Ночь с миллионером (СИ)
— Не трогай! — прозвучал в приказном тоне грубый и низкий голос. — Всё в своё время, птичка.
30
Я хотела посмотреть ему в глаза, но не успела. Горячая ладонь накрыла моё лоно и сжала чуть болезненно пылающие от желания складки. Я с всхлипом втянула воздух и дёрнулась от внезапного накатившего возбуждения. Не знала, что грубость меня возбуждает.
Олег пропустил клитор между пальцами, играя с ним и вызывая мои громкие стоны.
— Хочешь кончить? — шёпотом спросил он. Ненавижу такие вопросы! Что за желание услышать мольбу?! — Отвечай! — приказ, которому невозможно не подчиниться.
- Да, — не своим голосом ответила я. Потому что хочу: хочу его губы, его ласки, его низкий и сексуальный голос. Всего его хочу!
— Будешь послушной? — о Боже! Он может просто дать мне разрядку и не показать кто тут главный?! — Не слышу! — укусил мочку уха и надавил на клитор.
— Д-да, — я готова пообещать все, что угодно, лишь бы получить желаемое.
— Х-о-ро-шо, — протянул он и сжал давно ноющие соски.
Ускорил движения руки, просовывая грубо один палец в лоно и сжимая груди свободной рукой. Я на автомате раздвинула ноги, давая ему свободу действий, и сама насаживалась на его пальцы. Сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу и пытаясь удержаться на ногах от быстро поднимающейся волны возбуждения. Оргазм обрушился на меня, как летний прохладный ливень.
Я тряслась и билась в конвульсиях, а перед закрытыми глазами замигали чёрные точки. Сильные руки держали моё обессиленное тело, не давая свалиться на пол. Олег вытащил палец с характерным звуком, убрал руку, и я почувствовала опустошение.
— Сладкая, — сказал он, чем заставил открыть глаза и посмотреть на него. — Попробуй себя на вкус, — палец, который он только что лизнул, оказался у моих губ. — Открой рот! — с нажимом в голосе приказал он. И я приоткрыла губы, пропуская внутрь палец с моими соками. Не разрывая зрительного контакта с тёмными глазами Олега, я пропустила его в рот и обвела языком по кругу.
Кажется, я умом тронулась. Разве можно получать такое удовольствие от того, что тебя купили, и от таких извращений?
Но его аура, его взгляд и твёрдость в голосе, не позволяют отказать ему. Убивают желание сопротивляться. Хочется почувствовать его власть над своим телом, подчиняться и выполнять его приказы.
— Выпить хочешь? — Олег отстранился и пошёл к бару в углу комнаты.
Он встал за барной стойкой, взял какую-то бутылку, а я следила за каждым его движением, не сводя глаз. А этот мужчина уставился на меня и пристально осмотрел с головы до ног. Неловкость и стыд покрыли щёки румянцем. Не выдержав его взгляда, я отвернулась, засунула груди в бюстгальтер и искала, чем бы прикрыться.
— Стой! — я застыла на месте. — Иди сюда! — непослушные и деревянные ноги сами понесли меня к нему. Он просунул два пальца между полушария ми груди, зацепил бюстгальтер и резким движением порвал его.
Я ахнула от боли. Кожу обожгло в местах, где ткань натянулась. — Это лишнее. И не смей прикрываться!
— Но…
— Я всё сказал! — три слова, которым невозможно сопротивляться. — Садись и выпей! — Указал на барный стул и протянул стакан с коричневой жидкостью.
Я взяла округлую ёмкость из его рук, прикоснувшись пальцев, что минуту назад были в моём рту. После того, как имели моё давно не тронутое лоно.
Выпить мне и вправду не помешает. Сейчас чувствую себя последней шлюхой. Мне вдруг стало не по себе от своей наготы, он ведь всё ещё одет. И длинные волосы что прикрывали груди не спасали от этого чувства, как и то, что барная стойка скрывала низ.
Олег встал, обошёл меня и, устроившись за мой спиной, прошёлся пальцами по спине в невесомом прикосновении. Я вздрогнула и затаила дыхание в ожидании его следующего шага.
