На расстоянии поцелуя (СИ)

- Лучик… - Говорит он тихо, но я хмурюсь и хватаю его за руку, обрывая на полуслове. Я не могу просто дать ему уйти так. Не могу.
- Амин. - Я смотрю ему в глаза. - Позволь мне остаться с тобой этой ночью. - Мой тон серьёзен. Я хочу этого больше всего на свете. Не отпускать его от себя никогда и никуда.
Амин молчит буквально с пару мгновений, изучая моё лицо, словно и любуясь, и обдумывая дальнейшие действия одновременно.
- Ты так нетерпелив, Эмиль. - Отвечает он, но без осуждения, а затем внезапно выдаёт то, отчего моё сердце сначала недоверчиво пропускает удар, а потом принимается стучать, словно бешеное. - Оставайся. - Говорит он тихо. - Но обещай, что будешь меня слушаться.
Я улыбаюсь во всё лицо.
- Обещаю. - Отвечаю без заминки, а затем добавляю интимное: - Я буду очень-очень послушным… если ты этого хочешь…
Амин хмыкает.
- Куда ты денешься. - На его лице такое озорное выражение, когда он отворачивается в сторону своего номера, что я задыхаюсь от возмущения. Может быть, он и не хотел меня отпускать? Может быть, он собирался позвать меня в свой номер?
- Ты ведь и не планировал меня отпускать, да? - Спрашиваю я, когда дверь закрывается за нами. Номер Амина навскидку куда меньше, чем у его брата. Здесь нет ничего, что бы не входило в категорию “необходимое для комфортной работы и отдыха”, никаких излишеств и роскоши, хотя он из той страны, где роскошь и излишества - признак хорошего тона. Зато здесь есть панорамное окно, выходящее на парк, которое видно еще из прихожей, и я совсем не удивлён, ведь при всей своей страсти к минимализму, Амин очевидно тянется к красоте и простору пейзажных мотивов.
- Я ничего не планировал. - Амин покачал головой, и его тон был серьёзным. По своим обычаям он снял обувь на входе, и я, хоть и замешкался, но последовал его примеру. Всё же в чужой монастырь со своим уставом не ходят. - Но я решил, что не стану отказывать тебе, если ты попросишь.
Я замер на одно мгновение, пока не понял, что здесь должен быть какой-то подвох. Просто обязан.
- Но почему? - Я заглянул в его спокойные красивые глаза. Почему у всех инийцев такие шикарные глаза? Это противозаконно.
Мы не сговариваясь сели за стол, и Амин сообразил нам напитков из мини-бара. Я выбрал нейтральный газированный чай, потому что не хотел пить сладкое на ночь, а себе Амин сделал воды со льдом.
- Потому что тебе это нужно. - Просто ответил он.
Услышав это, я снова на какой-то момент превратился в статую. В сердце скопилась лавинообразная нежность, что грозилась взять под контроль мои слёзные железы, а в теле - мягкий, ненавязчивый жар. Одновременно с этим волнением и нежностью я ощущал иррациональный холодок от чувства вины.
Я поймал взгляд Амина и произнёс как мог спокойно:
- Только не говори, что ты идёшь против своих убеждений, потому что я заставил тебя.
Амин постучал ногтем по стакану воды.
- Нет. - Сказал он наконец. - Я сделаю всё так, и чтобы не пострадали мои… - Амин поднял глаза к потолку, подбирая выражение. - …убеждения, и чтобы успокоить твоё нетерпение. Разумеется, если ты мне доверишься. - Добавил он торопливо, и выжидающе на меня посмотрел.
Меня бросило в жар одновременно от желания и от стыда. С одной стороны, слова Амина намекали, да даже прямым текстом говорили о том, что он вовсе не в нарды собирается играть, и предчувствие этих “не-нардов” волновало меня почище самых развратных предложений, когда-либо мною полученных. С другой стороны, Амин ясно дал понять, что мы не перейдём черту.
Кроме того, всё это делается ради меня и для меня. Для меня, который не умеет и не считает нужным держать в узде собственные желания. В этом никогда не было надобности. И я бы никогда не подумал, что появится. Я вспомнил, как вчера сидел в машине у него на коленях, и как пожирала нас обоюдная страсть, и как я полностью потерялся в своих ощущениях, добровольно принял рабство собственных желаний, а Амин лишь помог мне их охладить. Ему самому не нужны были передышки. Каким-то образом этот человек умел взять собственное тело под контроль.
