Ночь с миллионером (СИ)

Чтоб я не сбежала, Саша «проводил» меня до гримёрки, а через полчаса я уже выглядела, как с обложки глянцевого журнала. А тот самый клиент ждал меня у барной стойки в общем зале. И меня совсем не удивило, что это был Олег Фролов собственной персоной. Циник и лицемер.
Так, Дамира! Возьми себя в руки и не смей показывать, что тебя изнутри сжигает обида, злость и ненависть. И что самое важное — не показывать ему своих слёз.
  
27
 
Дамира
— Не надо так дрожать, — сказал мне Олег, пока я ёрзала на сидении. Всё раздражает. Эта дорогая машина, кожаный салон, его запах и само его присутствие. — Или ты для приличия? Спешу тебя огорчить. Поздно строить из себя недотрогу, — я посмотрела на него, показывая взглядом, как я его ненавижу. — Ты знала, куда едешь, когда села в эту машину, — знала! И я знаю, ради чего я это делаю! А вот он ради чего?!
— Давайте сделаем это молча, — у меня нет никакого желания вести с ним беседы.
— Нет, милая, — покачал он головой. — Я предпочитаю слышать твой ангельский голосок, а ещё лучше — твои крики, — щёки тут же стали гореть от подтекста в его словах. — Я уверяю тебя, что ты голос сорвёшь за эту ночь, — это слишком пафосно. Печально, что такой мужчина хвастается, как мальчишка.
— Какой самоуверенный, — фыркнула я. — Вас хватит на всю ночь? — ух, какой злой взгляд. Задела за живое? — Возраст наверняка уже даёт о себе знать, — ухмыляется.
— Вот и проверишь, — остановился на светофоре и положил руку на моё колено, вызывая дрожь во всём теле. — Когда не сможешь пошевелиться утром, я спрошу. Если соврёшь, то останешься на второй заход, — если так продолжится, то я и вправду стонать буду во весь голос.
— Договор был на одну ночь, — ещё чего, пусть подавится, может, я и сегодня проскочу.
— Это не проблема, птичка, — да кто бы сомневался, денег, наверное, на всех в том клубе хватит. Но я — не все, и я не буду даже думать об этом.
— Нет, я согласилась только на одну ночь! — почти кричу я.
— Обороты сбавь. Истерик мне не надо, — сказал это таким голосом, что возразить не хочется. — Я за тебя заплатил, и если не хочешь вылететь с работы, причём с обеих, то сиди смирно и получай удовольствие, — отлично, я и сама собиралась уходить. Но это было моё решение, и я не хотела, чтобы меня уволили! Если вздумает ещё напакостить в документах, то в таком случае я найду работу только уборщицей.
— Вы — бездушное чудовище! — лучше бы я не знала, кто отец моей дочери, чем узнать, что он такой лицемер.
— Таким, как ты, только такие, как я по вкусу, разве нет? — каким таким, идиот?! Что ты знаешь о мой жизни?! В горле ком встал, и я решила, что лучше промолчу, чем открою рот и расплачусь в его удовольствие. — Молчишь? Вот и договорились.
Он меня купил, купил моё тело, чтобы мой брат остался жив. Ненавижу!
— Выйдешь сама или помочь? — спросил он, припарковавшись у здания.
— Сама, — через зубы ответила я.
— Отлично, будешь послушной, получишь максимальное удовольствие, — а на кой чёрт мне сдалось это удовольствие?!
«Давай, Дамира, не кисни! Он в какой — то степени не чужой человек. Ты с ним уже спала, и хорошо помнишь это. Не зря же сравнивала мужчин с ним. Он — отец твоего ребёнка, как никак. Да, он оказался той ещё скотиной, но всё же лучше, чем Вадим!
  
