Темнейший путь (СИ)
— Что он мог завещать? У него было приссстрастие к ссскуме и ни грошшша за душой.
— А с кем, собственно, я имею честь беседовать? — поинтересовался для правдоподобия Мордан.
— Я Склизкий-Хвост. И я тут главный. А кто ты?
— Слава Аркею! Значит, я говорю с одним из наследников. Меня зовут Драмон. Я обязался выполнить последнюю волю Мордана. Ты спрашивал, что он завещал вам пятерым? Так смотри же.
На этот раз он уже по-настоящему полез за пазуху и вытащил маленькую чёрную шкатулку. Мордан открыл крышку и показал аргонианину лежавший внутри рубин размером с куриное яйцо, тёмно-алый, похожий на сгусток крови. С камнем он обращался очень аккуратно, стараясь ни в коем случае не прикоснуться к нему голыми пальцами. Склизкий-Хвост издал восхищённый свист.
— Проходи, почтенный жрец, проходи! — сразу поменял он тон с надменного на любезный. — Присаживайся за наш стол. Может быть, ты голоден? Может, мы могли бы утолить твой голод или жажду?
Мордан закрыл шкатулку, прошёл и сел за стол. Склизкий-Хвост сел напротив, по бокам от него уселись Нивам-Ба и Джа-Шебек.
— Благодарю тебя, Склизкий-Хвост, — сказал Мордан, — но я не голоден и не хочу пить. Я хотел бы обсудить с тобой и другими наследниками последнюю волю Мордана.
— Что ссслучилось с нашшшим товарищем? Как он умер? — спросил Склизкий-Хвост, и Мордан поразился, какую искреннюю грусть и заботу он сумел придать своему голосу.
— Из Скайрима судьба занесла его в Блэклайт, столицу Морровинда, — принялся излагать заранее придуманный рассказ Мордан. — Там я и встретил его, уже тяжело больного. Он лежал в горячке, много бредил. Но перед кончиной наступило просветление, и он попросил меня поклясться, что я исполню его предсмертную просьбу.
Аргониане слушали очень внимательно. Склизкий-Хвост смотрел ему прямо в глаза, а вот сподручные пожирали взглядами шкатулку, остававшуюся у Мордана в руках.
— Однако, — сам себя перебил Мордан, — я бы хотел говорить со всеми наследниками. Где они?
Склизкий-Хвост переглянулся сначала с одним своим прихвостнем, потом с другим.
— Я — Склизкий-Хвост, как ты уже знаешь уважаемый… эээ…
— Драмон.
— … Драмон. Сссправа от меня — Нивам-Ба, слева — Джа-Шебек. Вон там, — Склизкий-Хвост указал когтистым пальцем в дальний угол барака, — ссспит Прекрасный-Крокодил.
— Очень хорошо, — сказал Мордан. — Разбудите её и пригласите ещё Ищет-Правду. Тогда все будут в сборе.
— К сссожалению, это невозможно, — печальным голосом сказал Склизкий-Хвост.
— Почему же?
— Прекрасный-Крокодил пребывает в глубоком сссне, вызванном скумой. Увы, она пристрастилась к этому зелью. И до самого утра никто не сссможет привести её в сознание.
— Печально, — покачал головой Мордан, ему в самом деле было жаль аргонианку. — А где же Ищет-Правду?
— К несссчастью, его больше нет в живых.
— Что же с ним случилось?
— Ему отрубили голову.
— Что? Как? — на мгновение Мордан потерял самообладание, но быстро взял себя в руки. — Как же произошло это прискорбное событие?
Склизкий-Хвост опустил голову, задумчиво побарабанил когтями по столу.
— Прекрасный-Крокодил была невессстой Ищет-Правду, — стал он рассказывать, и было заметно, что он тщательно подбирает слова. — И когда она начала употреблять ссскуму, Ищет-Правду очень расстроился и разозлился, когда узнал об этом. Он решил покарать за это одного мессстного данмера, Сибора, который торгует этой отравой. Он пришшшёл к нему в лавку с ножом и напал на него. Но…
Голос Склизкого-Хвоста дрогнул, он так тяжело вздохнул, что любой бы поверил: ему очень больно об этом рассказывать.
— … но, вероятно, кто-то донёссс на нашего общего друга Ищет-Правду. И его уже поджидали затаившиеся стражники. Поэтому, как только он доссстал нож, его ссскрутили и поволокли в тюрьму. А поскольку он уже нападал на Сибора, уже был за это посссажен, но потом освобождён милостью ярла… Сссловом, за повторное прессступление ему отрубили голову.
