезала она. — Это отвратительно как ни крути. Я предупредила его, что это смертельно опасно, но он ответил, что его это не волнует. Что он должен это сделать, чтобы спасти любимую.
— Смертельно? — я почти прижала руку к сердцу, но потом вспомнила про то, что держала ненавистный кол. — Что ты имеешь в виду, говоря смертельно?
— Жертва — это жизнь за жизнь, — тихо объяснила Гвендолин, как будто разговаривала с двухлетним ребенком. — Единственный способ убить древнего вампира — пожертвовать свою жизнь.
— О, боже… — Я вспомнила, как Корбин пырнул колом сначала Родерика, а затем себя. — Так он что… сначала напоил кол кровью Родерика, а затем своей?
Гвендолин кивнула:
— Именно так это и работает. После того как кол вкусил крови потерпевшего и убийцы, он принимает жертву и медленно убивает и одного, и второго.
— Корбин умирает? — я не могла поверить в это, не хотела верить. Это не могло быть правдой, просто не могло.
Но ведьма кивнула головой:
— Да. На самом деле я удивлена, что он продержался так долго.
— Что? — мне захотелось её придушить. — Хочешь сказать, что он сегодня умрет?
— Ну, возможно, не сегодня. — Она посмотрела на кол, всё ещё лежащий у меня на коленях и частично завернутый в жакет. — Судя по цвету рун, я бы сказала, что у него в запасе ещё одна ночь. — Она посмотрела на меня. — По крайней мере, у тебя есть время, чтобы попрощаться с ним.
— Послушай меня… — я схватила её за изображенную спереди на ночнушке птичку и притянула к себе, смотря ей в лицо. — Я не собираюсь прощаться с Корбином, потому что ты всё исправишь.
Она вырвалась из моих рук, ярость исказила черты её лица.
— Потише! Я не смогу всё исправить — это темная магия. Связывающее заклинание.
— Ну, так убери это, — потребовала я. — Смотри, ты сказала, что заклинание связано с жертвой, верно? Что случится, если я… — Я глубоко вздохнула и посмотрела на кол, лежащий на моих коленях. — Если я воткну его в свою грудь?
— Что произойдет, если ты воткнешь его в собственное сердце? Ты умрешь, — спокойно ответила она. — Магия кола сработала — назад дороги нет.
— Ну, как-то же можно её изменить? — вскрикнула я. — Чёрт возьми, должен же быть способ!
— Что здесь происходит?
Вдруг, седая как лунь, старушка, облаченная в бледно-голубой халат, вышла через парадную дверь на веранду. С светло-коричневой кожей, чуть темнее, чем у Гвендолин, а так точная её копия, выглядела ведьма лет на семьдесят, но с невероятно острым взглядом.
— Гвендолин Мари Ларуж, — отчеканила она, ковыляя к нам. — Я спросила, что происходит?
— Ничего, бабуль. — Гвендолин виновато отвела взгляд, выглядя моложе своих двадцати пяти лет.
— Я же вижу, что ты врешь, Гвендолин. — Острый взгляд старой леди вдруг остановился на коле, лежащем на моих коленях. — О, нет, — ахнула она, покачав головой. — Кто в ответе за это? Гвендолин, что ты сделала?
— То, что должна была. — Гвендолин скрестила руки на груди и вызывающе вздернула подбородок. — Он очень старый вампир, и мне нужно было то, что он предложил. Если мы когда-нибудь хотим отомстить…
Бабушка тяжело вздохнула:
— Дитя, сколько раз я говорила тебе отпустить это? Мир вертится, и богиня каждому воздаст по заслугам. Он получит своё.
— Извините, — перебила я. — Меня не волнует, почему она это сделала, но, похоже, ваша внучка помогла тому, кто мне дорог, убить себя. — Я кивнула на кол. — И сейчас она утверждает, что нет никакого способа отменить заклинание, но вы тоже ведьма…
— Да, — старая леди величественно кивнула. — Я глава нашего ковена. — Она посмотрела на Гвендолин. — Я учила тебя белой магии.