И пришел Лесник! 3 (СИ)

— Новое Чертаново, подруга, — уточнила Лиана.
— Звучит как Новый Иерусалим, — усмехнулся папаша Кац.
— И рядом не стояло, — сказал Бес. — Гадюшник ещё тот. Здесь перевалочная база для стронгов, рейдеров и прочего лихого люда. Раньше вообще муры здесь жили, «контролировали» дорогу, пока их самих не отконтролировали.
— Град на костях?
— Кости давно убрали, но чище не стало. Народец там тот ещё. В нормальный стаб их не пускали. Грязные, вонючие, вечно бухие. Драки, поножовщина, — вспомнил Бес.
— Всё, как ты любишь, Жень, — толкнула меня в бок жена. — Ты когда мылся в последний раз?
— Не надо, — я понюхал рукав куртки. Вроде нормально всё. — Головной дозор говорит, что стаб разнесли заражённые.
— И подожгли тоже они? — удивился Бес.
— Самоподжог, наверное.
Я передал по колонне команду остановиться и на нашем броневике двинулся к стабу. Следом за мной пошли резервный джип, танк и два БМП, на которых с нами в колонне следовали местные рейдеры. Дорога из холмов выныривала в редкий ельник и через пятьсот метров проходила через стаб, дальше она следовала в лес к следующему населённому пункту. Сам стаб ничем особенным не блистал, двойной забор из тех же ёлок, что росли рядом. Правда в радиусе ста метров перед воротами всё было вырублено и сооружена засека с кольями, направленными вовне. Ничего особенного местные не изобретали и стаб очень походил на Овсянку, где засели остатки каравана из Центра. Пожар начался недавно и охватил пока что два больших барака в глубине стаба, но полыхало солидно.
Гном, не стесняясь направил броневик прямо на ворота и выбив их мы вылетели на обширную площадь. Лиана поводила стволами на крыше и не найдя целей успокоилась.
— Лесник, вторые ворота из стаба также выбиты и лежат на земле, — сказал Гном приблизив изображение на лобовом «стекле» броневика.
— Значит они зашли оттуда, но где все тогда? Первый, почему ты решил, что здесь поработали заражённые? — я запросил головной дозор.
— Лесник, перед другими воротами следы боя и есть трупы людей и заражённых. Зашли в стаб, всех сожрали и ушли. Или не ушли.
— Принято. Надо осмотреть стаб. Первый, проедься вперёд на двести метров и встань там.
— Принято. Отбой, — рация замолкла.
— Сидите здесь, я посмотрю. Наташа, ты стоишь у броневика, далеко не отходишь. Лиана на кнопках, Гном на педалях.
— Гном уже на измене, — начала доставать парня Лиана.
— Отставить, а то оставлю без сладкого, — я прикрикнул на рыжую, Гном криво усмехнулся.
— А я, Лесник? — спросил Бес.
— Рука?
— Норм почти.
— Ну стой тогда рядом с Наташей, — я открыл люк и вылез наружу, захватив автомат. Рейдеры уже вылезли из своих машин и спрыгивали с брони. Рассыпавшись по стабу, они парами стали осматривать строения. Танк встал в воротах, перед ним стояли БМП и наш броневик с резервным джипом, все были готовы поддержать огнём в любую минуту. По правой стороне дороги стояла невысокая большая изба в два этажа, но достаточно длинная. Единственные двери с нашей стороны были как в ковбойском салуне. Ещё осенью к нам в часть привозили американский фильм про ковбоев и именно в такой же местной тошниловке, стояли точно такие же двери, открывающиеся в обе стороны. Внутрь скользнули две пары рейдеров, я зашёл за ними. В тошниловке царил хаос, как я и предполагал это было у них что-то вроде столовой. Столы, стулья, барная стойка всё было перевёрнуто или переломано. Битое стекло, кровь повсюду. Несколько разорванных тел и посреди всего этого непотребства бармен. Он так и остался стоять за стойкой, держа в руках бокал полный собственной крови, но уже без головы. Я обошёл руины и увидел, что его прижало шкафом к стойке и поэтому он не упал. Я показал ребятам пальцем на потолок, и одна пара отправилась на второй этаж по расшатанной лестнице. Двое других пошли дальше. Я прислушался и мне показалось что кто-то чавкает. Рейдеры тоже услышали и решили встречать гостя. Я вытащил из подсумка гранату и приготовился её кинуть.