Мордан сочувственно покивал в ответ на этот печальный рассказ. Гнев и ненависть кипели в нём, как зелье в котле, но он никак этого не проявил. Напротив, он заговорил печальным, но ровным голосом:
— Что ж… Прискорбно это слышать. Но на всё воля богов.
— На всё воля богов! — горячо поддержал его Склизкий-Хвост, и даже Нивам-Ба и Джа-Шебек синхронно кивнули.
— Значит, осталось лишь четверо наследников Мордана, — сказал Мордан, надёжно прикрытый колдовской личиной. — Тогда я осмелюсь предложить следующее: завтра мы все пойдём к какому-нибудь всеми уважаемому горожанину, который подтвердит ваши личности. В его присутствии я передам вам рубин несчастного Мордана, и он засвидетельствует перед людьми и богами, что я выполнил свою миссию. Потом вы уже сами продадите рубин за подходящую цену и разделите деньги между вами тремя и несчастной Прекрасной-Крокодил. Устроит ли это вас, почтенный Склизкий-Хвост?
Аргонианин энергично закивал и уверил, что это его совершенно устроит, что завтра они могут пойти в контору уважаемого клана Расколотый Щит и там провести сделку в присутствии уважаемого свидетеля. А потом скромно, но вполне настойчиво попросил ещё раз показать им рубин. Фальшивый жрец охотно выполнил его просьбу и открыл шкатулку. Кровавый камень вновь выглянул на свет.
— Джа-Шебек, принеси светильник! — приказал Склизкий-Хвост, и его просьба была немедленно выполнена. Огонь светильника заставил грани рубина заиграть зловеще-красными отблесками.
— Могу ли я взять его в руки? — спросил Склизкий-Хвост.
— Разумеется! — последовал ответ.
Чешуйчатые чёрные пальцы осторожно извлекли камень из шкатулки, покрутили так и эдак. Ящер рассматривал рубин с разных сторон и убеждался, что камень подлинный и дорогой. Так оно и было, Мордан привёз истинную драгоценность. Правда, на камне лежало проклятье, переходившее на всякого прикоснувшегося к нему, но аргонианам этого знать не следовало. Подручные попросили Склизкого-Хвоста дать им подержать камень, и он выполнил их просьбу, а потом с явной неохотой вернул камень в шкатулку. Мордан спрятал её за пазуху и сказал:
— Час уже поздний. Я хотел бы оставить вас всех в покое до завтрашнего дня. Какую таверну ты посоветуешь в городе для ночлега, ради Аркея?
Склизкий-Хвост добродушно развёл руками.
— Зачем же тебе таверна? Пока дойдёшшшь, пока тебе найдут комнату… Оссставайся у нассс! Места здесь много.
Мордан сделал вид, что задумался на миг-другой.
— Точно ли моё присутствие не смутит вашу почтенную общину?
— Ни в коем случае!
И ещё немного помедлив, Мордан согласился. Склизкий-Хвост сам проводил его и помог улечься. По странному совпадению его уложили на его собственное старое место на нарах. Мордан пожелал всем покоя и отдыха — во имя Аркея, конечно, — отвернулся к стене и сделал вид, что быстро заснул. Аргониане же ложиться не спешили. Они собрались за столом и стали о чём-то тихо перешёптываться. Заклинание острого слуха легко позволило Мордану подслушать их разговор.
— Зачем нам делиться с этой убогой? Она променяет все деньги на ссскуму! — шипел Склизкий-Хвост. — Зачем нам привлекать к этому Расссколотый Щит? Он потребует плату за своё посссредничество!
— Шшшто ты предлагаешшшь, старшшшой? — спросил Нивам-Ба.
— Надо украсссть камень, пока он ссспит! — сунулся с предложением Джа-Шебек. — А утром, когда хватиться, ссскажем: знать не знаем, где твой рубин.
— Ага! — скептически отвечал Склизкий-Хвост. — Он сразу кинется к ссстражникам, они явятся и перевернут тут каждую доссску. И нас из шшшкуры вытряхнут заодно.
— А мы в реке ссспрячем камень! — предложил Джа-Шебек. — Людишшшки не умеют плавать под водой, как мы.
— Нет. Не ссстоит поднимать шшшум вокруг камня, — возражал Склизкий-Хвост. — Его же потом всё равно нужно будет продавать. Если принесём торговцу тайком, он может наябедничать на нассс властям. Кража — не годится.
