Пока он смотрит (ЛП)

Музыка на мгновение останавливается, и моя подруга неторопливо подходит ко мне.
— Ты уже достаточно выпила, чтобы потанцевать со мной? — спрашивает Альвина, допивая пиво и переводя дыхание.
— В баре не хватит пива, чтобы заставить этого пухлого пекаря исполнять ковбойское ча-ча-ча. Кроме того, кажется, у тебя уже есть два партнёра по танцам. Кстати, ты не думаешь, что этот парень намеренно пытается быть похожим на Кевина Бэкона в «Свободных»? Я имею в виду, что у него такая неряшливая, но милая причёска, и разве Кевин Бэкон не носил точно такой же наряд в фильме?
Альвина морщится и делает ещё один глоток пива.
— Ах, да. И глупее рыбы в галошах.
Эти образы вызывают у меня столь необходимый смех.
— Я думаю, Дерек набирается смелости, чтобы снова попытаться поговорить с тобой.
Она закатывает глаза.
— Я знаю. И, пожалуй, приму его обратно. Стивен сказал мне, что девушка, которая лайкает его посты в Instagram, — это шестнадцатилетняя кузина Аарона, которая живёт в Миссисипи.
— Чёрт, ей шестнадцать? У меня всё ещё были брекеты в шестнадцать. Как давно ты это знаешь?
— С той недели, как я с ним рассталась, — пожимает она плечами.
— Ты собираешься извиниться?
Она смотрит на меня, озадаченная.
— Нет. Зачем мне это делать?
Я лишь сокрушённо качаю головой.
— Неважно. Вот он идёт. Я собираюсь выбраться отсюда. Мне нужно во многом разобраться с моим бизнесом и всем остальным.
Альвина ободряюще похлопывает меня по руке, прежде чем весело помахать рукой.
— Хорошо. Голову выше, девочка. Ты справишься.
* * *
Я решаю не ехать на метро. Если с завтрашнего дня мы будем находиться под приказом оставаться дома, я воспользуюсь преимуществом сегодняшней ночи.
По дороге домой я думаю об Альвине. У нас одинаковое телосложение, но ей так комфортно в своей коже, в то время как я всегда стесняюсь своих щедрых активов. У меня есть родители, которые меня любят, я опытный кондитер и владею пекарней. Я даже люблю свои каштановые кудри, хотя иногда они непослушные и вьющиеся.
Но если я составлю список плюсов и минусов Уитни Портер, у меня будет гораздо больше плюсов, чем минусов. По какой-то причине в моей мысленной диаграмме БОЛЬШИЕ БЕДРА и БОЛЬШАЯ ПОПКА выделены огромным шрифтом размером 20 под заголовком «минусы», а все элементы под заголовком «плюсы» — крошечным шрифтом размером 8.
Отпираю входную дверь своего дома. Моя квартира находится на пятом этаже, и я вздыхаю, глядя в темноту. Но затем я пытаюсь вспомнить, что у меня есть: моя пекарня. Моя работа состоит в том, чтобы пробовать печенье, пироги, глазурь и тесто для тортов в течение всего дня, и кто может желать большего?
Мой кот приветствует меня серией требовательных мяуканий, как только слышит ключ в замке, и я протягиваю руку, чтобы поцеловать его.
— Привет, Аполлон. У тебя есть идеи, как я могу заработать деньги? «Сладкое время» долго не протянет, если я не буду осторожна.
Аполлон просто слушает. Затем он подходит к моему ноутбуку и делает движения своим стройным пушистым телом.
— Так ты думаешь, мне стоит стать стриптизёршей? — говорю я лукаво. — Действительно? Думаешь, мне стоит выйти на сцену?
Аполлон просто снова вздрагивает, а затем издаёт длинное хриплое «МЯ-Я-Я-У-У-У-У-У-У-У-У!»
— Эй, этот вопль звучал не слишком сексуально, — смеюсь я. — И я не думаю, что у тебя получится быть танцором.
Но ведь должно же быть что-то, что я могу сделать, чтобы сохранить свой бизнес на плаву, правда? Может не стриптиз, а что тогда? Вздохнув, я сажусь на диван и открываю ноутбук, чтобы начать искать идеи.
Глава 2
Питер
Я благодарен за нашу нынешнюю бизнес-модель. Я думаю обо всех моих коллегах-рестораторах, которым, вероятно, придётся закрыться из-за пандемии. По крайней мере, в «Шейк Плейс» у нас уже есть процветающий бизнес по доставке и самовывозу. Мы сможем рассчитывать на это, чтобы пережить трудные времена.