В этот момент в конце разгромленного кабака показался заражённый. Он вылез из кухни, держа в своей лапе чью-то оторванную руку, вероятно это был повар. Рука до сих пор сжимала кухонный нож, но что можно было сделать руберу этой ковырялкой. То, что перед нами застыл рубер, сомнений у меня не было. На его лапах по внешней стороне выделялись большие острые наросты, всё тело было закрыто шестиугольными матовыми пластинами, служащими руберу броней. Ромбовидная голова обладала жуткой пастью с двойными рядами зубов, коими он лихо расправился с поваром. Глубоко посаженные глаза с кошачьими зрачками уставились на нас. Один боец не выдержал и открыл огонь, пули весело постучали по его броне срикошетив в разные стороны. Больше никаких видимых успехов не было.
 
— Назад, за стойку. Граната! — крикнул и катнул вперёд цилиндр нолдов с замедлителем на пять секунд. Стоявший рядом со мной боец прыгнул с места рыбкой через стойку, второй, который стрелял, замешкался, пятясь назад, и рубер мгновенно вытянувшись в полный рост и выкинув вперёд длинную лапу успел дотянуться до него. Зацепив его когтём за разгрузку, он потянул несчастного к себе. Мне не оставалось ничего делать, как включить свой дар. «Одер»
Умеют ли руберы улыбаться? Этот умел, его сардоническая ухмылка на кошмарной пасти и бледное лицо молодого неопытного солдатика. Чудовище подтягивает к себе пищу. Пища уже открыла рот, но вопля я не слышу. У меня в распоряжении три секунды, три обычных или целая вечность для меня. Я толкаю парня к стойке, переломы ему обеспечены, зато живым останется и не будет телиться в следующий раз и стрелять без команды. Солдатик пролетает мимо бармена без головы, и выбивает у того из рук бокал с кровью обливаясь по дороге. Граната нехотя перекатывается своей ребристой поверхностью по неровным еловым доскам, хорошо хоть я катнул её в обычном состоянии иначе всё. Рубер тоже застыл, элита бы двигалась в отличие от него. Выхватываю нож и зачем-то бью рубера по морде, от злости скорее. До спорового мешка я всё равно не дотягиваюсь, а нолдовская граната уложит его гарантированно. И нас заодно вместе со стойкой, кстати. Прыгаю за стойку и ловлю не упавшего ещё бойца за шиворот. Второго за лямку разгрузки и тащу обоих на выход. Красное мерцание, почему так быстро? Или уже прошла минута, а я и не заметил? Мы уже около дверей, как в уши врывается рёв чудовища и вспышка с последующим взрывом, опалившим мне затылок. Тотчас приходит взрывная волна и мы втроём летим через двери, как в лучших традициях ковбойских фильмов, выбивая башкой двери…
Прямо в грязь лицом. В ушах звон, в руках воротник и лямка. Сами солдатики лежат дальше, один ворочается второй, который стрелял, улетел головой в сарай и похоже без сознания. Рядом со мной ещё лежит девочка или нет, девушка, но миниатюрная. Откуда она здесь, ведь не было её? Я сошёл с ума? Шум в ушах прошёл, и я обернулся посмотреть на рубера. Ну конечно же, от рубера почти ничего не осталось, шутка ли словить пузом гранату. Гранаты, конечно, у них хороши, примерно, как наша противотанковая мина, только радиус разлёта осколков меньше. От столовки почти ничего не осталось, деревянный домик заскрипел и начал складываться, когда из окна второго этажа выпрыгнули рейдеры. Ко мне подбежала Наташа.
— Тебе нельзя одного отпускать. Что опять? — рассерженно спросила она. Из-за её плеча выглядывал улыбающийся Бес. Из броневика вылезала нахмурившаяся Лиана.
— Я не уверен, что всё кончилось, но там был рубер. Вы бы отошли подальше, вдруг он ещё жив, — этого хватило, чтобы их сдуло. Наташа, отскочив метров на пять пошла фиолетовыми пятнами, приготовившись воспользоваться даром. Я поднялся и очень осторожно пошёл вдоль оставшейся стены. Рубер это смертельно опасно, а без дара для меня уже и топтун смертельно опасен. Через пять метров я увидел половину нижней лапы монстра, больше от него ничего не осталось. Отличная граната, надо как-нибудь в элиту кинуть. Хотя она отличалась от обычных нолдовских, эту партию из двенадцати штук я спёр мимоходом на главной базе, и вдоль их чёрного корпуса шла оранжевая полоса. Возможно, они какие-то особенные были.