Ботаник 2 (СИ)
— Расина… — обратился я к ожившей покойнице, и вдруг задумался — а что у нее спросить? Если ничего не помнит — как ее расспрашивать? А еще пришла мысль — интересно, а способности она не потеряла?
— Максим, положи меч и подойди сюда — попросил я телохранителя — Я хочу кое-что проверить.
— Хочешь узнать, не потеряла ли она свои боевые навыки? — удовлетворенно кивнула Скарла, которой явно доставляла удовольствие роль прозорливицы — А если она его покалечит?
— Расина, слушай меня внимательно! Сейчас этот мужчина нападет на тебя и попытается сбить с ног. Твоя задача не дать это сделать и сбить его с ног. Запрещается калечить и тем более убивать. То же самое ты, Максим — сбей ее с ног, но не калечь. Посмотрим, что у нас получится. Вернее — у вас. Начнете по команде.
Я отошел к кровати и сел на ее край, рядом пристроилась Скарла, у спинки — Альдина, держась рукой за спинку. Что у Скарлы, что у моей наложницы — глаза блестели таким нездоровым лихорадочным блеском, какой бывает только у больных с высокой температурой. Если что и любили в этом мире, так это всевозможные представления, дуэли и казни. Интернета ведь нет, телевизора — тоже. Где развлекаться? Если только в постели, но и тут быстро надоедает. А вот всяческие поединки — это самое то.
— Усложняю задачу. Максим, ты должен добраться до меня и нанести мне удар. Расина защищает и не позволяет тебе меня ударить. Повторюсь — не калечить! И не убивать. Начали!
Максим шагнул ко мне, девушка, стоявшая до той поры неподвижно, как металлическая статуя, вдруг превратилась в движение. За ее передвижением трудно было уследить — она мгновенно переместилась к Максиму, подпрыгнула, как мяч, и нанесла ему круговой удар ногой в голову, который он как ни странно успел заблокировать. При его габаритах, Максим на самом деле был невероятно быстр.
За первым ударом последовал еще один, еще — в ход шли руки, ноги, и с такой быстротой, что я следил за движениями этой малолетней убийцы на грани своей возможности воспринимать. Наконец — два удара, в голову и в солнечное сплетение у нее все-таки прошли, Максим пошатнулся, но удержался на ногах. Выдохнул, тряхнул головой, шагнул назад, и после небольшой паузы снова пошел в атаку, пытаясь ударить или поймать верткую и ловкую как мангуста девицу.
— Стой! Прекратить! — скомандовал я, видя, что дело идет к нехорошему. Максим нанесет такой удар, что или покалечит, или убьет — или Расина «попортит» моего телохранителя. А оно мне надо? Теперь у меня есть еще один телохранитель. И не только…
— Альдина — сходи, распорядись, чтобы сюда принесли корыто с теплой водой. Ну и мыло — само собой. И губку.
Альдина унеслась за дверь, и в наступившей тишине, разгоняемой лишь сопением Максима, еще не успокоившего дыхания, Скарла задумчиво сказала:
— А может ее все таки прирезать? А вдруг она притворяется? Вдруг в самый ответственный момент воткнет тебе нож в спину? И мне, само собой.
— Не притворяется — я посмотрел на безмятежное лицо девушки, помотал головой — Кожа бледная. Пульса почти нет. Она не мертвец, но и не жива. Не знаю, настоящим зомби назвать ее не решусь, но…где-то близко к этому. Самое главное — она сохранила свои боевые качества. А еще — нам ее не жалко. Ведь не жалко?
Я спросил фактически самого себя, и тут же кивнул своим мыслям — да, не жалко. Я ведь ее не знаю. И ничего хорошего она мне не сделала. Она как нож — красивый, отточенный, украшенный золотом. Зазубрить, испортить, сломать его жаль, но если понадобится — им и консервную банку откроешь. Или бросишь, если нет возможности держать в руке. Так что…пусть будет, до поры, до времени.
Отмывала Расину Альдина — терла губкой, сдирая краску, мылила остро пахнущим дегтярным мылом, споласкивала водой. Девушка-убийца стояла в корыте спокойно, глядя в пространство неподвижным взглядом статуи, и позволяла делать с собой все, что угодно.
Кстати, подумалось — в постели она точно стала бы вести себя точно так же. Никаких эмоций, никаких просьб и жалоб. Все равно как резиновая кукла. Так что стать второй моей наложницей ей определенно не светило. Я со статуями и мертвыми барышнями не сплю.
И надо определиться — где ей спать. На полу, скорее всего. Попрошу матрас, простыню, одеяло — пусть там и спит. Охраняет. В углу комнаты охраняет. Возле постели я ее не оставлю — мало ли что творится в ее прелестной голове? Вдруг щелкнет в мозгу какой-нибудь датчик, и понеслось — проснусь утром рядом со своей отрубленной башкой. Облачком, висящим под потолком.
