Отдел Химер (СИ)

— Воюет же Америка с Ираком уже десяток лет. А до этого мы десять лет не вылезали из Афганистана. А ведь экономические возможности этих отсталых стран не идут ни в какое сравнение с мощью обеих сверхдержав.
ГЛАВА 33
От моего удара человекоподобное существо улетело метров на пять. Будучи в охотничьем режиме, я не сомневался, что всё позади, ибо после таких тумаков обычно не встают. Время, словно резиновое, растянулось вязкой субстанцией, и, внимательно глядя по сторонам, я чувствовал, как медленно, словно нехотя, тащатся мгновения, складываясь в секунды. После того, как кто-то, посягнувший на мою свободу, распростерся на каменном полу, страх исчез. Так же, как и скованность. Холодная рука, сжимавшая внутренности и заставлявшая трепетать каждую клеточку, вдруг разжалась. Я вздохнул, наслаждаясь ощущением успешно преодоленного смертельного рубежа, но не тут-то было.
Существо, которому полагалось корчиться в агонии, медленно встало и неспешно направилось ко мне. Оно двигалось с неотвратимостью оползня, спокойное и равнодушное в своей безликой решимости довести дело до конца. Нет, я, конечно, ничего не имею против целеустремленности отдельно взятых товарищей. А также господ и прочих граждан. Но вот избрание им в качестве цели своих устремлений моей скромной персоны не вызывало у меня энтузиазма. Равно как и нежных чувств к оппоненту и восхищения упорством, без сомнения, похвальным при других обстоятельствах.
Видимо, оно снова включило свой таинственный прибор или орган, подавляющий волю противника и генерирующий волны ужаса. Почувствовав, как останавливается сердце, я взлетел, стараясь в стремительном броске достигнуть чудище до того, как потеряю сознание. Наверное, эта тварь до сих пор никогда не встречала сопротивления, так как совершенно не умела драться. В теле, подхваченном мной, казалось, не существовало ни одной мышцы. Словно тряпичная кукла, существо болталось у меня в руках, тем не менее продолжая ментальную атаку. Коротким тычком я ударил противника в лицо и, руководствуясь пусть и не большим, но всё же имеющимся опытом, невольно ожидал хруста костей. Ничего подобного! Всё так же глядя в глаза, инфернальное создание тянуло из меня жизненные соки.
Преодолев отвращение, я впился клыками в хрупкую шею, не испытывая ничего, кроме брезгливости, словно приготовившись полакомиться сочной отбивной, укусил покрышку автомобиля. Чувствуя, как жизнь покидает таинственное нечто и, боясь, что не выдержу, так как меня просто выворачивало наизнанку, с трудом довел дело до конца. Отбросив вызывающий омерзение труп, сплюнул и, выйдя на солнечный свет, опустился на колени.
Меня рвало так, что подумалось, еще чуть-чуть и выплюну желудок. Потоки крови срывались с губ и, подхваченные ветром, летели в бездну ущелья. Растягиваясь какими-то отвратительными лентами, они переливались на солнце, и я закрыл глаза, чтобы не видеть. Ужас какой, а? Кто это был? Откуда могло появиться подобное чудовище? Не будучи нормальным человеком в полном смысле слова, я находился в глубоком убеждении, что являюсь частью экосистемы. И, родившись у обыкновенных родителей, не ощущал в себе какой-то особенности или необычности. Это же создание было порождением кошмара, потусторонним ужасом либо генетически выведенным мутантом.
Старик настоятельно просил в любой нестандартной ситуации сначала посоветоваться с ним и уж потом предпринимать какие бы то ни было шаги. Назвать происшедшее обычным я не мог. Взглянув, как там мой товарищ, я спикировал в ущелье, чтобы умыться. Небольшой ручеек с кристально чистой водой показался предвестником рая. Опустив лицо в воду, я лежал, черпая ее пригоршнями и выливая за шиворот. Нахлебавшись вдосталь, засунул два пальца в рот и еще раз хорошенько проблевался. Затем, сняв куртку, намочил ее и вернулся в таинственную пещеру к по-прежнему находящемуся без сознания Олегу.
Обтерев парню лицо и поняв, что он не очнется, поднял мобильник и набрал номер, по которому соединялся с Ольгой.
— Привет, Игорек! — Она, как всегда радостно, улыбнулась.
 
— Здравствуйте.
В воздухе заколебался, то и дело меняя очертания, неровный прямоугольник. Так называемый штрек, узкий направленный канал связи, который могла создать любая Химера. Таким образом, я не только беседовал с главным диспетчером Отдела, но и имел визуальный контакт.
