Клан Когтей (СИ)

У монастырей Равновесия своя специфика. Там смирение плоти — не самоцель. Хранители Баланса должны стать несгибаемыми воинами, успешно сражающимися с аристократами и корректировщиками. Если потребуется, то и с агентами конкурирующих спецслужб. Поэтому зачарование и умение пользоваться артефактами — ключевые образовательные моменты.
Как вы понимаете, из простолюдина зачарователь хреновый. Надо чувствовать взвесь, прокачивать ее через себя и запирать в артефактах. Отсюда — разделение. Одаренные идут по пути накачки всевозможных амулетов, бывшие мещане учатся боевым молитвам, трансцендентному погружению, ведению боя на малых дистанциях. Единицы умняшек с инженерным мышлением работают в закрытых церковных лабораториях и создают там новые техномагические шедевры.
Арину готовили на церковного артефактора и блюстителя-оперативника. Иными словами, она принимала бы непосредственное участие в охоте на корректировщиков. Или провела бы остаток дней, изготавливая опасные игрушки для Патриархов. В общем, монашество сахарным для девочки не было. Жесточайшая дисциплина, спарринги, ментальные и физические нагрузки. А еще — ломка. Девочка росла своевольной и подчиняться никому не хотела.
— Почему раньше не сбежала? — удивился я.
— Монахи-охранники, — пояснила Арина. — Их почти нереально победить.
— Что с ними не так?
— Специальные амулеты. Вживленные усилители. Навыки по быстрому конструированию сторожевых фамильяров.
Описанный разговор происходил высоко в небе, когда мы уже подлетали к Иркутску.
— Вживленные усилители? — переспросил я. — Ты ничего не путаешь?
Девушка покачала головой.
— Нет. Церковь вживляет некоторым адептам артефакторные импланты, что расширяет боевые возможности. Вериги, например, бывают двух типов.
— Импланты и цепи, что ли?
— Угадал.
Звучит жутко.
Представишь себе такого киборга-убийцу — и совсем не захочется нарушать Баланс.
Наверное.
— А что за сторожевые фамильяры?
Девушку передернуло:
— Не спрашивай.
Я внимательно посмотрел на свою спутницу. Взгляд Арины слегка затуманился, стал отрешенным. Видимо, наш разговор пробудил неприятные воспоминания.
Из Мяделя мы уехали в тот же день. Честно говоря, не подозревал, что девушки умеют собираться настолько оперативно. Арина упаковала самые необходимые вещи в тактический рюкзак. Туда же отправился миниатюрный десятидюймовый нетбук, на который она скачивала контракт. Принтер остался в квартире вместе с летними шмотками и обувью. Один из пропечатанных и подписанных мной экземпляров был отправлен админам «Стены» с помощью фамильяра. Арина не особо мудрила — оживила плюшевого мишку, купленного в магазине игрушек.
По идее, следовало уволиться из «Копеечки», в которой девушка занимала должность кассира. Написать заявление, и всё такое. Арина просто забила на трудовую. С хозяином квартиры она всё же связалась. Тот быстро подскочил на своей машине, осмотрел жилье на наличие повреждений, переговорил с девушкой по поводу коммуналки и сказал, что ключи можно оставить у соседей.
От меня не укрылось, что девушка повесила на шею неприметную завитушку, обмотанную кожаным шнурком, а запястье украсила необычной фенечкой, слегка светящейся в полумраке прихожей. Прочая артефакторика была упакована в чемоданчик на биометрическом замке.
Нарисовалась подмышечная кобура с пистолетом.
— Как ты протащишь ствол через металлоискатели? — заинтересовался я.
Девушка застегнула на молнию вязаную зимнюю кофту и полезла в шкаф за пуховиком.
— Очень просто. Здесь нет металла.
— В смысле?
— Это зачарованный костяной пистолет.
— И чем он стреляет?
— Водяными пулями, — усмехнулась Арина. — Чем же еще?
Действительно.
Как я сразу не подумал.
От Иркутска до паромной переправы мы ехали на такси. В Еланцах нас ждал неприятный сюрприз — ударили сильные морозы, и пролив Ольхонские Ворота покрылся льдом. Соответственно, паром стоял на приколе. Ничего не оставалось, кроме как арендовать втридорога снегоходы-беспилотники и форсировать злосчастный пролив в туче снежной пыли и шорохе полозьев по насту. То еще приключение.
 
