Клан Когтей (СИ)
Арина вернулась с тремя экземплярами контракта и шариковой ручкой. Боги, как меня улыбает эта архаика! Я ведь постоянно меняю личины, паспорта, легенды и даже биометрию. Чего стоит подпись шиноби при таком раскладе?
Через несколько минут я узнал всю глубину своих заблуждений.
— По экземпляру для нас с тобой, — пояснила Арина. — Еще один — для «Стены».
— Я в курсе.
Беру в руки контракт.
Бегло изучаю.
Суммы прописаны, есть пункт об испытательном сроке и пролонгации. Стороны могут вносить изменения и дополнения. Обязанности, непредвиденные обстоятельства. Раздел о разрешении взаимных претензий через арбитраж. Полное отсутствие личных данных и места для подписей. Свою Арина уже проставила на каждом экземпляре этой филькиной грамоты.
Щелкаю кнопкой ручки.
Трижды расписываюсь.
— Вот и славно, — Арина достает из кармана спортивной кофты блестящий диск, усеянный письменами. Здорово напоминает шумерскую клинопись. — Приложи палец.
— Зачем? — насторожился я.
— Это печать связки, — спокойно улыбается бодигард. — Удобная штука. Настраивается автоматически на астральные сущности договаривающихся сторон. Скрепляем контракт магией — и получаем документ, не привязанный к подписям или биометрии.
Здорово.
Дед что-то рассказывал об этой технологии, но я не придал значения. Мал был и глуп.
Прикладываю большой палец к диску — часть его начинает светиться зеленым. Арина следует моему примеру. Вспыхивает рубиновым огнем вторая половинка.
Три оттиска.
Мерцающие печати свидетельствуют о серьезности наших намерений. Я вижу, как полукружья встраиваются в бумагу, пропитывают ее насквозь, пускают корни во все уголки одностраничных контрактов. Здорово напоминает водяные знаки на современных купюрах.
Арина забирает два экземпляра.
— С тебя — аванс.
Глава 8
Антон Кротов, начальник СБ Друцких, не зря ест свой хлеб. Я это много раз говорил, повторю и сейчас. Не знаю как, но он сумел отыскать один из моих вспомогательных аккаунтов в Телетайпе и написать сообщение.
Сергей, мы в курсе сложившейся ситуации. В имение вернулись все, кроме тебя и Лизы. Ее мы пока не можем найти. Ты в национальном списке опасных преступников по линии Приказа тайных дел. В международном — по линии Церкви. Будь осторожен. В столицу не возвращайся. Мы делаем всё возможное и невозможное, чтобы вытащить тебя из-под колпака. На письмо можешь не отвечать. Антон Кротов.
Текст я перечитал несколько раз, сидя в аэропорту Минска. Кротов и Константин Федорович не сумели меня отследить — и это хорошо. А вот аккаунты надо маскировать лучше. Ума не приложу, где я засветился.
Лиза не вернулась.
Кузину я на дух не переношу, но смерти ей никогда не желал. И отсутствие упоротой родственницы наводит на мрачные мысли.
Фраза о том, что они делают «всё возможное», меня откровенно насмешила. Влияние Друцких велико, но не настолько, чтобы отбить меня от Церкви. Даже с приказными дед разобраться не сумел. Рассчитывает на то, что страсти улягутся? Не думаю. При исполнении погиб Витольд Домбровский, экспедитор Тайного приказа. Его помощнику, Василию Тьме, я оказал сопротивление при аресте. Такое не прощают. По логике вещей из России надо бежать. Количество оппонентов сократится — из разыгрываемой партии исчезнут приказные. Ну, как исчезнут. Дело могут передать Особой канцелярии — аналогу внешней разведки в моем мире. И тогда меня попытаются достать в любой точке мира. Я слышал, что канцелярия проводит операции как в Сёгунате, так и в Конфедерации, что уж говорить о крохотных европейских княжествах. Остается лишь надеяться, что я — птица не столь высокого полета.
Надеяться я не люблю.
Предпочитаю действовать, исходя из худших сценариев.