Он убрал волосы вперёд, послышался глухой звук, и я выпрямилась с шумным вдохом. Холодный и влажный кубик льда коснулся низа спины, прямо над ягодицами. Медленно поднимая его вверх до шеи и обратно, Олег дул на влажную дорожку, оставляемую льдом, вызывая мурашки. Несмотря на недавнюю разрядку, я вновь почувствовала нарастающее возбуждение. А низ живота наполняется тягучей сладкой болью.
31
Олег
Вздрагивает, дрожит, глухо стонет. Такая послушная и податливая, хоть и упирается. Запах сирени, что исходит от неё, просто сводит с ума. Смуглая кожа спины блестит от дорожек, что оставил я, водя куском льда.
А как сладко кончила в моих руках… Её мелодичные стоны — просто прекрасная музыка!
Взял из стакана ещё один кубик и прошёлся им по округлым полушариям. Дамира откинула голову на плечо. Я поймал себя на мысли, что мне нравится, когда она так делает.
Приставил холодный лёд к торчащему соску и надавил, повторил это действие со вторым, отчего они стали ещё острее. Прошёлся между грудей вниз к животу, сделал линию над гладко выбритым лобком. Полустон, полувсхлип вырвался с её губ, и я, откинув её волосы на другую сторону, прикусил мочку уха.
Скользнул рукой со льдом ниже, раздвинул плотно сдвинутые ноги и сделал круг по чувствительному месту между и так уже мокрых складочек. Вздрогнула и выгнулась в спине, грудь часто вздымается и отпускается от возбуждения. Убрал руку и отстранился, услышал разочарованный вздох и ухмыльнулся.
— Выпей! — указал на стакан, что она сжимала в руке так, что пальцы побелели.
Дамира послушно поднесла стакан и залпом опустошила его. Поморщилась и закашлялась. Взял ёмкость у неё из рук и поставил на стойку. Повернул её лицо к себе, устроившись между её длинных ножек. Двумя пальцами за подбородок поднял её голову вверх. Проникновенно смотрит своими огромными омутами, а влажные от выпивки губы так невинно дрожат. Жаль, это всё игра на камеру.
Коснулся её губ, слизывая каплю виски, рука опустилась на упругие полушария груди с шоколадными сосками. Вторая накрыла тёплое местечко между ног, куда я скоро пристрою свой каменный член. Так и не коснувшись её губ, я выпивал её глухие стоны. Дамира сама подалась вперёд и впилась в мои губы. Этот поцелуй заставил забыть к чёрту всё: кто она такая, откуда я её взял и сколько заплатил за эту женщину.
32
Обвёл её талию своими руками и поднял со стула. Не отрываясь от её губ, я зашагал в спальню, так и не выпустив Дамиру из рук. Сел на кровать и заставил Дамиру обвить меня ногами. Вцепился руками в её упругие ягодицы и, надавив на них, подтолкнул её к своему паху. Она зашипела и подалась назад.
— Царапается, — тихо шепнула она, смотря вниз на всё ещё не снятые брюки.
— Так сними их, — также шепнул и укусил за ухо, а в нос опять ударил запах сирени.
Неуверенно она взялась за ремень и стала расстёгивать его дрожащими руками. Я терпеливо смотрел и ждал, пока она сама достанет налитый кровью орган из тесных боксеров.
Я видел много женщин, что снимали с меня брюки. И они делали это мастерски: в нетерпении, пошло, уверенно!
Но Дамира, она не похожа на ту, что занимается этим регулярно. Или так хорошо играет невинность?! Но торопить её не хотелось, оказалось приятно наблюдать за её неловкими движениями.
Добравшись до боксеров, она взялась пальцами за резинку и посмотрела на меня. Её глаза блестели в лунном свете, что пробивался через широкое окно. Видимо передумав освобождать изнывающий от возбуждения член, она положила ладонь сверху, погладила и сжала, чем сбила моё дыхание.
Мне стало всё мешать: рубашка, штаны, трусы, а в комнате резко стало душно, хоть и включён кондиционер. Мне надоело играть в игры, так что за секунду сорвал с себя рубашку. Обнял Дамиру за спину и в одно движение повалил её на кровать. Она с всхлипом ахнула и с долей страха смотрела на меня, пока я избавлялся от остатков одежды.