Я рассылаю всем своим менеджерам информацию о заказе масок и о том, как принять дополнительные санитарные меры. Я также сообщил им, что никто не должен быть уволен, если ему необходимо оставаться дома, будь то по состоянию здоровья или по личным причинам.
 
Я подумываю вернуться в свой пустой пентхаус, но передумал и направился в «Многоточие» (прим. перев. — оригинальное название «The Three Point Line»), спорт-бар, принадлежащий одному из моих бывших сотрудников. Люк начал работать на меня, когда учился в старшей школе, и стал одним из моих первых менеджеров. Через пару лет он решил уйти сам, с моего полного благословения. У него всё хорошо, а в «Многоточие» обычно многолюдно. Это спорт-бар, так что лучше всего они работают во время Мартовского безумия и Суперкубка. Теперь же все виды спорта отменены.
У Люка всё ещё есть постоянные клиенты, но я знаю, что его валовая выручка падает, а в баре он выглядит мрачным.
— Привет, Пит, как дела? — приветствует меня он.
Мой старый сотрудник стоит за барной стойкой и сам разливает напитки горстке клиентов, потягивающих пиво. Я заползаю на табуретку, радуясь возможности присесть.
— Я в порядке, Люк. Я только что закончил помогать своим магазинам внедрять новые процедуры безопасности. А ты? Так же?
Он морщится.
— Ну, я должен закрыться завтра. Но мы будем в порядке. Я начал заниматься этим бизнесом благодаря парню, который многому меня научил, как управлять баром в том числе. Я был умным и отложил немного денег на случай чрезвычайной ситуации. Кроме того, Джули работает в городе, так что ей всё ещё будет приходить зарплата. Я просто рад, что мы ещё не решили создать семью.
— Ты не хочешь детей? — спрашиваю я, изогнув бровь.
Он вздыхает.
— Когда-нибудь. Только не сейчас. А ты? Планирует ли легендарный Питер Коулман завести семью?
Я смеюсь над этим.
— Легендарный? Что это значит?
— О, да ладно, Пит. Когда я был подростком и работал на тебя, ты был для нас богом. Все горячие цыпочки были твоими, и выстраивались в очередь, чтобы поглядеть на тебя. Мы все хотели быть тобой, потому что каждую неделю ты встречался с новой девушкой.
— Я действительно был настолько плох?
Мой друг смеётся, и я рад видеть улыбку на его лице.
— Плох? Ни в коем случае, это было круто. Просто, когда я встретил Джули, все остальные девушки отошли на второй план.
Я думаю про себя. Случалось ли со мной что-то подобное? Честно говоря, я должен сказать «нет». Одна из особенностей Нью-Йорка — это множество женщин. Всегда кажется, что есть больше вариантов, и я признаю, что пользовался этим множество раз.
Кстати говоря, стройная блондинка занимает табуретку рядом со мной. Она красива, её волосы подстрижены под боб-каре с ровной чёлкой. Её макияж безупречен, а в губы введён коллаген, но сделано это со вкусом. Она носит фирменную сумку Луи Виттон и туфли на красной подошве с дизайнерскими джинсами.
— Я выпью грязный мартини «Бельведер» с тремя оливками, — мурлычет она.
— Запиши на мой счёт, — говорю я Люку не потому, что она мне интересна, а потому, что так устроен Нью-Йорк. Когда привлекательная женщина сидит рядом с симпатичным одиноким парнем в баре, ожидается, что он угостит её выпивкой.
Опять же, она такая же, как и любая другая женщина в Нью-Йорке. Вероятно, она увидела, как я сижу в баре один, когда шла на встречу с подругами в более модном месте. Вероятно, она написала этим подругам, что опоздает, потому что заметила симпатичного парня, сидящего в одиночестве. Я знаю, что из себя представляю: я красивый мужчина лет сорока, хорошо одетый, потягивающий «Манхэттен» на Манхэттене. Я уже знаю, что эта женщина хочет, чтобы я исполнил с ней утомительный, скучный и шаблонный танец флирта. К сожалению, я очень не хочу этого делать.
Интересно, помнит ли Люк наш маленький S.O.S. номер, когда он работал на меня. Стоит попробовать.
— Люк, как твой дядя Стэнли?