Двойное небо (СИ)

Я повернула голову к его отцу и улыбнулась.
— Папа у тебя заботливый, — решила подлизаться.
Мужчина хмыкнул.
— Сядь прямо, — даже не посмотрев на меня, — толку от ремня безопасности при твоём положении — ноль.
Я закатила глаза. Но послушалась.
— И вредный, — буркнула, — я просто чувствую, что сижу спиной и…
— Всё нормально, не переживай, — успокоил меня Давид, — я тоже волнуюсь.
Прямой, как Лёва. Это было хорошо.
— Можно я тебя поспрашиваю? — обратилась к нему, чтобы молчание не затягивалось, — а потом ты, если захочешь.
— Идёт, — ответил, и стало легче нам двоим, — только давай попеременно, иначе будет скучно.
Я не сдержала улыбки. Он был совсем не похож на Полину.
— Тебе нравится спорт? Лё… твой папа говорил о сборах, — начала.
Мальчик пожал плечами. Лёва вел машину, молча нас слушая.
— Вообще-то нет, но мама сказала, что так надо, — смотрел в окно Давид, — у нас в классе все ходили футбол, вот и я…
— Футбол? — обернулась обрадованно я, но после дошло, — блин, жалко, что тебе не нравится, иначе я бы с тобой играла. Мы во дворе в детстве постоянно играли.
Его лицо вытянулось.
— Серьёзно? — удивленно спросил он.
Я пожала плечами.
— Это не так профессионально, как у тебя, — пошла на попятную, — но послать кручёный я смогу.
— Хочешь я тебе на следующий матч билет выпишу? — с неожиданной надеждой смотрел на меня он.
Я закивала. Лёва был доволен. Давид, кажется, не верил, что я приду.
— Только не забудь, — снова выпрямилась под взглядом его отца.
— Такое забудешь, — прошептал он, — а…а ты? Что нравится тебе?
Лев хмыкнул.
— Я, так же как и ты, не очень люблю, но учусь в университете, — начала, — иногда твой папа водит меня на стадион, — я хмыкнула, — он как раз таки футбол терпеть не может, а я люблю. М-мм… не думаю, что тебе будет интересно слушать про коллекцию сумок и болтовню с подругами.
Мальчик смотрел на меня странно.
— Я думал, что ты будешь похожа на Полину, а папа, когда о тебе говорит… ну не врёт, но сам тебя видит хорошей, — разглядывал меня он, — мы, правда, с тобой вдвоём ещё не были — может ты перед папой такая добрая.
Мы с Лёвой враз засмеялись. Давид переводил взгляд с него на меня.
— Можешь спрашивать дальше, — произнёс он, когда мы оба успокоились.
Я даже думать не стала:
— Ты сказал, что тебе не нравится футбол, а что тогда нравится?
Ещё более внимательный взгляд.
— Мы приехали, — отстегнулся Лев, — уже минуту как. Давид, голодная смерть Камилы будет на твоей совести.
Мальчик улыбнулся. И только когда мы сели за столик у окна, решил ответить:
— Мне нравятся компьютеры, — сказал и порозовел он, — тебе тоже будет не интересно про них слушать.
Меня будто по голове чем-то шибанули.
— Если ты хочешь рассказать, то я только за, — заставила его поднять глаза.
Лёва направился к бару, чтобы сделать заказ. Я повернулась, не понимая, почему он не стал дожидаться официанта.
— Он хочет пива, но при мне этого говорить не будет, — хмыкнул Давид, искоса наблюдая за мной, — скажет, чтобы они налили в непрозрачный стакан.
Я хмыкнула.
— Гений скрытности, — хихикнула, — он знает, что ты раскусил его хитрый план?
Мальчик мотнул головой.
— Оно безалкогольное, не ругайся, ладно? — смотрел на меня с просьбой.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд.
— Я на него не ругаюсь, — не знала, что сказать, я.
Пришлось сменить разговор — Лев сел на своё место.
— Я тоже буду, — смотрела на мужчину я.
Он сперва даже замер, а после перевёл глаза на сына.
— Это я ей рассказал, прости, — Давид.
Лёва скрестил руки на груди.
— Это нехорошо, — процедил он.
— Зачем скрываться, если он взрослый, и всё понимает лучше тебя? — спросила я.
Мужчина думал.
