О каретах и тыквах (СИ)
Наверное, именно там, в кишащем тварями особняке, я понял, что значили эти слова.
Ещё стало очевидно, что я сделал огромную глупость, сунувшись на территорию хорошо обученного знатного колдуна.
У меня на родине принято считать, что тёмная магия - синоним трусости.
"Колдуны прячутся и хитрят, нападают исподтишка, используют иллюзии и соблазны, прокрадываются в тенях, порабощают разум, обольщают, играя на желаниях. Колдовство - магия подлецов и шлюх!" - примерно такую речь мне доводилось слышать на одной из проповедей.
Подумать страшно, кем бы я сам вырос, если бы мне с детства нечто подобное внушали.
К счастью, мой Учитель был слеплен из другого теста. "Правда в том, что светлые и тёмные предпочитают разные методы, - говорил он. - И, как бы ты сейчас ни воспринял это, должен отметить: по сути своей Предвечная куда более миролюбива, чем Изначальный. Не потому что кто-то из них является добром или злом (они несоизмеримо выше таких приземлённых понятий), а из-за того, что энергия Предвечной по сути своей холодна и инертна, менее агрессивна и не столь очевидна. Потому существа, использующие её, зачастую куда менее склонны к открытой конфронтации. Это не делает их лучше, оговорюсь - преступления совершают в равной степени представители обеих традиций, равно как и те, и другие могут быть одинаково опасны в бою. Но методы будут разительно разниться. Да, колдуны не слишком хороши в открытом бою, в этом они откровенно уступают нам просто в силу природы своего дара. Но правда также и в том, что, столкнувшись с талантливым колдуном, ты с большой долей вероятности умрёшь ещё до того, как его увидишь".
Я помнил эти слова. Огибая ловушки, полагаясь на истинное зрение, я знал одно: нужно отыскать хозяина наваждений и навязать ему бой один на один. Только так у меня есть шанс.
И истинное зрение не подвело: в какой-то момент я его увидел. И понял, кто это, хотя не встречал никогда ранее.
Лорд Кристиан Даэм был красив, будто статуя искусителя в Храме Эдрары. Эдакая породистая утончённость, сдобренная вдохновенностью огромных выразительных глаз и резкой филигранностью черт. Уж сколь я не ценитель мужской привлекательности, но догадываюсь, что именно таким светлые донни представляют того самого колдуна-искусителя, что якобы навещает в предрассветный час непорочных дев, дабы предать их соблазну.
Глядя на него, я подумал, что это совершенно несправедливо. Было бы честно, достанься подобная внешность Доминику - она во многом отразила бы внутреннюю суть. Но нет, такой красотой природа наделила убийцу, лгуна и предателя.
К слову о вечном несоответствии внешнего и внутреннего.
Впрочем, об этом я после думал, лёжа в лекарской койке - благо времени на размышления хватало с головой. А в тот момент я швырнул в Кристиана, застывшего посреди коридора с раскинутыми руками, пеленающее заклятие.
В тот же момент внизу грянул сильнейший взрыв, от которого здание содрогнулось до основания. Меня швырнуло, как пушинку, темномагическая энергия прокатилась волной, сметая щиты, и, кажется, на какое-то время я потерял сознание.
Когда пришёл в себя, мысленно содрогнулся от картины разрушений, представшей передо мной, и от зрелища, открывшегося мне.
- Профессор Киран, - сказал я так громко и чётко, как только мог. - Не надо. Не убивайте его!
Мой друг и преподаватель поднял на меня глаза, продолжая удерживать тонкий кинжал у горла колдуна.
Профессор выглядел ужасно: кожа была покрыта ожогами и копотью, из носа текла кровь, один рог был сломан, на теле - царапины и ссадины. Но... это не было самое худшее. Страшнее всего были те чувства, которые светились в его глазах - боль, ярость и безысходность. Он стоял над Кристианом, тоже израненным, задыхающимся.
- За что, - не обращая внимания на мои слова, спросил Киран хрипло кашляющего Кристиана. - За что ты убил моего брата?
Колдун криво усмехнулся и с вызовом посмотрел на профессора.
- Потому что вы - мерзкие уроды, захватившие наш мир, - проговорил он. - Потому что я мог.
