Шакалы пустыни (СИ)
Юрий Валин
Шакалы пустыни
Автор благодарит:
Юрия Паневина за техническую помощь и вычитку,
Поборцеву Н.И. за терпение,
В.В. за всё.
Глава 1
На пикардийской шконке
- Заключенная Кольт - к мадам директору! Катарина, поспеши, - со значением воззвали в коридоре.
Катрин не вздрогнула, хотя дыхание перехватило. Судя по тону надзирательницы - именно то. Наконец-то! Вот так ждешь, ждешь, а все равно бахнут как обухом по гладкому девичьему челу.
Заключенная Кольт покосилась на подруг - напряглись мордашки сокамерниц. Ничего девушки не знают, кроме того что вызов ожидаем и чрезвычайно важен.
- Думаю, это ненадолго, - пробормотала Катрин, садясь на кровати и погружая ступни в узкие туфли.
Надзирательница из конца светлого коридора вдохновляюще помахала рукой. Ну да, сейчас бегом побежим, теряя тапки и остатки терпения.
Никакой суеты - размеренно постукивали высокие каблуки. В смысле, надзирательница - пухленькая и осторожная - пришлепывала полуспортивными тапочками, а заключенная Кольт клацала по непорочно-кремовому коридорному керамограниту статусными высокими «шпильками».
Женское исправительное заведение, известное среди заключенных Франции как тюряга «Розамира», считалось зоной не самым лучшей, но весьма приличной. Жить вполне можно, если в местные понятия вникнуть и себя правильно поставить. За неполных два месяца Катрин вполне справилась с текущими задачами, рабочие поверхности кулаков не слишком-то и задействовались - местный контингент кисельный, европейско-изнеженный, несмотря на вопиющую разно-расовость и мультикультурность. В принципе, нормальные девчонки, частично даже симпатичные.
Подконвойная достигла поворота к лифту - коридорные камеры слежения здесь передавали эстафету и ослабляли свое внимание.
- Гости? - не поворачивая головы, уточнила Катрин.
- Они. Откуда, не спрашивай, сама не знаю, - шепотом пояснила надзирательница.
Что ж, пора. Катрин знала что засиделась. Спортивный и тренажерный залы это недурно, бассейн тоже правильно, физическую форму поддерживают, но это не совсем нормальная жизнь. Засасывает сомнительный и упорядоченный уют тюремного бытия. По сути, «Розамира» - теплица, изнеживающая и порядком расслабляющая. Опасно такой размягченной в будущее выходить.
Собственно, вот оно - это будущее.
Катрин передернула плечами, обтянутыми узким и куцым светло-голубым форменным зековским жилетиком. Не то чтобы совсем форменным: мода «Розамира» диктовала максимальную трансформацию скучной униформы. Одеяние заключенной Кольт было максимально укорочено и перешито по фигуре - со своим дизайнерским уставом в чужую тюрьму не приходят, пришлось пожертвовать личными представлениями о стиле ради статуса. Шорты, открывающие не только длинные ноги, но и «филейную» часть упруго-спортивного тела, эластичный фитнес-топ - актуальный предмет одежды законодательниц стиля «Розамира», поверх короткая белая толстовка с капюшоном - длинные рукава прикрывали татуировку (наколка на плече порой чересчур воздействовала на отдельные неокрепшие умы) - но оставляли открытым плоский живот. Волосы цвета темного золота стянуты в тяжелый короткий хвост - почти просто и почти строго.
У обитательниц «Розамира» имелась уйма свободного времени и в тюремных мастерских тосковала уйма личностей, отягощенных непреодолимой тягой к творчеству и по-своему действительно талантливых: шьющих-кроящих, рисующих картины, комиксы и ногти, стригущих-причесывающих, придумывающих макияжи и сходящих с ума иными замысловатыми способами. Администрация тюрьмы творческим экспериментам не препятствовала, призывая лишь оставаться в рамках разумного и сохранять в модных трендах обязательные элементы официальной униформы.