28
 
Мы зашли в квартиру, и Олег включил бра. В полутёмной гостиной с окнами в пол открывался невероятный вид на ночной город. С такой высоты мерцающие огни кажутся звёздами в небе. Еле сдержалась, чтобы подойти поближе к окну и полюбоваться вблизи открывшейся завораживающей картиной.
— Давай, — услышала я голос моего покупателя. Олег устроился на большом светлом диване и выжидающе смотрел на меня.
— Что?
— Начинай раздеваться, — он включил музыку, и до меня дошло, что я в ловушке, из которой нет выхода. Меня вряд ли отпустят по доброй воле, и это явно плохо закончится для моего непутёвого брата. — Чего ждём? — поторопил он.
И я, сбросив с себя лёгкий плащ, встала перед ним. Перед жаждущим зрелищ взглядом и глазами, полными похоти. Устроить ему показательное выступление, как в прошлый раз, у меня нет никакого желания. Я помню, чем это закончилось. Слишком отчётливо. Вот только что бы я сегодня не делала, итог будет один — я с раздвинутыми ногами перед ним.
«Потерпи, Дамира, он старый человек, надолго его не хватит», — подбадривала я себя ложными иллюзиями. Глупая какая!
Расставила ноги на ширине плеч, медленно покачивая бёдрами в такт музыке. Прошлась ладонями от бёдер вверх, задевая полы платья чуть приподнимая его. По талии к груди и сжала её, закусывая губу и запрокинув голову назад. Шумный вдох Олега только распалял, а я начала терять голову. Дотянулась до пуговицы в районе декольте, начала расстёгивать их одну за другой, показывая красное кружевное бельё и чёрные чулки.
Его взгляд…в нем было желание и восхищение. Мне вдруг захотелось больше. Сбросив окончательно с себя платье, взяла стоящий неподалёку стул и поставила перед собой. Покрутилась вокруг него, держа руку на спинке. Сбросила туфли и поставила одну ногу на сиденье. Не сводя взгляда с Олега, начала снимать чулок и выгибаться в спине, как кошка. Повторила тот же фокус со вторым чулком.
Села на стул, развела ноги и ласкала их от щиколотки до бёдер и назад. Не остались без внимания живот и грудь. Сжимала выпирающие соски через тонкую ткань. Олег смотрел внимательно, давая понять, чтобы продолжала. И весь его вид не позволял ослушаться, не подчиниться. Но я медлила. Из-за дурацкой глупости, или желания оттянуть время. Не знаю. Но он не вытерпел. Резко встал с дивана и в два шага оказался передо мной, нависая, как стена. Взял меня за горло и сжал не больно, поднял голову так, чтобы я смотрела на него.
— Хватит игр, птичка, — низким, полным возбуждения голосом, зашипел он мне прямо в губы, опаляя их горячим дыханием.
  
29
 
Дамира
Олег смотрел мне прямо в глаза, не моргая. От его прикосновений меня бросило в дрожь. Дыхание сбилось, сердце бешено заколотилось, и я инстинктивно облизала пересохшие губы. Он мгновенно перевёл взгляд на них и стиснул зубы так, что заиграл желваки.
Впился в мои губы со зверским порывом, просунув язык в рот и переплетая его с моим. Я растерялась и просто позволила ему целовать и кусать. Не отрываясь от своего занятия, Олег потянул меня вверх, заставляя встать на ноги, так и не убрав руку с горла. Его горячая ладонь коснулась спины, и он притянул меня вплотную к себе. Выпирающие через тонкую ткань бюстгальтера острые, как иглы, соски коснулись его рубашки и стали ещё чувствительнее.
Тёплая ладонь оказалась на ягодицах и сжала её, вырвав из меня глухой стон.
Его запах, голодные губы, что терзали мои, настойчивые руки, что блуждали по моему телу, сжимая и заставляя кровь бурлить в венах. Олег оторвался от моего рта и резко развернул спиной к себе, надавив на низ живота, и я почувствовала его готовый к бою член. Шумно дыша, он прошёлся ладонью по животу и ниже, пока не дошёл до мокрых насквозь трусиков. Двигал пальцем вниз и вверх, царапая кружевом чувствительный клитор.
Простонав, я откинула голову на его плечо, и он воспользовался этим, коснувшись губами моей шеи.
Прошёлся языком от ключицы до подбородка, а после подул на влажную кожу, отчего у меня ноги подкосились, и я еле удержалась на них. Его хмыканье было очень неуместным, но я и думать забыла об этом, когда Олег взялся за края трусиков и с треском сорвал их с меня. Ахнула и дёрнулась, но меня ещё крепче прижали, положив ладонь на оголённую промежность.
— Такая мокрая, — шепнул он, просунув палец между разгорячённых складок.
Выпустил из кружев груди и ласкал их, не касаясь изнывающих от желания торчащих сосков. Кусал и оттягивал кожу шеи, мочку уха, лизал и дул. А я уже дрожала и желала большего, мне этого было мало. Непонятно откуда взявшееся желание прикоснуться к упирающемуся в мои ягодицы органу подтолкнуло меня к тому, чтобы просунуть руку между наших тел.