Знаю я имя твоё (СИ)

Что стало с моей мамой, я не знаю. В какой-то момент она просто исчезла. Кажется, это произошло после того, как я покинула её хижину… Я никогда не спрашивала о ней у селян, потому что знала, что мне не ответят правду – и не потому, что все хотели меня обмануть, а потому что никто толком ничего не знал, зато имел в копилке столько сплетен по этому поводу, что лучше было просто молчать…
Да, моя мама была загадочной личностью, но я четко знала, что она не имела никакого отношения к демонам и уже очень давно умерла. Я это чувствовала на интуитивном уровне – а своей интуиции я доверяла.
Однако… вся эта недосказанность вокруг неё сейчас была мне только на руку: глава Мин должен поверить в мою сказку и одолжить мне свои силы ещё пару раз, чтобы к концу этого дня не иметь никаких шансов на создание барьера.
Простите меня, глава Мин. Я воспользовалась вашим расположением ко мне. Но вы задолжали мне за тот ужин, что едва не навлёк на всех беду, и задолжали главе Яо, поэтому я с лёгким сердцем упускаю в ходе рассказа истинную причину появления здесь последователей культа, а именно – их поиски ослабленного Верховного Заклинателя, который в тот момент боролся с ядом Суан в своём теле.
Итак… решив более не страдать от мук совести, ускоряю шаг и продолжаю посвящать заклинателя в свои «догадки»:
– Полагаю, эта женщина жила здесь очень давно. Возможно, даже не одну сотню лет. О ней вообще почти ничего не известно, кроме того, что она была красива, молода и всегда жила затворницей.
И вновь вру, но только о возрасте: если судить по лицу, доставшемуся мне, моя мать должна была быть вполне привлекательной женщиной.
– Есть в ваших словах смысл… Но что, если последователи культа уже нашли Кинжал? – спрашивает у меня глава Мин, когда мы идём по лесу.
– Тогда нам придётся придумать, как от него защититься – и не придется тратить время на его поиски, – отвечаю, включив логику.
– И вы планируете найти его в заброшенной хижине? Полагаете, та женщина спрятала его под половицы? – с лёгкой улыбкой уточняет глава Мин.
– Именно для этого мне и нужны вы, – отзываюсь беспечно.
– Что вы хотите, чтобы я сделал? – немного удивленно произносит глава клана Утонченного Изящества.
– Я хочу, чтобы вы вызвали душу той женщиной при помощи своей флейты. Я знаю, что ваш меч может принимать такую форму, и знаю, что вы владеете подобной техникой, – отвечаю прямо.
Глава Мин останавливается и смотрит мне в глаза.
– Откуда вы знаете о том, что я могу это сделать? – спрашивает он.
О том, что его меч может становиться чем-то иным, я знаю уже очень давно: его духовное оружие всегда при нём, но заклинатели клана Утонченного Изящества используют музыкальные инструменты для активации заклятий – следовательно… меч может принимать форму флейты. Почему именно её? Потому что глава Мин наставник Янлин, а та использует именно флейту. Что касается заклятия, управляющего душами умерших… я слышала от Хао, что клан Утонченного Изящества специализируется на древних техниках управления – и это есть его главная сила, а вовсе не вышивка заклятий на одежде или создание мелодий, ублажающих слух и облегчающих медитацию… но об этом не принято распространяться: каждый клан свято оберегает свои секреты.
Я удостоилась чести узнать эту информацию лишь после выхода из медитации на пике Прозрения, но уже успела найти ей подтверждение, посетив ужин гостеприимной хозяйки Янлин – ведь её Песнь Одинокой Любви и есть не что иное, как та самая техника управления!
– Я слышала о ваших техниках от своих наставников, – отвечаю ровно.
И пусть глава Мин сам делает вывод – кто именно рассказал мне об этом. Глава Яо или братец Хао? Или вообще – сам глава Ву?..
– Вы правы, я могу призвать её душу, – внимательно глядя на меня, произносит глава Мин, – но это потребует от меня много сил.
Отлично!
– Я составлю короткий список вопросов к её духу, так что мы не потратим ни одной лишней секунды, – заверяю его.
– Хорошо. Я доверю это вам, – кивает глава Мин, продолжая пристально всматриваться в моё лицо, – как только её дух предстанет перед нами, у вас будет тридцать секунд, чтобы спросить обо всём.
