Двойное небо (СИ)

— Папа сказал, что обращаться к тебе «вы» будет странно, можно я буду звать тебя по имени? — мальчик вмиг показался мне строгим.
Боюсь представить, как он меня хотел называть до моего задумчивого кивка в ответ.
— Папа сказал, что это твоя квартира, а значит ты должна позвать меня сама, — раскрыл отца Давид.
Лев почти подавился пивом.
— Не злись, пап, — остановил открытие рта мужчины мальчик, — ты сам сказал, что я поговорю с Камилой, и пойму, что она хорошая. Я всё понял и принимаю её в нашу коалицию!
— Никаких коалиций, — строгий немного злой голос Лёвы, — Давид, мы обговаривали это десяток раз. Никаких группировок относительно нашей семь… проклятье, — он отвернулся, подбирая слова.
— Коалиции не всегда создаются чтобы нападать! — перевёл взгляд с отца на меня мальчик, — мы будем доброй. Вернее… почему у них есть коалиция, а мы с тобой… теперь с нами Камила. Значит нас теперь тоже трое, а она, — на меня, — ещё и женщина! Мы теперь тоже сильные!
Лев прикрыл глаза, успокаиваясь.
— Почему ты решил, что твоя мама и сестра против тебя? — я не стала говорить «нас» — про меня всё было понятно.
— Полина так сказала, — поджал губы мальчик, — что я им не нужен.
— Так, — остановил нас мужчина, — достаточно. Поля сказала это от обиды. Она тоже переживает из-за того, что случилось. Но в этом виноват я, — он глядел на сына, — не ты, и не твоя сестра. А значит…
— Мама виновата! — неожиданно воскликнул Давид, — не ты, а мама! Она на тебя кричала и… постоянно уезжала! Никогда не слушала, что ты ей говорил, а… а я подумал, что когда придет Камила, то я буду лишним, потому что вы будете друг с другом! Но она говорит со мной, а не делает как все! — он запыхался, — а еще ты её любишь, а маму — никогда нет!
Я не знала, могу ли я вообще что-то говорить сейчас.
— И когда я вчера сказал им, что ты меня не бросил, они сказали, что у тебя теперь другая семья, а я… — он начал шептать, — а я тебе больше не нужен, — Давид стал выглядеть уверенным, — но даже если ты теперь не со мной каждый вечер, ты всё равно больше… внимателен ко мне, чем мама. И я ехал сегодня, поверив в то, что ты говорил. Что всё будет хорошо, и что мы будем втроём вместе. И я… — он поник и пробурчал, — не хочу, чтобы ты был с мамой. Потому что сейчас на тебя всем тоже не всё равно.
Я достала из сумки салфетку, стёрла побежавшую тушь и тяжело выдохнула.
— Простите, — шмыгнула носом, — Давид, можно я вставлю свои… слова? Я и так вас сбила, так что… Что думаешь насчет ночёвки у нас с… папой? Будет вечер с ним. Если хочешь.
Мальчик посмотрел на отца с вопросом.
— Если Камила предложила, то я буду только рад, — улыбнулся Лев, — что касается прошлого твоего монолога, то ты нужен мне и маме тоже. Если она не умеет этого показывать, то… не вини её. Она… старается.
Он явно не верил в это. Поэтому не поверил и Давид, хоть и промолчал.
— Камила, давай закажем мороженое? — кисло улыбнулся мне мальчик, — хочешь клубничное? Оно… правда неплохое.
И такой у него был взгляд, будто он про себя говорил, а не про мороженое.
— Давай, — выдохнула я, — нажмёшь на кнопку?
Он почти успокоился, однако не выдержала я:
— И я согласна вступить в эту твою коалицию, — улыбнулась, — будем теперь втроём. А ещё я могу подарить ту «дохлую мышь» со своей сумки.
Его восхищенный взгляд сразу же стал смешливым.
— Не-ет, спасибо, — хихикнул он, — у меня такая в первом классе была. А сейчас как-то уже не интересно.
Я рассмеялась.
— Зато я поняла, почему тебе не понравилась моя идея с каруселями, — дошло до меня, — слишком хм… «не солидно», — дернула бровью, — да? Значит я придумала куда мы пойдем в следующий раз, и ты точно не откажешься! — я была уверена, повернув голову к Лёве, — когда мы говорили про твой отпуск, ты сказал, что Давид любит музеи и экскурсии, — к мальчику, — как насчет местных? Я не была ни в одном.
