Ботаник 2 (СИ)

  
Глава 10
 
Пощупал пульс — нет ударов. Кожа холодная, бледная…там, где ее видно из-под краски. Кстати, задумался — как это акробатки столько времени бегают такими вот золотыми статуями? Еще из детства помню рассказ, как в цирке мальчика красили золотой краской. Вроде как тоже акробата. Краска была ядовитой, мальчик умер. Я так переживал…жалко мальчика! И вот эти девчонки — неужели не вредно так раскрашиваться? Кожа портится, краска проникает в поры…
Тьфу! Не о том думаю! Но что поделаешь, если лезет в голову всякая чушь! Глаза закрыты…все, похоже, что отжонглировалась. Не сказал бы, чтобы мне было так уже ее жалко. Плакать не буду. Но какая-то тяжесть на душе. Красивая девка. Когда в мире становится меньше на одну красоту — мир делается беднее. Я так думаю.
— Максим — прошу я телохранителя — заверни ее в покрывало, и…и…вынеси куда-нибудь. Надо ее похоронить.
— И на кой демон покрывало портить?! — сварливо бурчит Скарла — И хоронить ее еще, эдакую пакость! Она же тебя хотела убить! Забыл?! И чуть нас всех не прибила! И откуда такая взялась?
— Я знаю, откуда взялась — неожиданно вмешивается до сей поры безмолвствующий Максим — Сдается мне, что она из гильдии.
— Какой еще гильдии? — возмущенно фыркает Скарла — Что еще за гильди…
Она замирает, рот ее раскрывается в гримасе удивления, а лицо бледнеет. Молчит с минуту, затем упавшим голосом добавляет:
— Да не может быть!
— Что не может быть? — рассеянно спрашиваю я, проверяя сумку со снадобьями, которые забрал из своей лаборатории — Что за гильдия?
— Гильдия убийц — бесстрастно поясняет Максим — рассказывали мне о ней, когда я еще был купцом. Их с рождения тренируют, воспитывают. Это даже не гильдия, это религиозная секта. Они поклоняются богу ночи, их люди есть везде. И они принимают заказы на убийства.
— А чего молчал? — спросил я, глядя в каменное лицо телохранителя.
— Я не был уверен — пожал тот плечами — И сейчас не уверен. Но думаю, что она из гильдии. А если из гильдии — вы от нее все равно бы ничего не добились. Хоть до смерти ее запытай. Они умеют отключать боль, а еще — верят, что погибнув на задании, переместятся в лучший мир, где их встретят…ну…не знаю, кто там их встретит. Кого хотят видеть — те и встретят. В свой рай они отправятся. И вот еще что — якобы инициированные члены гильдии очень сильны и ловки. Их еще в детстве опаивают специальными снадобьями, таким образом они обретают свои способности. Обычный человек с ними не сладит. Да и многие маги не сладят. Эти убийцы называют себя — «Создания Ночи», или просто «Ночные». Вообще-то инквизиция гильдию не жалует. Официально они запрещены. Но кому надо — их найдут. Берут Ночные за свои услуги огромные деньги, но всегда добиваются цели. Так, Скарла?
— Так — мрачно подтвердила старуха — и главное, что тут сказано: «всегда добиваются цели».
— То есть вы хотите сказать, что я уже покойник? — весело, слишком весело для своего настроения спросил я, и так же бодро добавил — Рано хороните, товарищи!
«Товарищи» отреагировали на мои слова мрачным молчанием, видимо они не были со мной согласны. Альдина же начала тихонько всхлипывать. Я даже рассердился:
— Чего ноешь-то?! Сопли распустила!
— Жа-а-а-лко тебя, хозяин! С тобой было хорошо-о-о!
Вот же сволочь! Совсем настроение испаскудила. Ноет, как по мертвому! Что значит — «было»?!
— Заткнись! И все заткнитесь! — рявкнул я, сделав как можно более угрожающую физиономию. Что вряд ли у меня получилось — с моей-то смазливой мордашкой.
— Я жив! И собираюсь жить дальше! А ты, Максим, заверни в покрывало труп и куда-нибудь его отправь! Нечего превращать номер в склеп. А потом будем думать, как нам выжить!
Максим молча кивнул, взял в руки покрывало, которым была накрыта мертвая девушка, расстелил его по полу. Потому легко поднял Расину и положил на покрывало. Края покрывала загнул так, чтобы получилось что-то вроде конверта, и начал связывать углы. Покрывало слишком узкое, чтобы замотать труп как в ковер.
 