Вот и придется обсудить возникшую дилемму с учителем. Вылететь из Империума однажды придется, но как это сделать, если все аэропорты для меня закрыты? Национальный розыск — не шутка. Теперь я смогу путешествовать исключительно в чужом обличье. Искренне рассчитываю на то, что упыри из Тайного приказа не сумеют меня перехватить по астральному следу. Хитрой техномагии у них в арсенале навалом.
А ведь в Империуме у меня еще дел по горло. Во-первых, надо прокачаться до ранга Знатока в классе корректировщиков. Во-вторых, добрать недостающих членов команды. На роль снабженца подходит Сыроежкин. Я вижу в этом парне перспективу. Карьера через Четыре Столпа и Некроситет — сомнительное удовольствие. Виталику не нравятся частные армии, он хочет работать со мной. Пройдет еще полтора года, и мой криптовалютный трейдер сможет принимать решения без оглядки на родителей. Которые не сильно заморачиваются тем, что их сын может погибнуть в одном из локальных конфликтов. Разборки между кланами в России случаются чаще, чем хотелось бы. Живой пример — недавнее противостояние Друцких с Белозерскими.
Сыроежкина надо вытаскивать из Горно-Алтайска. План у меня есть, но его потребуется отшлифовать. Наверняка за моим бывшим соседом по общежитию следят. Как и за родичами в Питере. Буду действовать грязно — создам себе кучу новых проблем.
Что касается перелетов…
Я же добрался в Минск с двумя пересадками. И ничего. Пока смена личности неплохо защищает от государева ока.
Настало время немного рассказать о моей спутнице. Далеко не все факты из жизни Арины были указаны в анкете, часть сведений я вытянул из нее в самолете. Итак, вспоминаем, что хрупкая с виду девочка культивирует техники, основанные на магии воды. В монастырь Арина попала примерно в том же возрасте, что я — к Друцким. Родители юной послушницы были крепкими бойцами, а их фирменной «фишкой» на протяжении двух столетий считалось «оледенение». Способность весьма жуткая, граничащая с телекинезом. Адепт воды, практикующий «оледенение», способен замораживать людей, животных и даже неодушевленные предметы на расстоянии. Чем круче развит навык, тем дальше дистанция и площадь поражения. Опытные замораживатели способны игнорировать щиты адептов земли, воды и воздуха, превращать в жуткие статуи целые отряды потенциальных противников. Так вот, родовая способность прорезалась в девочке очень рано — годика в четыре. К шести моя телохранительница достигла ранга Ученика по всему базовому спектру водных техник, а «оледенение» раскачала до уровня Подмастерья. Думаю, к своему совершеннолетию девушка стала бы Магистром воды, и за нее грызлись бы лучшие академии Империума. Вот только родители сделали выбор вместо дочери. И похоронили, как мне кажется, ее блестящее будущее.
Будучи оторванной от Источника и родителей, Арина замедлилась в стихийном развитии. Ей повезло лишь в одном — настоятель заинтересовался родовой техникой и пришел к выводу, что замораживающий эффект можно усилить артефакторикой. Поэтому в монастырь начал приезжать наставник из духовной семинарии в ранге блюстителя. Отец Анфим тренировал девочку дважды в неделю, что позволило сохранить ее таланты и даже вывести на новую ступень. Параллельно маленькая послушница осваивала боевые, целительские и поисковые медитации, училась зачарованию, осваивала стихийные техники в сочетании с усиливающими артефактами. Много времени отводилось на чтение Книги Баланса — священного для всех церковников текста. Увесистый том, если верить девушке. Почти тысяча страниц, посвященная истории становления Церкви, первым адептам, мученикам и Патриархам. Жития святых, противостоявших свихнувшимся от вседозволенности Архимагам прошлого. Плюс стандартный для подобных манускриптов набор притч и поучений разных авторов. Врага надо знать в лицо, поэтому я сделал отметку на будущее: прочитать этот талмуд. Даже электронную версию скачал на браслет, пополнив свою персональную библиотеку.
Забыл о трудах праведных.
Настоятели в любой точке планеты обожают использовать дармовую рабсилу во имя добра. Огород посади, урожай убери. Кирпичи принеси, цемент помешай. И всё это с молитвой и благостной улыбочкой на устах. Чтобы мысли о мирском в голову не лезли.