Пока он смотрит (ЛП)

Переводчик: Иришка К.
Редактор: Настёна
Обложка: Wolf A.
Глава 1
Уитни
Колокольчик на двери звенит в последний раз, когда последний посетитель выходит с двумя дюжинами сахарного печенья. У неё широкая улыбка на лице, потому что она хотела только дюжину, но я дала ей ещё одну бесплатно. Это необходимость, в конце концов. Губернатор распорядился, чтобы наш бизнес был близок к тому, чтобы «сгладить кривую», когда дело доходит до распространения коронавируса, а это значит, что завтра у меня не будет клиентов. Хуже того, мне интересно, как мне удержать «Сладкое время» на плаву. Мой бизнес работает с мизерной прибылью, и кто знает, как долго продлится это закрытие?
— Девушка, ты глубоко задумалась, не так ли? Ты уже сто раз отполировала одно и то же место, — говорит моя подруга Альвина, выводя меня из задумчивости.
Моя забота выходит далеко за рамки моей пекарни. Альвина — мой единственный сотрудник, работающий полный рабочий день, но у меня есть ещё двое сотрудников, работающих неполный день. Они оба полагаются на деньги, которые зарабатывают здесь, чтобы обеспечивать своих детей. Что они будут делать теперь?
— Альвина, что ты собираешься делать без работы? Я хотела бы продолжать платить тебе, но я даже не знаю, как сама буду платить по счетам. Через неделю мне ещё нужно оплатить счёт за электроэнергию.
Она успокаивающе кивает.
— У меня всё будет в порядке. Я могу заявить, что безработная, но как владелец бизнеса я не уверена, что ты можешь сделать тоже самое. Я беспокоюсь о тебе, подруга. И я готова помочь чем смогу, чтобы получать хоть немного денег.
Я тяжело вздохнула, не в силах сдержать тревогу.
— Не знаю, Альв. Я прокручивала в голове кое-какие цифры, пока убиралась, и всё выглядит мрачно. Люди напуганы, и они остаются дома, поэтому даже если мы будем работать на вынос у нас будет только часть того объёма роботы, которую мы обычно выполняем. Электричество необходимо для работы оборудования здесь, не говоря уже о счёте за кондиционер летом, это просто ужасно. Всё, что я заработаю, целиком пойдёт на оплату счетов за электроэнергию.
Альвина хмурится.
— Ну, а как насчёт доставки?
Я стреляю в неё кривой улыбкой.
— Мы живём в Нью-Йорке. Ни у кого из нас нет машины, а у тебя даже нет водительских прав.
— У многих ньюйоркцев нет водительских прав, — оправдывается Альвина.
Я поднимаю руки ладонями вверх.
— Я не критикую тебя за то, что ты не умеешь водить машину, но доставка для нас не вариант.
Альвина только вздыхает из-за предположений, и я снова говорю подавленным голосом.
— За последние несколько месяцев у нас всё было отлично благодаря крупным клиентам нашего ресторана. «Луиджи» продолжал заказывать наш тирамису, а модная кофейня «Мокко Шанель» еженедельно увеличивала заказы на печенье. Дела шли так хорошо, что я купила новый смеситель на свои сбережения и профинансировала установку шоковой заморозки, надеясь удовлетворить новый спрос. Но теперь весь этот спрос иссяк. Я не думаю, что «Луиджи» вообще открыт. Чёрт. Я была такой безответственной, хотя обычно я гораздо более осторожна.
Моя подруга ободряюще похлопывает меня по плечу.
— Не будь так строга к себе, Уит. Я бы вряд ли назвала это безответственностью. Дело в том, что ты была действительно позитивно настроена и оптимистична в отношении «Сладкого времени», а почему бы и нет? Магазин работал отлично. Откуда ты могла знать, что вся индустрия будет закрыта из-за пандемии? Но нам нужны решения. Как ты думаешь, твои родители могли бы одолжить тебе немного денег? Просто как временная помощь?
Я немного морщусь.
— Нет. Они уже так много сделали, чтобы воплотить в жизнь мою мечту о собственной пекарне, и я не хочу просить о большем. Ты знаешь, что они заплатили за моё обучение в «Le Cordon Bleu», а затем дали мне стартовые деньги, чтобы купить всё оборудование для открытия здесь. Мой папа ещё даже не вышел на работу.
 
Альвина хмурится, её лоб сморщивается.
— Действительно?
Я киваю.