Я наблюдал за происходящим искоса, якобы глядя в пространство, изображая, что усиленно думаю. В голову совершенно ничего не приходило, кроме матерных слов на тему: «Вот пришел большой полярный лис!». А еще: «Куда бежать, куда податься…кого найти, кому отдаться». И больше всего меня интересовала первая часть — насчет куда бежать. «Отдаться» — точно не интересовало.
Максим поднял сверток с трупом, и тут до меня дошло:
— Стой! Опусти на пол! Развяжи сверток!
Максим не стал ничего спрашивать — как настоящий солдат. Сказали тебе кати квадратное и тащи круглое — значит, кати и тащи. И только так. Командир зря не скажет. А если и скажет — не твое собачье дело обсуждать приказы.
Тугие узлы разошлись, края покрывала откинулись, и…да! Глаза открыты. Точно — у нее открыты глаза!
Я шумно выдохнул, подошел к покойнице, снова замерил пульс. Только держал теперь руку не секунды, а…минуту, две…и вот оно! Есть! Пульс! Один толчок, но он есть! Все процессы в теле девушки замедлены в несколько раз!
— Расина, ты слышишь меня? — спрашиваю спокойно, наблюдая за реакцией девушки. Жду что-то вроде загробного: «Я слы-ы-ыш-у-у тебя-а-а!» Как еще должны отвечать зомби? Вот именно так! Нет, никогда не видел зомби в натуральном виде, но ведь в кино-то врать не будут!
— Слышу — ответила девушка спокойно, без завываний и всякой такой чернухи.
— Кто ты такая, Расина? — продолжаю я допрос.
— Не знаю — отвечает девушка без запинки.
— Кто тебя послал меня убить?
— Не знаю.
— Твое имя Расина?
— Не знаю.
— Кем ты работаешь, Расина?
— Не знаю.
— Ты хочешь меня убить?
— Нет.
Ага! Уже прогресс! Во всех отношениях прогресс. Здешняя синоби отставила свое желание меня убить. Почему?
— Почему ты не хочешь меня убить?
— Не знаю.
— А что ты знаешь?
— Не знаю.
Тьфу, черт! Как с глупым роботом. Так…что мы имеем? Судя по всему, превратившись в зомби девушка утратила память — как и положено зомбаку. То есть фактически цель моя не будет достигнута. Я не узнаю, откуда пришел приказ меня убить, и кто нанял того, кто приказал меня убить. Это плохо. Теперь о хорошем. Я жив. И у меня есть зомби-синоби. То бишь Ночной. Или Ночная? Если я найду возможность разбудить ее память… Если я найду эту самую возможность, то буду полным идиотом, так как все вернется на круги своя. Она вспомнит о задании, и попытается меня убить.
— Встань!
Девушка плавно, как кошка поднялась на ноги и застыла, опустив руки вдоль бедер. И опять я поразился — ну какая красивая! Вот черт подери — дает же бог людям с рождения! Одним — красивый голос. Другим — музыкальный слух. Третьим — силу, мускулатуру, рост. А некоторым — красоту. Вот такую, потрясающую, невероятную!
А может мне так кажется? Может она не так уж и красива? И просто совпадает по своим параметрам с моими представлениями о женской красоте? И на кого-то она похожа…на кого…вертится в голове мысль, крутится картинка на задворках памяти…вот! Вспомнил! На лицо — она копия супермодели Барбары Палвин! Эдакая смесь ангела и беса — пухлые губки, синие глаза, ровная, гладкая, белая кожа без следов прыщиков и родинок. По крайней мере там, где я это вижу, где краска стерлась.
Только вот фигура немного иная. Барбара более мягкая, домашняя…эта — настоящая спортсменка, видно сразу. И еще — Барбара, как и все модели, довольно-таки высокая девушка, если не ошибаюсь — 175 сантиметров, в этой не больше 160.
Ну и само собой — волосы. У Расины они короткие, белые (были русые, так и еще побелели), у Барбары — коричневые.
 
— Смотри-ка, жива, гадюка! — удивленно-восхищенно протянула Скарла — И похоже, что память у нее полностью отбило. Может ее и правда в бордель продать? За нее хорошие деньги дадут! И неважно, что холодная, в порту матросикам все равно куда член совать — хоть в живую покойницу, хоть в мертвую — после той дряни, что они хлебают, им дохлую козу подсунь, так все равно не заметят.