Тюряга - вот эта конкретная и отдельно взятая - оказалась довольно демократичным и нескучным местечком. Вот только мадам Катрин Кольт никак не могла позволить себе расслабляться здесь еще четыре года, два месяца и четырнадцать дней. Дома сиделицу ждали. В тюрьму Катрин угодила по чистому недоразумению. Так случается: позволяешь себе полноценно пользоваться взрывчатыми веществами, холодным и огнестрельным оружием, зачищать мир от отвратительных субъектов и все обходится благополучно. А за какую-то сущую ерунду, не нанесшую никому физического ущерба - пожалуйте на нары. (Нар в двухкомнатных четырехместных камерах «Розамира» разумеется не имелось, стояли там вполне удобные кровати, но сути дела эти мебельные нюансы не меняли). Засудили Катрин Кольт ускоренно и абсолютно несправедливо, в свое время об этом много болтали в СМИ, но, как известно, свободные средства информации умеют в нужный момент расслышать сигнал сверху и разом переключиться на более уместные темы. В общем-то, осужденная была согласна: палить из пистолетов перед толпой и камерами ТВ - глупейшая идея. Но иной раз выбора попросту нет.
Лифт спустился на административный этаж. Катрин отконвоировалась через пышную зелень оранжереи-приемной к кабинету директора.
- Успеха! - шепнула в спину надзирательница.
Катрин чуть заметно благодарно кивнула - камеры, кругом камеры, чтоб им. Практически вездесущие системы видеонаблюдения неизменно портили настроение.
Кабинет с шикарным видом на просторный тюремный двор, бледное осеннее небо Пикардии, директриса у окна, за прозрачным длинным столом трое гостей: баба, двое мужчин.
- Заключенная Кольт, - допустила Катрин обдуманный вариант намека на дисциплинированный доклад о прибытии. Разговор обещал быть важным, если не судьбоносным, начинать играть разумнее с самых первых фраз.
- Добрый день, Катарина, - директор встала. - Прибыли господа из разных департаментов, желают представиться и изложить суть дела вам лично, поскольку дело весьма конфиденциальное. Пожалуй, я вас оставлю. Мадам Кольт, наши с вами разногласия остались в прошлом, позвольте посоветовать вам принять самое разумное решение.
- Несомненно. Благодарю!
Директор вышла, обманчиво легкая дверь закрылась с вкрадчивым чмоком.
- Садитесь, мисс Кольт, - пригласил высокий мужчина.
Этот из интеллектуалов, очки очень дорогие, костюм строг, но подобран без особой тщательности, часы-галстук-туфли-бритье - мелочам пользователь особого значения не придает. Тема встречи, кстати, тоже его не особо волнует. Что странно. Чего тогда приперся? Пустой номер отбывать? Впрочем, если он номинально старший по команде, тогда...
- «Миссис Кольт», с вашего позволения. Или «мадам Кольт». Я вдова, - поправила гостя Катрин, отодвигая стул с высокой спинкой.
- Садитесь-садитесь, - нетерпеливо приказала дама-посетительница. - Сократим вступительную часть. О том, что вы вдова, и об иных обстоятельствах вашей беспокойной жизни нам прекрасно известно. В данный момент вы заключенная, и это полностью характеризует ситуацию. Не так давно с вами беседовали о вашем, так сказать, прежнем опыте работы. Сугубо специфическом опыте. Вы выразили желание сотрудничать.
- Было что-то такое, - согласилась Катрин. - И желание я высказывала, да. Очень-очень предварительное желание. Поскольку мой <специфический опыт> подсказывает, что в рабочем процессе важны конкретные детали. Вы, кстати, не хотите представиться?
- Позже, мадам Кольт, - отрезала напористая тетка. - Все подробности - после достижения принципиальной договоренности. Причем, никаких лишних деталей и пояснений не озвучиваем. Только необходимое для работы! Вы поступаете в наше полное распоряжение и беспрекословно выполняете указания руководства экспедицией.
Экая тварь. Годков уж на пятый десяток, но сохранила имидж заучившейся ярой студентки-левачки, физиономия со следами некоторых (отдаленных!) намеков на миловидность, демонстративная небрежность в одежде, волосья откровенно нечесаные. Брюки унисекс, сорочка мятая, но дорогая. В очах лохматой тварюги мерцает руководящая безжалостность и искрит классическое профессорское безумие. Углубленное высшее образование (два или три?), ну и иные крупные тараканы интеллекта. А еще воинствующим феминизмом от нее так и прет. И подмышки наверняка небритые.