Темнейший путь (СИ)
— Но я не знаю, где искать дневник Стамонта, Великий. И цел ли он ещё?
— Такие рукописи не могут погибнуть, смертный. Он цел и находится там, откуда ты пришёл, в древнем храме. Найди его, отдай мне — и будешь награждён.
Мордан немало читал о Принцах Даэдра и знал, как коварны они могут быть, как опасны сделки, которые заключают с ними смертные. Но о Повелителе Знаний, Владыке тайн, кажется, нигде не говорилось, что он обманывает тех, кто вершит для него службу.
— Прости за вопрос, Великий, но что будет, если я сам прочту дневник Стамонта? Будешь ли ты гневаться на меня за это.
— Вовсе нет, смертный. Я всегда утверждал: таить знания хуже, чем таить золото. Ты можешь прочитать дневник прежде, чем отдать его мне. Но знай, что это может увести тебя на темнейший путь.
— Я всю жизнь иду этим путём, — с горечью сказал Мордан.
— Каждый выбирает свой путь сам. Иди и найди мне книгу!
Невидимые руки подхватили Мордана, всё закружилось в безумной круговерти, похожей на ту, которая случилась, когда он шагнул в туман за разрушенной стеной, и вдруг он очутился опять там же — в древнем нордском храме на острове Крик Стамонта. Не теряя времени даром, он принялся за поиски. Он перебрал все книги на столах и полках, хранившиеся в жилище Баркаана. Но там не было ничего похожего. Тогда Мордан стал шарить по сундукам, в которых обнаружилось немало золота и самых разных ценных вещей, но книги Стамонта там тоже не было. В одном из сундуков он нашёл круглое зеркало из полированной бронзы с ручкой и заглянул в него. Из зеркала на него глядело смутно знакомое лицо, одна щека которого была обезображена страшным шрамом. Мордан уронил зеркало и схватился за щёку. Он догадывался, что след от аргонианского когтя остался, но не представлял, насколько он изуродовал лицо. Тяжёлый подсердечный гнев вспыхнул у него в груди, захотелось рассчитаться за всё, но пока было неясно — с кем и как именно.
Немного остыв, Мордан продолжил поиски. Он осмотрел каждый предмет, каждый закуток в обжитой части храма, но не нашёл то, что искал. Тогда, запалив свет на руке, он отправился в коридоры и закоулки, про которые Баркаан сказал когда-то, что туда лучше не заглядывать. Но и там не нашлось ничего, кроме мусора и следов многовекового запустения. Правда, ему попалась одна дверь, запертая на замок. Заклятье, отточенное ещё в каджитском караване, помогло её открыть. За дверью Мордана ждала страшная находка: останки многих и многих — людей, орков, эльфов, каджитов, аргониан. Очевидно это были жертвы Баркаана. Зажав нос, Мордан обыскал и это помещение, но даже следа книги в ней не обнаружил.
Обессиленный, он вернулся в жилую часть храма. Там он встретил смирно ожидавшего его Ныряет-Глубоко. Мордан посмотрел на ящера и сказал:
— Хозяину нужна книга. Ныряет-Глубоко, принеси мне дневник Стамонта.
Аргонианин даже не пошевелился в ответ на этот приказ.
— Эх, ты! А ещё умник! Не можешь принести книгу, тогда таскай дрова. Принеси дров для очага!
Этот приказ мертвец понял и скоро притащил охапку дров и швырнул её в остывший камин. Ворча что-то под нос про безрукого аргонианина, Мордан присел на корточки перед камином, сложил дрова аккуратным конусом и разжёг огонь простеньким заклинанием. Потом он, сам не зная почему, повернул голову вбок, его взгляд упал на любимый корявый стол Баркаана с неровными ножками. Под одну из них была положена затрёпанная маленькая книжонка.
— Не может быть! — сказал Мордан вслух.
Он кинулся к столу, вытащил её и раскрыл. На пожелтевших страницах были записаны полувыцветшими чернилами какие-то скучные бухгалтерские записи: перечень купленного, стоимость каждого товара, общая сумма. Мордан не смог сдержать стон разочарования. Но в ту же секунду в его голове зазвучал уже знакомый голос Принца Даэдра: «Ты нашёл её, смертный. Просто её истинное содержание замаскировано». Откуда-то само собой в его уме распустилось нужное заклинание, которое он произнёс, и скучные торговые списки вылиняли и исчезли, и проступили истинные строки, дышавшие тьмой и смертью.