— Да, разве ты не помнишь, как он упал с той лестницы и ударился головой? Из-за этого у Дональда мигрени почти каждую неделю. Врачи сказали, что у него так много мигреней, что на самом деле это следует отнести к черепно-мозговой травме. Они даже призвали его подать заявление на получение инвалидности, потому что они не могут сказать, когда он сможет вернуться к работе, настолько это плохо. Не то, чтобы с пандемией, это действительно имеет значение.
Теперь каждая поверхность блестит. Нержавеющая сталь отполирована, отпечатки пальцев стёрты, полы вымыты шваброй. А у меня такое чувство обречённости, что хочется плакать. Я запираю дверь, и мы с Альвиной молча направляемся к метро. Внезапно в темноте раздаётся голос.
— Элли! Мы пришли за тобой.
Навстречу нам идут брат Альвины Стивен и его друг Мэтт. Судя по их глуповатым, потным лицам и слегка неуравновешенной походке, они явно пили.
— Зачем это ты пришёл за мной? — спрашивает моя подруга.
— Чувак, с завтрашнего дня все бары закрываются. «Долли» проводит акции на разливное пиво. Сегодня вечером они устраивают соревнование по бочонкам, пытаясь избавиться от всего этого. БИНГО!
Моя подруга вздыхает и кладёт руки на бёдра.
— Во-первых, я не чувак. Во-вторых, это Дерек послал тебя сюда, чтобы забрать меня? Я знаю, что он тусуется у «Долли».
Дерек — бывший парень Альвины. Была какая-то драма с девушкой, лайкнувшей слишком много постов Дерека в Instagram. Он клянётся, что не знает ту девушку, но Элли не шутит, когда дело доходит до мужчин. Мне нравится её уверенность. Я также чертовски рада, что не вовлечена в какую-то их ссору в Instagram.
— Неважно, — снова вздыхает Альвина. — Меня не волнует, послал ли он тебя, потому что я могу пойти на танцы, чтобы снять часть этого стресса. Давай, Уит, пойдём выпьем пива и потанцуем. Я в сапогах.
Я кусаю губу.
— Ты всегда в сапогах. Хотя я не знаю. Я не должна тратить деньги.
Но в дело вмешивается брат Альвины.
— Выпивка за мой счёт, дамы, — великодушно говорит Стивен. — Мне сказали, что я буду получать выплату за работу в опасных условиях, пока продолжается вся эта история с вирусом. Йи-ха!
Стивен работает охранником в больнице, поэтому я считаю справедливым, что он получает доплату за работу в опасных условиях. Кроме того, мы сейчас перед «Долли». Альвина хватает меня за руку и втягивает внутрь прямо на танцпол.
— О нет, я здесь только ради выпивки, — бормочу я, пытаясь вырваться. Но это безнадёжно.
Вскоре моя подруга заставляет меня расслабится, и всё в порядке. На танцплощадке выстроились мужчины и женщины, исполняющие что-то вроде танца ботинок; они смеются, топают ногами, пинаются и качают бёдрами. Это выглядит так весело, но я не могу заставить себя по-настоящему погрузиться в это, потому что я фигуристая девушка. Я боюсь, что могу качнуть бёдрами и столкнуть одну из худых девушек. Я сказала об этом Элли в прошлый раз, когда она притащила меня сюда. Она же ответила, что, если бы худенькие девушки ели больше, им не пришлось бы беспокоиться о том, что они случайно стукнуться о мебель. Это одна из вещей, которые мне нравятся в моей подруге. Альвина такая же пышная девушка, как и я, но почему-то она более уверена в себе, чем восемьдесят процентов худощавых ковбоев на танцполе.
Я заказываю нам пару кружек пива и смотрю, как Дерек неторопливо подходит к моей лучшей подруге. Она прекращает танцевать и отрицательно качает головой. Он открывает рот, чтобы заговорить с ней, и смертоносный взгляд, который она бросает на него, заставляет его поджать хвост и скрыться на танцполе, где стоят и смеются его приятели.
Я поражена тем, как Элли может заставить мужчину увянуть одним лишь взглядом. Она отбрасывает свой светлый хвостик и продолжает раскачиваться и топать ногами, не теряя ни секунды. Высокий Кевин Бэкон, щеголяющий в образе «Свободного», подстраивает свои шаги под её и подмигивает ей. Дерек кипит в стороне, пока Элли флиртует с мистером Футлоузом. Откровенно говоря, шоу Альвины и Дерека — долгожданное отвлечение от моих мыслей.