На расстоянии поцелуя (СИ)

- Прости. - Я действительно сожалею, но моя неудовлетворённость толкает меня на идиотские поступки. Ведь кажется, вот он, рядом - идеальный альфа: красивый, сексуальный, умный, моего круга… Кажется, что нужно лишь протянуть руку и взять. Взять и не отпускать больше никуда и никогда, однако этот альфа просто не даёт. Во всех смыслах этого слова. - Мне тоже сложно. Не могу почти ни о чём другом думать, когда ты рядом.
Амин ничего не говорит. Он просто целует мою руку с той же нежностью, с которой я несколько минут назад целовал его.
- Поэтому ты здесь, лучик. - Отвечает он наконец, исцеловав мне все пальцы.
Было бы куда проще устроить секс-марафон. Устроить и жить спокойно. Планировать, обсуждать наше будущее. Без этих пульсирующих в голове картин того, как и в каких позах мы хотим друг друга.
Я прикрываю глаза, успокаивая непроизвольную обиду и злость. Я хочу Амина. Хочу не только его тело. Но именно своё тело Амин по своим дурацким… то есть мировоззренческим причинам не готов предоставить. А значит, мне ничего не остаётся, кроме как принять это. Принять это как данность и взять те крохи, которые он готов мне дать. Потому что я…
Я открываю глаза и покусываю губу. Наверное, есть слова, которые сложно произнести даже про себя. Потому что они преждевременны. И потому что я в них не уверен. Я ни в чём никогда не уверен. Наверное, я уверен только в том, что мне нужен Амин. И в том, что мне нравится имбирное печенье Тони.
Но я вроде обещал быть послушным, поэтому…
- Что мы будем делать?
- Ты - примешь душ и наденешь халат. - Говорит Амин с нежностью, и только глубоко-глубоко внутри его невероятных глаз я вижу нетерпение, томительную жажду. - А я пока приберу бумаги, с которыми работал.
- Ладно. - Шепчу я.
Я одновременно хочу и не хочу знать, почему мне нужно надевать халат. С одной стороны незнание страшит, с другой - нехило заводит. И я очень хочу сказать полушутя что-то о том, что халат я могу и не надевать, но понимаю, что это будет против правил. Я принял условия сделки: обещал делать, что говорят. Значит, нужно делать, что говорят.
Чёртов халат.
Он мог бы быть хоть чуточку покороче.
Свеженький и душистый, я облачаюсь в это махровое недоразумение ниже колена. Я вздыхаю и решаю не читерить: наверное, даже если бы я вышел голым, Амина бы это не спровоцировало. А если бы и спровоцировало, то можно было бы назвать это изнасилованием и закончить наши отношения. Поэтому не делаю вырез на запахе больше необходимого и пояс завязываю комфортно, а не так, чтобы он свалился мне в ноги при первом же неосторожном движении. Играем честно, играем по правилам. Всё же мы не школьники с недотрахом. Да. Мы взрослые люди с недотрахом.
- Привет. - Говорю я, неловко застыв на входе в спальню, и тут же мысленно шлёпаю себе ладонью по лбу: ну какое “привет”?! Чувствую себя совсем как в первый раз. Вообще не представляю, что нужно делать. И нужно ли делать что-то.
Амин полусидит на кровати с ноутбуком на коленях, такой серьёзный и сосредоточенный, но его взгляд радикально меняется, когда он видит меня.
Похоже, я покраснел.
Я облакачиваюсь плечом о дверной проём и нервно тереблю пояс. Ну действительно. Словно средневековая невеста в первую брачную ночь. Но это всё очень странно, слишком необычно. Ничего не могу с собой поделать.
Кажется, Амин залип. Он видел меня и в состоянии большего оголения, но, видимо, сама ситуация нехило бьёт ему в голову. Потому что я в халате, и волосы у меня влажные… А ещё я на пороге его спальни, хоть и временной. И мы собираемся… что мы собираемся?
Я выдыхаю весь воздух из груди и успокаиваюсь.
Я знаю, что мы собираемся делать. Мы собираемся расслабить меня. И, вероятно, (очень на это надеюсь) Амина тоже. Боятся тут нечего. Уверен, что меня ждёт одно лишь наслаждение.
Помня об установленных правилах, не подхожу к нему, чтобы сесть на колени, как сделал бы в любой другой ситуации, с любым другим альфой, а просто спрашиваю:
- Что мне сделать дальше?