Ольхон встретил нас пронизывающим до костей ветром, свинцовым небом и необычной для ноября стужей. По дороге я успел изложить девушке свою историю, умолчав лишь о владении эфиром, четырьмя стихиями и попаданчестве из другого мира. Теперь она знала о падении Клана Когтей, ликвидации Тиба и опасностях, которые будут подстерегать нас повсеместно. По лицу Арины я понял, что она не в восторге от своего первого контракта.
— Вы бы еще к монголам забрались, — фыркнула девушка, когда дверца беспилотника отъехала вверх.
Мы вылезли из своих мономобилей.
Дверцы бесшумно затворились. Снегоходы, даже не разворачиваясь, врубили обратную тягу и заскользили к распахнутым настежь воротам.
— Идем, — я тронул девушку за локоть. — Монголов не обещаю, но обед Такеши-сан наверняка приготовил.
На смарт-браслете — без четверти два.
Мы пересекли обширное безлюдное пространство двора, поднялись на крыльцо, и я позвонил в домофон.
— Чип-ключ забыл? — уточнила Арина.
— Нет, — качаю головой, пока идут длинные гудки. — Если бы меня взяли по дороге… у учителя был бы шанс скрыться.
Отследить чип-ключ — раз плюнуть. А если на нем выгравирован логотип турбазы с номером коттеджа…
Щелкнул замок.
Мы вошли.
— Рад приветствовать, Арина-тян, — Харада уже поджидал нас в холле. Я слышал, как потрескивают дрова в печи и мысленно радовался долгожданному теплу. Фраза учителя была произнесена по-японски. — Перелет не сильно утомил вас?
Коварен.
В анкете Арины указано, что она владеет двумя иностранными языками. Японским и английским. Оба, как и русский, считаются универсальными инструментами общения. Инглиш девушка изучала на углубленном уровне, поскольку в Конфедерации размещена большая часть монастырей Равновесия. Японский бодигард освоила «на приличном разговорном уровне».
— Меня греет ваше внимание, Такеши-сан, — девушка слегка поклонилась. — Ваш ученик хорошо рассчитал стыковочные рейсы, проблем не возникло. А как ваше здоровье?
Проверка пройдена.
Хотя и слышится легкий акцент.
— Спасибо, всё хорошо, — сенсей улыбается и переходит на родной для Арины русский. — Раздевайтесь и марш в столовую. Обед стынет.
Прямо как моя бабушка в старом мире.
Мы с Ариной переглянулись.
— Его защита не входит в мои обязанности, — напомнила бывшая монахиня. — Начнется замес — вытаскиваю только тебя.
— Я всё слышу, — раздался голос учителя с кухни.
— Кто первый в душ? — Арина требовательно посмотрела мне в глаза.
Женщины…
Вытаскиваю туз из рукава:
— Здесь два душа. По санузлу на этаж.
— А коттедж мы арендовали целиком, — добавил сенсей, гремя тарелками. — У вас десять минут.
Исходя из моего прежнего опыта, девушка органически не способна провести в душе менее сорока минут. Арина удивила. Когда я появился в общей гостиной, вытирая голову полотенцем, она уже сидела за столом и болтала с Харадой о том, как правильно готовится суп-лапша. Да, монастырская закалка потрясает воображение.
— Полотенце — в сушилку, — скомандовал учитель. — Я тут прибирался утром.
Боги!
Я — фанат порядка, аккуратно свернутых в рулетики вещей, чистоты и свежести. Вездесущий отнял у меня последнее…
Покорно топаю в примыкающий к холлу закуток. Щелкаю выключателем. Обычным, не сенсорным. Развешиваю полотенце на откидной пристенной сушилке и уже собираюсь уходить, но тут мой взгляд падает на мигающий индикатор. Сушильная машина, расположенная в специальной секции над стиралкой, сообщала о готовности партии белья. Выключив агрегат, я принялся сворачивать вещи учителя в рулетики и складывать на верхние полочки, протянувшиеся под потолком. Не могу с собой ничего поделать, уж извините.
 
— Что ты там делал? — сощурился Такеши, когда я вновь переступил порог гостиной. — Рулетики складывал?