— Мне нравится именно железо, — решил смягчить обстановку Давид, — то есть… не всякие программы, а именно то, из чего состоит компьютер, — под мой восхищённый взгляд, — а ещё я немного умею писать код.
— Сколько тебе лет? — шепнула я, — почему ты такой умный?
Давид рассмеялся.
 
— Это не так сложно, как тебе кажется, — был явно рад он.
— Угу, — хмыкнула я, — я в твоем возрасте играла в куклы и думала, что динозавры всегда состояли из костей.
Он не понял. Его отец вообще пытался понять, что к чему.
— В том смысле, что они просто умерли и всё, — объяснила я, — вроде — они всегда были просто набором костей. Остального не было.
Они оба решили надо мной поржать.
— Знаете, я хотя бы не прячу то, о чем все знают и не… — взгляд на Давида, — узнаю о тебе что-нибудь интересное и тогда продолжу.
Он сперва кивнул с улыбкой, а после скис, опустив взгляд.
— Я не… — начала было оправдываться, — это была шутка. Ничего серьезного. Обещаю, что не буду вести себя как…
Договаривать не нужно было — он все понял сам.
— Покажешь мне свой комп, а я тебе коллекцию сумок, идёт? — захотела поднять ему настроение.
Он кивнул.
— Он будет впечатлен, — иронично произнёс Лёва, — особенно той красной. С дохло… простите мертвой мышью.
Я возмутилась:
— Это брелок!
— Настоящее чучело? — обрадовался Давид.
Я мотнула головой.
— Это просто комочек искусственной шерсти, сделанной под мышку, — потянулась к боку Льва пальцем я.
Он перехватил мою руку, положив её на свое колено и прижав своей ладонью. Под столом этого явно не было видно, однако у Давида от происходящего уже было написано ужасное удивление на лице.
Нам принесли пиццу.
— Я думал, что ты такое не будешь, — забрал с деревянного подноса первый кусок мальчик.
— Да, я уже знаю, что Полина странно относится к такой еде, — вспомнила я.
— Она странная, — подтвердил мальчик.
— Давид, — строго остановил его Лев.
— Я больше не буду, — буркнул в ответ его сын.
— У тебя есть друзья? — спросила, пытаясь не вызвать подозрений Лёвы, — успел завести в новой школе?
Мальчик кивнул.
— Я скучаю по Андрею — он был моим другом с первого класса, но здесь всё совсем по-другому. В этом городе нет частных школ, а в пансионате в Москве жить я не хочу, — пожал плечами он, — поэтому папа записал меня в обычную, — он усмехнулся, — мама тогда сказала, что мне будет здесь плохо, потому что дети слишком… плохих родителей. Но у нас хороший класс. Никто не дерётся, как в прошлой и не обзывается, — он довольно улыбнулся, — мне нравится здесь больше. В той школе все были будто отдельно — каждый сам с собой, а тут все вместе. И… я не знаю… Можно считать друзьями всех из класса?
Как же нравились его слова Лёве! Он широко улыбнулся, выпил из бокала и продолжил смотреть на сына. Я не могла не делать то же самое.
— Есть, конечно, несколько парней, которые иногда ведут себя глупо, но, — Давид внимательно на меня посмотрел, — понимаешь, раньше меня не очень любили за то, что я хорошо учусь, а тут все просят списать, но так уважительно относятся, — он откусил свой кусок пиццы, — ты не против, что я так много говорю?
Каждый раз, когда он спрашивал что-то такое, я застывала, начиная усиленно думать почему он так сказал.
— Нет, конечно! Я же сама спросила, — мотнула головой, — знаешь, ты так похож на папу, что я даже удивлена почему Полина не такая.
Мальчик пожал плечами.
— Я нравлюсь тебе больше неё? — вспыхнул щеками он.
— Давид, — осуждал его порыв Лев.
— Еще спрашиваешь⁈ — рассмеялась я, — ты такой взрослый и сообразительный…
Мальчик склонил голову.
— Ты первая, кто так думает, — он вскинул на меня взгляд, — зато теперь понятно, почему тебя мама с Полиной терпеть не могут! Мама сказала, что тебе голову оторёет! — невероятно радостно.
Комплимент?
Лёва тяжело опустил голову в ладонь.
— Значит придётся тебе к нам в гости ездить, а не мне к вам, — рассмеялась я.
Пальцы мужчины раздвинулись, показав удивленный взгляд. Давид в этот момент удивлённо-счастливо замер.