— Плохо выглядишь.
Ну еще бы мне выглядеть хорошо. Боюсь, любой другой на моем месте был бы похож на труп. Вернее, стал бы самым натуральным покойником.
— Мне нужен Старик.
— Вы имеете в виду Асмодея? — Мне показалось, что в ее голосе проскользнула толика ехидства.
— Его, конечно, — покорно промямлил я. — А что, партийные клички больше не в ходу?
— Нет, почему же. — Она пожала контурами плеч. — За глаза вы можете называть его хоть дедушкой. Но в разговоре с другими сотрудниками Отдела лучше использовать официальное имя.
Ну люди, а? Я тут, можно сказать, отражаю атаку потусторонних сил, а они норовят повоспитывать. Озвучивать, однако, мыслишку не стал, а выждав, пока Ольга закончит, попросил:
— Мне срочно нужен контакт.
— Поняла вас. Вы по-прежнему на месте?
— Боюсь, что нет. Кстати, вы не могли бы взглянуть на данные со спутника и сказать, откуда идет сигнал?
— Минутку. — Ольга отвернулась на мгновение и присвистнула. — Куда вас занесло!
— Куда? — Любопытство так и перло из меня, словно тесто из квашни.
— Вы в Пиренеях. Надеюсь, аккумуляторы в телефоне заряжены?
— Да, вроде.
— Хорошо. Я немедленно извещу Асмодея. Ждите.
Ожидание длилось минут пять, в течение которых я бездумно пялился на неровные выщербленные стены. Поразило то, что, даже будучи в охотничьем режиме — а переходить в нормальный просто боялся — я не ощущал в пещере присутствия живых существ. Сердце лежащего у выхода Олега билось ровно, но, кроме нас, здесь больше никого. Не звенели комары. Вездесущие ящерицы не таились в своих норках, а под сводом не висели летучие мыши. Даже мох на стенах, и тот не рос.
Тело вдруг напряглось и, всей кожей ощущая открывающийся за спиной портал, я обернулся. Встреча с Асмодеем, как всегда, сопровождалась легким содроганием, подобным тому, что испытывает нормальный человек, входя в ледяную воду. Или стоящий без страховки на карнизе тридцатиэтажного дома.
— Докладывай, — коротко приказал он.
— Сегодня утром, войдя в случайно обнаруженный грот на территории России, внезапно оказались здесь, — начал я. — После чего были атакованы неизвестным существом. Не вступая в физический контакт, оно действовало каким-то ментальным оружием. — Старик смотрел в упор, и я, вспомнив недавно пережитый ужас, поежился. — Защищаясь, вынужден был ликвидировать, — продолжил я и кивнул в темнеющую глубь коридора. — Тело там.
Приблизившись к убитой твари, Старик в задумчивости повисел над трупом и, погрузив колеблющийся контур руки в стену пещеры, за пару минут вырезал некое подобие ниши. Как раз по размерам моего недавнего противника.
— Что стоишь. Бери давай.
— Что? — не понял я.
— Хватай, говорю, бренные останки и тащи сюда.
Преодолевая отвращение, я поднял тело и, поставив в аккуратную нишу, закрыл выпиленной Асмодеем глыбой. Во второй раз наблюдая, какими способностями обладает руководящая нами сущность, вновь испытал душевный трепет. Что моя реакция и чуть большая физическая сила по сравнению с огромным потенциалом Химеры? Так, семечки, детская забава, не более. Старик же, повернувшись ко мне, сказал:
— В тысяча девятьсот двадцать втором году в Мурманской области, в районе Сейдозера и Ловозера, работала экспедиция, возглавляемая Барченко и Конделайна, которая занималась этнографическими, психофизическими и просто географическими исследованиями. Случайно или не случайно поисковики наткнулись на странный лаз, уходящий под землю. Проникнуть внутрь ученым не удалось — мешал странный безотчетный страх, почти осязаемый ужас, буквально рвущийся наружу из черного зева. Один из них впоследствии рассказывал, что «ощущение было таким, будто с тебя живьем сдирают кожу». После возвращения экспедиции в Москву собранные ею материалы были очень внимательно изучены, в том числе и на Лубянке. В это сложно поверить, но экспедиция Барченко еще на стадии подготовки была поддержана лично Феликсом Дзержинским. И это в самые голодные для Советской России годы, сразу по окончании Гражданской войны! Это косвенно говорит о том, что не все цели экспедиции достоверно известны. Разобраться, за чем именно ездил на Сейдозеро Барченко, сейчас сложно, руководитель был репрессирован и расстрелян, добытые им материалы так никогда и не опубликовали.