Амин закрывает рот и откладывает ноутбук на прикроватную тумбочку.
 
- Иди сюда, малыш.
Ухмыляюсь. Я снова “малыш”.
Амин спускает ноги с кровати, и я встаю между его колен. Сверху он выглядит просто невыносимо-прекрасным. Его тёмные, почти в черноту, густые волосы, его глаза, окружённые пушистыми ресницами, его нос, такой с горбинкой, красивый, словно выточенный из камня… Я глажу его по лицу, зарываюсь пальцами в эти мягкие послушные волосы… Я бы хотел, чтобы его руки были не у меня на бёдрах, а связанными за спиной. Я бы хотел, медленно оттянуть его челюсть вниз и насадить его голову на свой член. Я бы хотел быть грубым и безжалостным и толкаться в его глотку, пока слёзы не потекут по смуглым щекам…
Я рвано выдыхаю. И не делаю ничего.
- Эмиль.
- Да?
- Ты самый красивый на свете.
Я улыбаюсь.
- Неправда. - Шепчу, проводя кончиками пальцев по его шее.
- Почему это? - Возмущается Амин, ловя губами мою ладонь.
- Потому что самый красивый - это ты.
Зелёные глаза смотрят из-под навеса тёмных ресниц. Амин мягко укладывает меня на кровать, и нависает сверху.
- Не спорь. - Говорит он, оставляя лёгкий поцелуй на голой шее. Я не раздвигаю ноги, но Амин сам аккуратно касается моих коленей ладонью - кожа к коже - и я впускаю его меж них.
Он в одежде и он не прижимается к моей промежности пахом, скорее просто устраивается поудобнее. И всё же я не в силах ни говорить, ни двигаться от возбуждения.
А ведь ещё и его запах… такой тихий, такой нежный… я готов дышать им всю жизнь…
Я вздрагиваю и вздыхаю, потому что Амин ведёт пальцами по моей шее к плечу, и тепло его кожи на одном из самых чувствительных мест ощущается, как нечто невыносимое.
- Эмиль? - Альфа касается края халата и медленно стягивает его с моего плеча. Просто не останавливайся, прошу. Просто не останавливайся и дай мне почувствовать тебя… Дай мне побыть голым под тобой, дай мне всего себя… - Ответь мне, лучик.
- Да? - Выдыхаю хрипло и понимаю, что лежал, крепко зажмурившись и вцепившись в покрывало руками. Я расслабляю пальцы и медленно открываю глаза.
Наверное, лучше бы я этого не делал. Потому что видеть, как он меня желает - это самое невыносимое на свете.
- Я собираюсь пометить тебя. - Говорит Амин, но не тот Амин, что всегда ласков и вежлив. Это говорит альфа-Амин, который когда-нибудь жёстко возьмёт меня, словно кобель течную суку, и будет наполнять собой всю ночь до рассвета. А может, и после. А ещё он не спрашивает. Он пометит меня в любом случае, и мы оба знаем, как я желаю его метку. - И я кое-что хочу от тебя, Эмиль.
Я киваю, во всё глаза глядя на него, а Амин проводит пальцами по тому месту, где был предыдущий укус.
- Ты не будешь трогать мою метку без моего разрешения.
Я сглатываю вязкую слюну, наслаждаясь этой игрой.
- Это наказание? - Шепчу я. - За то, что дразнил тебя?
Амин целует меня в веко.
- Верно.
- Тогда я не буду. - Говорю я, а сам улыбаюсь. Буду. Буду, ещё как буду. И ты об этом узнаешь, Амин. Не сможешь не узнать. И тогда ты точно придумаешь для меня достойное наказание.
Что такое это “достойное наказание” я не могу представить, но это должно быть что-то очень горячее. Что-то, что я бы сделал в любом случае или сделал бы после некоторых уговоров…
- Хорошо. - Амин тоже улыбается.
А после он склоняется к моему плечу, шумно вздыхает запах и широко лижет голую кожу.
Я хватаю его за предплечья. Тело Амина тяжелеет на мне, и его крепкий, как камень член наконец-то упирается мне в пах.
- Амин… - Не успеваю ничего сказать или сделать, потому что вскрикиваю от боли, от странного наслаждения, что взрывается в плече с силой торнадо и растекается по всему телу судорогой, лихорадкой.
Чужие бёдра притискиваются ближе, и чудесный секрет, что поступает в меня через клыки альфы, насыщенный, густой, подчиняющий, заставляет меня выгнуться в чужих руках.