Отмытая от краски девица была еще красивее — это даже Скарла признала. Сказала, что такой сволочи боги дали эдакую красоту — и это несправедливо. А я себе сделал небольшую зарубку на памяти — все-таки в любом из миров красота — это и есть красота. Что бы там кто ни говорил. Впрочем — скорее всего африканское племя готтентотов со мной бы не согласилось — у них самыми красивыми считались женщины с невероятными по объему задами. Чем зад огромнее, чем больше он торчит — тем красивее и желаннее невеста. Или африканское племя мурси, женщины которого вставляют в губу тарелки и делают на теле насечки — гладкие белые женщины для них как червяки, вылезшие из трухлявого пня.
Но исключения только подтверждают правила — мало ли на свете всяких извращенцев? Основная масса людей понимает красоту примерно так же, как и я. Или как Скарла.
Одели Расину в одну из туник Альдины, благо что девушки были примерно одинаковы по росту и размеру одежды. И как ни странно — и размеру обуви. Никаких трусов, никакого нижнего белья — обойдется. Кстати, тут половина людей носила нижнее белье, а половина — нет. Всякие там трусы и трусики носили в большинстве своем только аристократы, простолюдины обходились без нижнего белья. Ну и рабам ничего такого положено не было. Если только нижнее белье не требовал носить хозяин раба. Или рабыни — что чаще. И скорее всего только для того, чтобы раздевая наложницу представлял, что спит не с рабыней, готовой для него на все, что угодно, а с самой настоящей благородной девицей.
Отмытая от краски, крови и грязи, одетая в хорошую дорогую тунику — девица получилась очень красивой, просто на загляденье! Особенно с этими белыми волосами, контрастирующими с полудетским ангельским личиком мадамы. Глядя на нее никогда не скажешь, что под этим кукольным ликом таится безжалостная, умелая и невероятно сильная убийца.
Скарла, кстати сказать, успела осмотреть ее и в интимных местах, и тут же деловито сообщила, что девушка давно уже не девушка, так что если я не брезгую девушками с температурой тела как у свиной туши, подвешенной в леднике, то вполне могу воспользоваться этим самым телом. Никаких препятствий физического плана у моей новой рабыни не имеется. В чем я в общем-то и не сомневался. Как и в том, что этой снежной королевой никогда не воспользуюсь как наложницей.
Девушку отвели в туалет (шутка ли, сутки с лишним пролежала, не дай бог у нее там все полопается), когда привели, Альдина шепнула, что все в порядке, все как полагается.
Теперь осталось понять — как все-таки использовать эту Снегурочку. Вернее, как использовать я уже примерно представлял. Пока не понимал, как сделать так, чтобы она не сильно бросалась в глаза своим странным поведением. И в этом мне должен был помочь опыт иного мира. Какой именно опыт? Да вот…такой опыт.
— Расина! — торжественно заявляю я — С этого момента ты не рабыня. Я снимаю с тебя ошейник (я сказал нужные слова и ошейник с еле слышным щелчком раскрылся и упал на пол). Ты свободна. И теперь ты не Расина. Ты Барбара Палвин. Запомнила? Повтори.
— Запомнила. Барбара Палвин — повторил живой робот. Или роботесса? Как называть робота, выглядящего, как женщина? Или у роботов нет разделения по гендерным признакам? Хе хе…
— Если кто-то скажет, что ты похожа на Расину — ты должна удивиться, и сказать, что никогда не была Расиной. Никогда не была рабыней. Поняла?
— Поняла
— Теперь слушай и запоминай. Ты подчиняешься мне, а также тем, на кого я укажу — если меня нет рядом. Это Максим и Скарла (я указал на мою «свиту»). Твои обязанности — во-первых, ты охраняешь меня от покушений — следишь за обстановкой вокруг и пресекаешь все действия, которые могут нанести мне вред. Второе: ты делаешь то, что я скажу. Все, что я тебе прикажу делать. И мой первый приказ: ты должна выглядеть, вести себя, как обычная девушка. Ты должна подражать действием девушек, которые живут вокруг тебя. Для этого вы с Альдиной (я указал на мою наложницу) пойдете на улицы, и ты будешь наблюдать за поведением девушек. Ты должна будешь запомнить — как они улыбаются, как говорят, как едят, пьют, как ходят. Внешне ты должна стать воспитанной домашней девушкой. Альдина тебе в этом поможет. Она расскажет тебе, как должна себя вести обычная девушка из хорошей семьи. И ты будешь себя вести именно так. Кроме того, Альдина расскажет тебе, как ты должна ухаживать за своим телом, как одеваться, как…соблюдать гигиену. Ты в свою очередь следишь за тем, чтобы Альдину никто не обидел, никто на нее не напал и не причинил вреда. Для всех — ты моя любовница из семьи свободных купцов. Твой отец занимается разъездной торговлей. Со мной ты познакомилась тогда, когда я выходил в город на учебу. Ты запоминаешь? Повтори мои последние слова.