 
Всего тридцать секунд? Надеюсь, он успеет вымотаться за это время…
– Я вас поняла. Тогда не будем терять времени, – кивнув в сторону хижины, отвечаю и первой начинаю идти вперёд.
– Дева Киу, – произносит заклинатель мне в спину.
– Да, глава Мин? – оборачиваюсь к нему.
– Вы будете моей должницей.
– Это честно, – киваю, принимая условия, – впрочем, я бы в любом случае не смогла вам отказать – попроси вы меня об услуге.
Произнеся это, замечаю, как лицо главы Мин смягчается.
– А если бы я попросил вас стать моей спутницей жизни? – спрашивает он, и на некоторое время я теряю связь с реальностью, блуждая в белом тумане, которым неожиданно наполнилось моё сознание.
– Вы… шутите? – наконец, неуверенно улыбаюсь, заглядывая ему в глаза.
– Нет, – звучит простой ответ.
– Я думаю, что такие услуги… неравноценны. Я благодарна главе Мин за оказанную помощь… но очень бы не хотела, чтобы столь важное решение он приравнивал к игре на флейте, – произношу, уже привычно отстраняясь от прямого обращения во время волнительного момента… и лишь потом понимаю, что до этого использовала подобный приём лишь рядом с главой Яо.
– Игра на флейте для меня – неотъемлемая часть жизни. А мой инструмент – этобуквальночасть меня, – просто произносит глава Мин.
– Вы… хотите, чтобы я стала вашей спутницей жизни? – растерянно спрашиваю, выбитая из колеи его словами.
– Сейчас я хочу, чтобы мы как можно скорее разобрались с духом хозяйки хижины и вернулись в Тихие Воды. А к этому вопросу мы вернёмся позже, когда вы будете готовы на него ответить, – отзывается глава Мин и вновь возобновляет шаг.
Потрясенная, смотрю ему вслед. А затем медленно иду за ним.
Если это была шутка, то она удалась на славу. Глава Мин разыграл меня, а я даже не смогла ответить!
Но если – не шутка…
– Так, это и есть та заброшенная хижина? – спрашивает глава Мин, когда мы останавливаемся напротив дома, который, к моему удивлению, выглядел вполне себе прилично.
Я никогда не была здесь в сознательном возрасте. Эту часть леса я обходила стороной принципиально, чтобы не давать селянам почвы для новых слухов, но хижина… выглядела слишком добротно. И ничего, кроме запылившихся хлопковых занавесок на окнах, не выдавало в ней давно заброшенного жилища.
– Этот дом заговорен. Возможно, он стоит здесь не одну тысячу лет, – произносит глава Мин.
– Что? – изумленно спрашиваю.
– Вы удивлены? – не меньше меня удивляется заклинатель, – Вы же сами сказали, что та женщина могла жить здесь с незапамятных времен.
– Да, но я никогда не слышала, что можно заговорить целое здание, – нахожусь с ответом, напряженно глядя на хижину.
– Как думаете, где могут быть кости его хозяйки?
– Когда она умерла, я была ещё слишком мала, – отвечаю правду, – но могу предположить, что её дух связан с её жилищем: раз оно заговорено, вполне логично предположить, что заговорено именно ей…
– Согласен, – кивает глава Мин, глядя на дом, а затем подносит к губам флейту.
Я даже не успела заметить, когда его меч исчез, и как он стал музыкальным инструментом. Воистину – мне ещё далеко до такого мастерства. Впрочем, не уверена, что я вообще когда-нибудь им овладею: всё же моя сила в другом…
– У вас будет минута, дева Киу. Надеюсь, вам хватит времени, – произносит глава Мин.
– Минута? Я думала, мой лимит – тридцать секунд! – удивляюсь новым открывшимся обстоятельствам.
– Я хотел, чтобы вы хорошо продумали, о чём будете спрашивать, – уголок губ главы Мин приподнимается, после чего заклинатель начинает играть диковинную мелодию.
С легким изумлением наблюдаю за тем, как, повинуясь звукам флейты, прямо перед нами из мельчайших крупинок света, отделявшихся от хижины позади, начинает собираться силуэт женщины. Я не могу рассмотреть её лица из-за сияния, окружавшего её тело, но что-то внутри меня начинает тоскливо отзываться на её близость… и тянуться к ней, словно мы были тесно связаны.