Доброволец

Толстяк! Стоп! На нем же жилет! Видимо, только что пережитая стрельба и убийство гражданских плохо на меня повлияли, и я совсем забыл, зачем подошел к мертвым телам. Я ведь хотел рассмотреть, что там за жилет надет был на толстяке.
Никакой это был не пояс шахида. Обычная кожаная жилетка с многочисленными карманами. Судя по внешнему виду, карманы были пусты. Я даже охлопал парочку. Действительно пусты. Чего же тогда с толстяка пытались снять жилет? Что в нем такого?
Заглянув за спину толстяка, я заметил, что у него на спине какие-то непонятные бугры. Так, может, все-таки это пояс со взрывчаткой, только заряд не спереди, а сзади? Нет, не похоже!
Я аккуратно разрезал ткань халата ножом и обомлел. На спине у толстяка были прикреплены мешочки с чем-то тяжелым внутри. Судя по очертаниям, это были монеты, причем, можно дать зуб, что они были из золота. Вот так удача! Оба мешочка тут же перекочевали в один из подсумков. А жизнь-то налаживается!
– Кхе-кхе! – прокашляла рядом раненая тетка.
От неожиданности я вздрогнул, отшагнул в сторону и чуть было не шлепнулся на задницу. Сзади коротко треснул автомат, пули попали умирающей женщине в голову, она дернулась, и песок в районе затылка окрасился медью.
– Бро, ты как, нормально? – крикнул Ваня.
– Да, – отозвался я. – Сгоняй к лодкам, там были пластиковые канистры с бензином, притащи, одну сюда.
Паренек тут же бросился исполнять приказ. Я ощупал одежду мужиков и у одного в кармане брюк нашел небольшой револьвер, стального цвета, рукоять с черными резиновыми накладками, где была изображена бычья голова со склоненными к земле рогами, на стволе выбито «Taurus». Барабан на пять патронов. Полный. Калибр 9 мм. В карманах запасных патронов не было. У второго мужика нашел самодельный нож и пачку с турецкими лирами. В тонкой пачке было штук двадцать банкнот номиналом в двести лир каждая. Вот только деньги были основательно залиты кровью.
Больше ничего интересного. Стариков и женщин я обыскивать не стал. Прибежал Ваня, притащил десятилитровую канистру с бензином. Я взял канистру у него из рук и вылил содержимое на трупы, потом привинтил немного крышку и сделал дорожку, чтобы можно было поджечь на расстоянии. Ванек молча следил за моими действиями, никак не комментируя их.
Мы спрятались за бетонной плитой и смотрели, как оранжевая змейка мчится к мертвым телам. Полыхнуло пламя, и через пару минут в нашу сторону дунуло вонью горящей плоти.
– Фу-у-у-у! Зачем ты их поджег?! – наконец решил спросить Ваня. – Вонища такая!
– Лучше присядь, а то вдруг сейчас рванет чего-нибудь под телами, – посоветовал я.
– А ты чего там нашел? – спросил паренек, прячась за плитой.
– Вот. – Я поочередно достал из подсумка револьвер и пачку с деньгами.
Мешочки с чем-то тяжелым внутри я светить не стал. Во-первых, я жадный, а во-вторых, Ванька не тот человек, которому можно доверить тайну, у него язык без костей, и этот болтун запросто может спалить мою находку. Конечно, чисто по понятиям, надо бы разделить найденное пополам, но если меня замучает совесть, то я лучше сделаю это потом, когда мы вернемся в родные пенаты. Так оно надежнее будет.
– Ух ты. Какая лялечка! – Ванек тут же заграбастал револьвер и принялся им играться. – Повезло тебе! Знатный трофей.
– Дарю, – смилостивился я, легкомысленно махнув рукой. – Если нравится, забирай себе.
– Конечно, нравится. Это же «Таурус» девятьсот пятый, барабан рассчитан на пять патронов девять на девятнадцать, парабеллум. Кстати, а запасных патронов не было?
– Нет, – развел я руками. – Хотя, может, и были, но я не нашел.
– А ты как мор пережил? – неожиданно спросил Ванька, закрывая рукавом нос. – У нас в Керчи тела зараженных стаскивали в карьер за городской свалкой и там жгли, такая же вонища стояла. Полгода жгли!
– Повезло, – буркнул я. – Забухал я тогда, вот и пропустил начало Эпидемии.