 
Вместо ответа я тянусь вперёд и касаюсь губами его губ. Спустя короткий миг Амин отвечает мне, аккуратно взяв моё лицо в ладонь. Этот поцелуй выходит тихим и неторопливым. Через него я стремлюсь показать всё то, что испытываю к этому человеку: благодарность и безграничную нежность.
- Спасибо. - Говорю я тихо, останавливая поцелуй, но не отстраняясь от Амина. Его взгляд скользит по моему лицу.
- За что, лучик? - Спрашивает он с улыбкой.
- За то, что ты такой прекрасный.
Амин тихо смеётся. Улыбка на его лице такая ослепительно-искренняя, что невозможно не улыбнуться в ответ.
- Никогда не думал, что встречу кого-то такого. Как ты. - Говорю я вкрадчиво, касаясь ладонью его руки. - С кем мне будет так хорошо. - Я притягиваю его ладонь к губам и мягко целую худые длинные пальцы. На протяжении тридцати поколений его семья ни разу не брала в руки мотыгу или плуг. Руки наследников первой династии нужны были для каллиграфии, для танца и, иногда, - для стрельбы из лука. Теперь я знаю об этом, хотя раньше не интересовался зарубежной историей. Потому что я хочу знать всё, что касается моего альфы. - Даже без секса. - Добавляю я с хитрой улыбкой.
- Эмиль… - Вижу, как с последней фразой счастливое, словно у выигравшего в лотерею бедняка, лицо хмурится, поджимаются красивые полноватые губы.
Я закусываю щёку изнутри. Вот опять. Просто хотел пошутить, а в итоге чем-то обидел его… мне нужен список запретных тем и, желательно, подробный.
- Прости, я… - Извиняюсь автоматически, сжимая его руку в своих.
- Не извиняйся. - Перебивает он, сильно смягчая гласные. Видимо, из-за волнения акцент становится сильнее. Амин и сам сжимает мои руки, словно просит не покидать его. - Просто… Я понимаю, что у вас все по-другому. - Он поднимает глаза и смотрит в меня, прошивая насквозь. - Но мысль о том, что ты был с кем-то другим… она невыносима.
Я молчу, переваривая услышанное. Когда это была наша первая встреча, мне просто было важно, чтобы он знал о том, что у меня были сексуальные партнёры до. Это был вопрос откровенности, честности, которой этот человек заслуживал. Я видел, как ему это неприятно, видел, что он убирает мысли о моих бывших в тёмный ящик, и мне было плевать. Потому что я не осознавал, как серьёзно отношусь к нему на самом деле. Что это чувство, которое я испытываю, когда он со мной, не обязательно даже рядом, а просто со мной: в моём поле, в моей жизни - и есть то действительно важное. А теперь, хоть наше будущее и видится мне абсолютно непрорисованным и туманным, я чётко осознаю, что хочу Амина в этом будущем. Нет, не так. Я не представляю себя будущего без него. Без его шуток, без его нудных лекций, без нашего странного флирта, без той нежности и заботы, что окутывают меня. И поэтому я должен знать, что мысль о моих прежних похождениях не станет выскакивать из того ящика под семью замками в глубине его подсознания и отравлять наше общение, наполненное таким естественным и честным взаимопроникновением.
- Ты тоже был с другими до меня. - Говорю я строго. А затем смягчаю свои же слова улыбкой и шутливым тоном: - Зато теперь у меня есть альфа, который умеет ставить метку так, что я кончаю, не прикасаясь к себе.
Амин коротко усмехается.
- Я понимаю, о чём ты. Понимаю головой. Но мне тяжело.
- Но сейчас я с тобой. - Говорю я. - Я весь твой. Я сделаю для тебя всё, что угодно. И я сейчас не про постель. Хотя в постели…
- Эмиль… - Пытается перебить он, но я не даю.
- В постели я тоже сделаю всё, что ты захочешь… - Я вижу, как его едва-заметно накрывает смущение, и не могу сдержать азарта. Наверное, так чувствуют себя альфы, соблазняющие девственниц.
- Эмиль…
- С удовольствием исполню любые твои фантазии… - Понимаю, что меня заносит, но замолкаю лишь тогда, когда Амин прикладывает палец к моим губам.
- Иногда ты ведёшь себя совсем как ребёнок. - Говорит Амин. - Не ты ли обещал слушаться меня?