Мое земное воплощение. Миссия «Любовь»
Звонок заставляет вздрогнуть, я никого не жду. Приходится выползать из теплого кокона. Заглядываю в дверной глазок и леденею. Мама. Звонок нетерпеливо напоминает о себе. Хочется притвориться, что дома никого, но я послушно открываю дверь и натягиваю улыбку.
– Привет, мам.
– Что так долго? – проходя в коридор бросает она, и ставит на пол два больших пакета.
– Спала, чувствую себя не очень.
– Температура есть? Как горло? Чем лечишься? – бомбардирует эта женщина вопросами, следуя на кухню. Не успеваю ответить.
– Я тебе привезла суп, второе и пирожки с капустой. Ты же их любишь – на слове «капуста» сглатываю тошноту.
– Да, мама, спасибо – эта женщина идет в гостиную и распахивает шторы. Жмурюсь серости за окном.
– Амалия, ты себя запустила. Тебе почти сорок, а ты даже не чешешься замуж – вслед за гардинами, она открывает окна.
– Мне 29, мам – успеваю сказать, помогая заправлять постель.
– Учти, с годами желающих все меньше. Найди себе хорошего мужика, любить не обязательно. Не затягивай, ты ведь уже старородящая.
– Да, мама.
На фундаменте из стресса, неудач и страха не выполнить миссию, слова этой женщины отдаются во всех моих телах: физическом, психическом и энергетическом. Раздражение и обида дрожит, как стекло вблизи проезжающего поезда.
– Амалия, из-за своего эгоизма ты никого не слышишь. Никого – вздыхая продолжает эта женщина, проверяя содержимое гардеробной. В прошлый раз она была недовольна количеством пыли и одежды.
– Молчишь? – глядя на меня со своих полутора метров роста, спрашивает она. – Конечно молчишь, потому что сказать нечего.
– Знаешь, мам, вообще-то у меня есть мужчина – выпаливаю я, не успев подумать. Она роняет вешалку и поднимает голову, чтобы рассмотреть мое лицо.
– Обманываешь.
– Я скоро вас познакомлю – слова выпрыгивают сами, и я несколько секунд наслаждаюсь оцепенением в глазах этой женщины.
– Ну слава богу, значит я не зря молилась – оживает она и поднимает вешалку – схожу свечку поставлю, чтоб он тебя не бросил.
Закрываю дверь и первым делом возвращаю вещи на привычные места. Последнее, с чем считается эта женщина – личные границы. Разбираю пакеты с едой и достаю со дна конверт. Внутри пригласительный на встречу выпускников. Может по ошибке? В графе адресата мое имя и адрес маминой квартиры. Бросаю в мусор.
3 ноября
После неожиданного визита этой женщины и моего обещания познакомить ее с несуществующим мужчиной, открылось второе дыхание. Хочется доказать, что она ошибается. Я достойна не только «хорошего мужика», но и любви. И главная цель – завершить миссию.
Рабочий день в клинике проходит бодро. На консультации женщина жалуется, на спокойную и размеренную жизнь, денег много, бутики не радуют, все приелось. «Как будто прилипла к сладкой карамели и не могу пошевелиться» – метафорично описывает она состояние. Судя по признакам, депрессия есть. Мозг привыкает ко всему, даже к счастью и роскоши. Поэтому я прописываю антидепрессанты и советую постепенно пробовать новое. Поехать другим маршрутом, заказать непривычное блюдо, купить сумку из прошлогодней коллекции. На последнем пункте лицо женщины сводит отвращением. Заканчиваем на ее согласии и даже проснувшемся интересе.
Возвращаюсь домой вовремя, аккуратно ставлю машину на парковочное место. Замечаю Виктора Сергеевича возле входа в подвал соседней пятиэтажки – последней сталинки среди элитных новостроек.
– Добрый вечер! – громко, чтобы он услышал.
– Амалия Александровна, давно вас не видел. Как поживаете? – оборачивается старик. Возле него два ящика с инструментами, в руках отвертка.
– Как всегда, Виктор Сергеевич. А что вы делаете?
– Да я дверь пытаюсь открыть. В прошлом месяце ЖКХ поставили новую, а ключей не выдали, боялись, что ходить туда будет кто. А теперь и сами ключи эти потеряли. Дают старые и говорят, других нет, открывайте мол этими. А старые ключи новых дверей не открывают, Амалия Александровна. Сами понимаете.