Сперва идея ему не понравилась, а вот после последнего предложения…
— Вообще никогда⁈ — не поверил мне Давид, — я уже обошёл все! А ты здесь всегда жила и никуда не ходила? Т-ты… — его глаза горели, — и правда хочешь сходить?
 
Он мне будто не верил.
— Скажи честно, кто ходил с тобой по этим всяким… выставкам? — появилась догадка у меня.
— Папа, — не понимал зачем мне это мальчик.
Я кивнула.
— Знаешь, я сознаюсь — мне такое никогда не было интересно, — заставила его опустить голову, — но мне так сильно интересно, а ещё я хочу, чтобы ты мне что-нибудь рассказал, когда мы будем там… ходить. Так что я готова хоть сейчас!
Снова этот взгляд.
— Про футбол она, к слову, не лгала — я напомню тебе о пропуске для нас, — хмыкнул Лёва, — вы планируете парк сегодня? Если так, то поторопитесь с десертом. Ночью мы туда отправляться не станем.
Мы с Давидом переглянулись.
— Я выбираю мороженое, — ждал моей реакции он.
— Я тоже, — кивнула, — а после поедем… а может кино?
Обоим «мужчинам» идея не зашла.
— Ладно, значит сразу домой, — я задумалась, — а там? Телевизор? Хм… у нас даже никаких настолок нет. Чем ты обычно занимаешься по вечерам? Ну, кроме своего умного хакерства?
Мальчик хихикнул.
— Книги, игры на приставке, на прошлой неделе папа купил набор робототехники — как лего, только сложнее, — взгляд на меня, — папа говорил, что ты не любишь читать. Можем посмотреть сериал, какой тебе нравится. Пусть даже про… — он смутился, — какой-нибудь как мама любит. Тебе такие нравятся?
Я мотнула головой.
— Не особо, — хмыкнула, — но ты сказал про приставку. У меня есть старая плойка, только её нужно найти… блин, я кажется её с вещами на дачу отправила.
Глаза приковались к Лёве.
— Шесть десятков километров ради одного часа, Камила, подумай о целесообразности, — сделал глоток из бокала мужчина.
Я скривилась, а после:
— Слушай, я и без сумки в следующем месяце обойдусь, — к мальчику, а после для Льва, — заедем в магазин?
— Может лучше домой? — предложил Давид, — я сразу соберу вещи, и рюкзак на завтра.
Лёва посмотрел на меня, на сына, а после снова на меня.
— Я посижу в машине, — предложила им.
— По какой причине вы оба сегодня такие деятельные? — ворчливо спросил мужчина, — доедайте своё мороженое и вперёд. Я надеюсь, ты не планируешь выносить половину комнаты, — дёрнул бровью Лев, — сообщаю тебе сразу, что телевизор в той квартире есть. Как и всё для сна.
Я улыбнулась.
— Тебе смешно, а когда его впервые взяла к себе бабушка, он принёс к багажнику одеяло с подушкой, — смутил сына он.
— Это как с моими костями динозавров, — хохотнула я, — и… — стало как-то странно, — почему в первый раз? Получается, бабушка тебя не брала к себе, когда ты был маленький?
Мальчик мотнул головой и почти сразу нахмурился. А я поняла, что залезла куда не надо.
— Камила, — осудил мои слова Лев.
— Я не хотела, — голова вжалась в плечи.
— Почему ты сказал, что это был первый раз? — глянул на отца Давид, — он был единственный, потому что бабушка сказала, что я плохо себя вел.
Мне стало не по себе.
— Я правда не подумала, прости, — к мальчику, — давай лучше продолжим говорить про что-нибудь другое. Например, — нашлась, — нам нужно выбрать игры для приставки. У тебя их много? Можно как раз купить новые, если хочешь.
Он пожал плечами.
— Мне всё равно, — устало произнёс Давид, но сразу попытался исправить интонацию, — а во что умеешь играть ты?
Я пожала плечами.
— Честно? — спросила у него с улыбкой, — мой максимум — это «Фифа», — хмык, — и «ЮФСи».
На лице мальчика появилась довольная усмешка — он явно планировал обыгрывать меня во всём, что будет предлагать. Лёва в этот момент выглядел так, будто мы обсуждаем с его сыном те самые сложные компьютерные штуки, которыми он увлекается.
— Ты всё равно крутая, — сглаживал углы Давид, — и ты умнее… — быстрый взгляд на отца, — ты поняла.
— Я тоже понял, Давид, — осуждающе отпил из бокала Лев, — Камила, доедай свое мороженое, запивай его пивом, и отправляемся дальше по списку.