Он захлопнул книгу. Сердце Мордана взволнованно билось, а в уме пульсировал мучительный вопрос: «Читать или не читать?». Так легко было бы сейчас подняться с пола, спуститься к зелёному туману там, внизу, и отдать всё, даже не заглядывая. Но… простит ли он себе в будущем такой поступок?
Мордан открыл первую страницу и принялся читать с самого начала. Он читал, не отрываясь, постигая и впитывая тайны, о существовании которых даже не догадывался, и ему страшно было представить, какой ценой было заплачено за их открытие. Только дочитав до последней страницы, он спустился к зелёному туману.
«Просто протяни руку с книгой, смертный», — сказал голос в голове. Мордан погрузил руку с книгой в туман. Ничего не происходило. Он вынул руку и увидел, что она держит уже совсем иную книгу, и переплёт её, к ужасу Мордана, казался сшитым из неровных кусков кожи представителей разумных рас Тамриэля.
На постижение всех знаний, таившихся в этой книге, ушло немало времени. Целую зиму провёл Мордан на острове Крик Стамонта, постигая тёмные глубины магии. А когда весной замёрзшее море вскрылось, и баркас отчалил от берега, на борту его был уже совсем не тот Мордан, который приплыл сюда несколько месяцев назад.
Глава 6. Тестаментарий
Уже на закате тёмный баркас причалил к виндхельмскому пирсу, и с него сошёл человек в бурой рясе с накинутым на голову капюшоном. В сундуках Баркаана обнаружилось и это одеяние жреца, в которое Мордан облачился. Таможенник направился было к нему, но маленького движения пальцами оказалось достаточно, чтобы он остановился и удивлённо захлопал глазами, напрочь забыв, куда и зачем шёл. Мимо прохромал какой-то жрец, но таможенник его даже не заметил.
Мордан уверенно шёл к аргонианскому бараку. Когда он заглянул внутрь, то увидел, что там совершенно ничего не изменилось, лишь пустовали на нарах места Ищет-Правду, Ныряет-Глубоко и его собственное, к которому ноги чуть не понесли его по привычке. Ящеры уже легли спать, поэтому вторжение незнакомца встретили без восторга.
— Что надо, чужак? — проскрипел, вставая и выпрямляясь, долговязый Нивам-Ба, лежавший ближе всех ко входу.
— Да пребудет с вами свет Аркея! — торжественно провозгласил Мордан и сам удивился, как естественно у него это получилось. Старик Улрин был бы рад сейчас такому виду своего ученика.
— Мы не поклоняемссся вашим богам, чужак. Уходи прочь! — сказал Нивам-Ба.
— Прошу прощения, что потревожил вашу обитель, — елейным голосом заговорил Мордан, — но не здесь ли проживают достопочтенные аргониане…
Он сделал небольшой пасс, но аргонианин увидел, будто жрец полез за пазуху, достал оттуда листок бумаги, развернул и продолжил:
— … Ищет-Правду, Прекрасный-Крокодил, Склизкий-Хвост, Нивам-Ба и Джа-Шебек?
— Я Нивам-Ба. Что надо?
— Благословит тебя Аркей! Ты — один из наследников данмера, тестаментарием коего являюсь я, скромный слуга Бога Рождения и Смерти.
— Кого? Чего? Тесто… чего ты там являешьссся?
— Что там такое, Нивам-Ба? — послышался недовольный голос Склизкого-Хвоста. — Чего ссспать мешаете?
— Тут какой-то жрец припёрся, ссстаршой. Что-то непонятное болбочет про каких-то насссследников, какое-то тесссто… Тебя тоже поминал.
— Меня? — удивился Склизкий-Хвост, резво соскочил с постели и подошёл к Мордану, внимательно вглядываясь. Но Мордан ничего не опасался: заклинание чужого лица надёжно защищало его от узнавания.
— Кто такой? Что надо? — надменно спросил Склизкий-Хвост.
— Да пребудет с тобой благословение Аркея! Я скромный слуга божий и я — тестаментарий данмера по имени Мордан.
— Что такое «тестаментарий»? — спросил Склизкий-Хвост.
— Душеприказчик. Исполнитель последней воли умирающего.
— Мордан умер?
— Увы, да. Он больше не принадлежит к миру живых.
— А при чём здесь мы?
— Умирая, он завещал своё имущество… — Мордан опять провернул трюк с чтением несуществующей бумаги и перечислил имена аргониан.