Волну тяжелого смрада горящей плоти отнесло в сторону поселка, и дышать стало полегче. Но, видимо, кому-то из наших собратьев по оружию вонь обугленных трупов тоже не пришлась по вкусу, потому что совсем скоро я заметил, что в нашу сторону бегут трое бойцов.
 
– Вань, давай договоримся, что скажем, что мы стрелять начали, потому что заметили у одного из них возможно пояс шахида, а у другого – пистолет. Идет?
– Конечно, бро! – кивнул паренек. – Только учти, что пестик я никому не отдам.
Ребенку в руки попала игрушка, и теперь он с ней не расстанется. Спать будет с этим револьвером, кушать, в сортир ходить… пока не отстрелит себе чего-нибудь.
С бегущими в нашу сторону бойцами вышло весьма забавно: когда они поравнялись с дымящимися трупами, среди обугленного мяса начали взрываться патроны. Значит, все-таки где-то в карманах был БК к револьверу. Бегущие тут же брызнули в разные стороны и, попадав на землю, принялись активно искать укрытие. В нашу сторону посыпались ругательства и угрозы. Я тихо ржал, сползая за бетонную стенку, Ванька тоже прыснул смешком, глядя, как наши собратья по оружию ныкаются по ямкам.
К застреленным мирным жителям я не испытывал никакого сочувствия. Турки нас что-то не сильно жалели, совершая набеги на южные границы, так чего же мне их жалеть?
Прибрежный турецкий поселок насчитывал около полусотни жилых домов, мужчин сейчас в нем было не больше дюжины, остальные в полном составе умотали пару дней назад в неизвестном направлении, поэтому в охране поселка участвовали женщины. Именно одна из таких защитниц нанесла нашему воинству самые ощутимые потери, она расстреляла из автомата троих придурков из третьего взвода, которые, вместо того чтобы держать оружие в руках, стаскивали трусы с какой-то малолетки. Сестра этой девчушки насильников и порешила, ее никто жалеть не стал, и обеих сестер застрелили во время обстрела их дома.
Зачистка поселка продолжалась до обеда, всех выживших жителей согнали в одно место – пересохший бассейн, где оставили под присмотром охраны. Молодую и наиболее привлекательную женскую часть поселка охраняла дополнительно пара парней из первого взвода. Похоже, командование нашей шайкой решило, что хватит терять бойцов из-за излишнего спермотоксикоза у них.
Турецкое поселение зачистили, заняли их блокпосты на въезде и выезде из селухи, к причалу подошел небольшой сухогруз класса «река – море». Грузчики понемногу начали стаскивать все ценное к причалу, готовя трофеи к погрузке.
Спецуха, погрузившись в свои багги, укатила в неизвестном направлении. Сейчас они разведают близлежащие селения, выявят самое богатое и незащищенное, и мы выдвинемся к его захвату. Такие вот современные реалии 2023 года.
Честно говоря, мне происходящее нравилось все меньше и меньше, как-то было много несостыковок. К примеру, спецуха. Двенадцать хорошо экипированных и подготовленных бойцов, со своим вооружением и техникой – две багги и двухосный КамАЗ. Что такого мог предложить им хозяин сухогруза, раз они согласились на этот рейд? В захваченном турецком поселке ничего особо ценного пока не нашли. Ну, разграбили полсотни домов, захватили кое-какую технику, провизию и прочие ништяки, но этого всего было так мало, что не получилось заполнить даже десятой части пустых трюмов. Значит, у Хозяина есть какие-то определенные цели, есть что-то ценное, и спецуха должна это найти.
– Иваныч, ну, что готово? – дернул меня Ванька. – Пахнет так вкусно, что спасу уже нет терпеть.
– Пять минут, напарится, и будем хомячить, – пообещал я, глядя на прикрытую тряпкой крышку казана.
Казан, рис, специи и курей мы захватили в доме, где устроились на ночлег. Мы – это я, Ваня Тихий (капец, у болтуна Ваньки оказалась фамилия Тихий), пулеметчик Серега Могила и Петрович.
Если по порядку, то после охраны лодок на пляже и нашего героического уничтожения группы турок, вооруженной одним револьвером и одним ножом, нас с Ваньком послали на зачистку жилых построек. А чтобы нам веселее чистилось, дали в усиление двух бойцов из первого взвода – молодого бугая по имени Сергей, вооруженного ПКМом, и его второго номера, низенького худощавого мужичка среднего возраста, который отзывался на отчество Петрович. Разговаривал Петрович на жуткой смеси русских и украинских слов, родом он был с Кубани, но за глаза его звали Хохлом.