33 желания (СИ)
Сама не замечаю, как начинаю думать о нём всё больше. И входя в аудиторию, неосознанно продолжаю искать его взглядом. Мне безразлично, что он, встретившись со мной глазами, делает вид, что не знает меня. Я бы тоже так сделала, будь я первой красавицей на потоке. Нет, в этом плане я ложных надежд не питаю. И мне в принципе достаточно того, что есть. Но как-то само собой получается, что на втором курсе после фестиваля "Студвесна" мы с ним и некоторыми другими ребятами оказываемся дома у одного из однокурсников. Звучит музыка, какая-незнакомая. Но слова песни западают в душу и тревожит пьяное полусонное сознание.
"Моё море, прошу тебя, не выплюни меня на берег во время очередной бури твоих истерик.
Я так давно тебя искал по грязным пресным руслам, зубами сети рвал, напрягая каждый мускул…"
Я сижу на подоконнике, потягивая тонкую ментоловую сигарету. На глазах слёзы почему-то. Олег подходит ко мне, берёт сигарету из моих рук и докуривает её. Он улыбается, но сейчас как-то грустно. А потом протягивает мне руку, помогает спуститься и обнимает, не говоря не слова. Между нами что-то происходит, но трудно понять, что именно. В этом вялом подобии танца — вся моя жажда близости. Я вдыхаю его запах алкогольно-горький, смешанный с запахом моих сигарет, и сквозь него чувствую его собственный. Его вьющиеся волосы мягко касаются моих рук, сцепленных за его шеей. Его горячее дыхание обжигает мне ухо. Я поднимаю на него глаза, и он накрывает мои губы своими.
Хочется верить, что я действительно его море, когда он толкает меня на чужую кровать и забирается сверху. Хочется надеяться, что он и вправду всё это время искал меня, просто не понял сразу, что это именно я. Его руки нетерпеливо стаскивают с меня одежду. Скользкий язык настойчиво проникает мне в рот, а неловкие пальцы спускаются к белью. Я чувствую возбуждение, но мне немного страшно. У меня очень мало опыта с парнями в целом. И дальше поцелуев с объятиями я никогда не заходила.
Он гладит меня внизу по волосам, приоткрывает губы и просовывает пальцы внутрь. Я дёргаюсь не то от удивления, не то от страха. Пытаюсь понять, нравится ли мне то, что он делает. Иногда больно, иногда приятно. Он целует меня настойчиво, ускоряет движения пальцев. И я ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы он останавливался. Я выгибаюсь, постанываю непроизвольно. Он спускается к моей шее, оттуда к груди. Моё тело отзывчивое и чувствительное. И каждое его касание очень приятное. В какой-то момент мне становится так хорошо, что я как будто падаю с высоты. Пальцы ног немеют, и уши закладывает. Волна тепла и безмятежности накрывает меня.
Пока я прихожу в себя, он отстраняется и спускает джинсы. Я смущенно отвожу взгляд, но успеваю заметить его член. Олег, коварно улыбаясь, натягивает презерватив и припечатывает меня обратно к кровати. Я чувствую, как нечто большое и твёрдое проникает внутрь. Совсем не так, как с пальцами. Странное ощущение. Он толкается внутрь, выбивая стоны с тяжёлыми вздохами. Не знаю, нравится ли мне это, но, наверное, в первый раз так и должно быть. Олег, словно безумный, блуждает по моему телу губами, продолжая трахать. Капли пота стекают по обнажённому торсу. Он очень красив. Сейчас, кажется, особенно. Осознавать, что это я довожу его до такого возбуждения, приятно, и я окончательно успокаиваюсь. Он переворачивает меня на живот и приподнимает бёдра. Входит сзади резко и грубо. Я издаю недовольный возглас. Олег извиняется, но после продолжает неистово вбиваться в меня. Он кончает, практически вжав моё лицо в подушку. И я не знаю, но мне почему-то даже нравится это, хоть это и кажется диким после.