Профессор Киран прикрыл глаза, и я понял: никакие мои слова не исправят того, что сейчас случится.
Но я, разумеется, попытался.
- Профессор Киран, - заговорил я успокаивающе. - Не стоит этого делать. Правда. Его всё равно в итоге казнят.
Кристиан тихо фыркнул и снова судорожно закашлялся. Он явно до сих пор не верил, что его убьют. Настолько уверен в себе, самонадеян, безумен? Или просто слишком привык, что родители вытаскивают изо всех неприятностей? Я попытался пошевелиться, встать, вмешаться, но тело тут же вспыхнуло ослепляющей болью: кажется, без переломов и серьёзных повреждений не обошлось. Регенерация справится... но, увы, не сразу.
- Ты меня не убьёшь, - вещал между тем Кристиан, подтверждая тем самым мои предположения. - И никто меня не казнит. Вы, парочка чокнутых придурков, не знаете, кто я такой?
"Ты - идиот", - ответил я мысленно. - "Только идиот будет в подобных обстоятельствах так себя вести".
А колдун всё не желал успокаиваться:
- Моя мать - ближайшая фрейлина Императрицы, мой дядя - Советник по вопросам безопасности, мой отец - один из самых богатых колдунов страны. Вы что, всерьёз верите, что меня убьют из-за парочки каких-то уродов вроде этого твоего братца? Вы действительно так думаете? Значит, вы непроходимо тупы.
- Твоих друзей арестовали, - напомнил я. - Приговор им скоро вынесут.
Не то чтобы меня действительно тянуло на разговоры, но профессор Киран молчал и пока не делал попыток навредить Кристиану; это казалось хорошим знаком.
Колдун хрипло рассмеялся.
- Нам ничего не будет, - повторил он. - Уж ты-то, светлый, должен знать, что такое привилегия рождения. Можно сколько угодно вещать о равенстве, но дети некоторых родителей равнее прочих.
По моей спине пробежал холодок. Откуда он знал? Откуда он только мог знать?! Никто из тёмных не имел доступа к этой информации, в этом я был уверен точно. Значит, тот неизвестный Храмовник сказал ему... значит, эта история сложнее, чем кажется.
Значит, это как-то связано со мной.
Страх и замешательство (а может, и кровопотеря) сыграли свою роль: я, кажется, снова ненадолго потерял сознание. Пришёл в себя, слыша голоса внизу: кажется, Стража входила в здание.
- Хватит, - заговорил профессор Киран, и голос его был так спокоен, что у меня заныло сердце. - Не знаю, прав ли ты или заблуждаешься. И никогда не узнаю. Скажи, Кристиан, ты слышал о кинжалах Дэко? Тех самых, что навек порабощают душу жертвы? Посмотри на меня и запомни: я не позволю тебе просто так умереть, не позволю сбежать на Круг Перерождения. Я хочу, чтобы ты знал: сейчас я убью тебя, но ты не умрёшь.
- Ты не посмеешь, - в голосе колдуна наконец-то послышалась паника, он задёргался, пытаясь отползти. - Моя семья уничтожит тебя!
- Я уже уничтожен, - отозвался профессор равнодушно. - Как ты там сказал, мальчик? Потому что я могу.
И перерезал Кристиану горло.
Глядя на кровь, заливающую пол, я снова потерял сознание, чувствуя горький привкус во рту.
Раонок был прав. Это действительно была очень плохая идея.
***
Я стоял у входа в Храм на Горе, но не мог переступить порога - нечто в моей душе не пускало внутрь. Всё, что мне оставалось - смотреть, как Учитель сидит, склонившись над старинными свитками, облачённый в Свет, как в драгоценные одежды.
- Ты всё же пришёл, - сказал он, не поднимая головы.
Я хотел сказать что-то, но слова не находились, не желали обретать форму, растворялись в этом неназываемом пространстве, которое, кажется, больше не было моим домом. От понимания этого душа корчилась в агонии от отрицания и осознания потери.
- Я всё ещё могу приветствовать тебя и назвать своим Учеником, - сказал Учитель негромко. - Но остаюсь ли я до сих пор твоим Мастером?
Я хотел сказать что-то, но в этом проблема: здесь, в Храме на Горе, невозможно лгать. Даже себе самому. А ответа на вопрос Учителя, если быть откровенным, у меня не было.