– Понимаю – и я реально начинаю понимать – Спасибо, Виктор Сергеевич – уже направляясь в сторону подъезда, благодарю я. Лифт, мой этаж, коридор. Достаю из мусора пригласительный. Старые ключи не открывают новые двери. Значит буду действовать как новая Амалия.
4 ноября
Смотрю на свое отражение в зеркале примерочной. Волосы собраны в пучок, тело обтянуто синтетикой. Стоимость полуметра черной ткани почти сто тысяч, потому что на кусочке написано известное имя. Это урок «позволения». Многие в подарок от родителей и общества получают программы «я не достоин», им даже в голову не придет написать свою фамилию на ткани и продавать дороже золота. А если и придет, никто не купит. Покупают только у тех, для кого это как воздухом дышать, и тех, кто сам готов платить.
– Ну как? – Спрашивает заглянувшая за шторку блондинка – слушай, ты как модель. Я тебе еще несколько вариантов принесу – радостно щебечет Оля и убегает. Смотрю на дополнительные вешалки с дорогими тряпками, потом на себя – может ну ее, эту встречу выпускников? Или пойти в своем обычном брючном костюме. Мои отношения с одеждой, по примеру Стива Джобса – моногамные. В гардеробе все черное, простого кроя, но из качественных материалов. Подруга называет мой стиль «директорша похоронного бюро». Поэтому на принесенных ею вешалках – красное, золотое, синее. Думаю о своем намерении действовать иначе, чтобы перейти в новый жизненный сценарий. Через сопротивление и раздражение беру зеленое шелковое платье. Резинка цепляется за этикетку и волосы ползут вниз непослушными волнами. В отражении появляется кто-то незнакомый. Внутри пульсирует расширение и тепло. Мне нравится.
– Ну что у тебя тут? – снова заглядывает голова и замирает. Подруга молчит, что можно отнести к странному поведению с ее стороны. – Это топ. Просто топ! – Оля отдергивает шторку и выводит меня в зеркальный коридор. Платье ласково струится по ногам. Из отражения на меня смотрит новая Амалия. Решаю брать и смотрю этикетку – 235 тысячи? Главное сейчас не зажать энергию из-за непривычной стоимости. Выдыхаю с расслаблением, мысленно повторяю «это просто цифры». Что мне легко на Земле, так это создавать деньги. Алгоритм прост – представляешь, как будто они уже есть и удерживаешь это состояние, несмотря ни на что. Людям эта концепция не дается – как это чувствовать изобилие, если в кошельке ничего нет? Поэтому и нет, что постоянно думаешь о пустом кошельке, потом мысли подкрепляются эмоциями, тело зажимает, начинаешь экономить. Порочный круг, но выбраться из него можно.
– Туфли тоже упакуйте – достаю карточку, чтобы расплатиться.
Подруга восхищенно смотрит из-под тяжелых ресниц, я знаю, что она тоже хотела бы такой свободы в деньгах. Но из-за веры, что сама заработать не сможет – ждет богатого и щедрого мужа. Позиция ребенка.
– Так, я записала тебя в салон. Адрес кинула в мессенджер. Там Карина все сделает как надо, она прям топовая – Оля провожает меня к выходу из бутика. От мысли об укладке и макияже сводит челюсть – первый признак моего сопротивления. Вспоминаю о намерении идти в новое. Завожу машину и резко выруливаю на дорогу.
1 декабря
У меня еще сорок минут. Вызываю такси до ресторана, указанного в пригласительном. Смотрю в зеркало. Рыжие локоны спадают на полушубок из искусственного меха, зеленое платье за 235 тысяч и туфли на каблуке в пару сантиметров. Надеюсь, не придется скакать по сугробам. С накрашенными ресницами, ровным тоном кожи, красными губами, я действительно выгляжу иначе. На нижнем уровне стандартов земной красоты? Мое восприятие, а другие могут видеть иначе.
Зачем я иду туда? Потому что очень хочется не пойти. Как важно уметь слышать себя и отличать интуицию от страхов. Переход на линию реальности, где у меня есть мужчина, возможен только через действия, которые противоречат старой линии. Делать неожиданное даже для себя, как в фильме «Всегда говори: «ДА» или “Все, везде и сразу”. Прошу водителя подъехать ближе ко входу. Еще раз смотрю в пригласительный, перечитываю адрес и строчку «дресс-код коктейльный». Поправляю волосы и выхожу.