Говорят, что девушки начинают любить после секса, в то время как парни любят до. Я и сама была в этом убеждена. И хотя в душе теплилась надежда, здравый смысл говорил, что тот секс между нами был одноразовым и ни к чему не обязывающим. И потому я сильно удивилась, когда через пару дней Олег припёрся на пары с цветами и при всех предложил встречаться. Это было чем-то невероятным для всех — то, как он ухаживал и заботился. Олег даже изменил стиль в одежде на более спокойный, чтобы органично выглядеть на моём фоне. Перестал шляться где попало и спать со всеми подряд. Я была уверена, что он изменился. Что я изменила его. Ведь я сама стала для него идеальной девушкой. Преобразилась немного внешне. Стала интересоваться тем же, чем и он. Была милой с его друзьями. Помогала ему с учёбой. Даже курсачи за него писала. Но… Незадолго до защиты диплома, который, собственно, тоже я для него написала, он свалил из нашей общей квартиры с вещами, даже не объяснив причину.
Даже сейчас тяжело вспоминать, как я чувствовала себя тогда. Будто меня сбил локомотив и протащил мои останки на два километра тормозного пути. Одному лишь богу известно, как я не завалила свою защиту и выкарабкалась.
Вспоминаю и вздыхаю тяжело. Не хочется тешить себя беспочвенными надеждами. Стыдно, страшно и беспокойно, я ругаю себя на чём стоит свет. Я готова мозг себе выесть чайной ложкой, если это поможет исправить как-то эту нелепую ситуацию и не повторять её больше. Хотя судя по тому, что происходит, есть там уже нечего.
Часть 6
— Ты чего зависла? — Света призывно щёлкает пальцами перед глазами. Я с трудом выныриваю из тяжёлых воспоминаний, сопряжённых с не менее тяжёлыми мыслями.
— Да просто так, задумалась, — отвечаю, опуская взгляд в стол. — Знаешь, ты наверное права, не стоит мне думать о том, что случилось. Нужно просто сделать выводы и не повторять подобных ошибок.
— Эй-эй, стопэ! — возмущается Алёнка. — Ну, во-первых, ты эту ошибку с нашей подачи совершила, так что прекрати посыпать голову пеплом в одиночестве. А во-вторых, как это не стоит?! Это ведь не просто какой-то случайный незнакомец был, он и как зовут знал, и про день рождения. И ладно, если просто переспать хотел, а если он провокатор какой-нибудь? Ты, Машунь, как-никак должностное лицо. Мало ли чего.
Я чувствую, как меня снова сковывает холод по рукам и ногам.
— Алёна, блин, ты чего несёшь?! Смотри, она побледнела вся! — Света кладёт мне руку на плечо. — Маш, может водички?
Киваю, а сама лихорадочно начинаю вспоминать всех в ведомстве, кто пытался меня подсидеть. В целом, бояться там особо некого — деды одни, а кто не деды, все женатики. Хотя моему последнему наличие жены вообще никак не мешало крутить любовь на стороне. В груди начинает предательски ныть. Всё-таки не так много времени прошло ещё, до сих пор что-то откликается.
— Ещё он записку оставил, — я несу из комнаты блокнотный лист и кладу его на стол как улику.
— Ну в принципе выглядит не опасно, — заключает Алёна. — Даже в чём-то мило. Может, всё-таки нормальный. Написал же: «Увидимся».
— Ну да, ну да, — Света опять включает скептика. — Как бы не так. Был бы нормальный, номер телефона оставил бы. А так выходит: увидимся тогда, когда никогда.
— Вадим тоже мне запрещал ему звонить, ссылаясь на работу. А потом выяснилось, что он просто перед женой не хотел палиться, — как-то непроизвольно вспоминаю я.
Имя бывшего на подруг действует как триггер. Светку прямо передёргивает — настолько она не переваривает его. А у меня, кажется, уже не остаётся сил на злость, только на разочарование.
Не попасть под этот странный шарм Вадима невозможно. Он знает все женские болевые точки и умело этим пользуется. Когда надо поддержит словом, когда не надо — просто приласкает. А что нам ещё надо, недолюбленным родителями в детстве, недооценённым обществом? В общем-то, некоторые из его подружек, особо прагматичные, даже умудряются извлекать из этого выгоду. Он избавляет их от скуки, одиночества и «застоя в малом тазу». Я же оказалась до жути наивной и уверовала, что то, что между нами — настоящие искренние чувства.
Если бы кто-то спросил меня, как я умудрилась в это вляпаться, я к своему стыду призналась бы, что некоторое время назад в попытке убежать от одиночества решила воспользоваться приложением для знакомств. Разумеется, я наслышана, что ничего серьёзного там обычно не ищут, но всегда есть эта маленькая гаденькая надежда, что тебе-то уж точно повезёт.