Скандальный развод (СИ)

Марьяна снова блестит глазами, я усмехаюсь. Не представляю, как мы сработаемся.
Действуем друг на друга как вспышка и порох.
— Так вот, возвращаясь к твоему вопросу... Нет. Я не подписывала на имя Кирилла гендоверенность с правом отчуждения всех акци. Когда от должности гендиректора отказался папина правая рука, я решила подарить ему незначительную часть привилегированных акций. Просто чтобы человек всегда получал дивиденды от дела, в создании которого играл одну из решающих ролей.
Для этого была выписана доверенность на имя Кирилла. Он всем занимался. Но я не подписывала ее, не прочитав. Там было указано количество акций и человек, которому я готова была их подарить.
Я слушаю Марьяну и киваю. Сейчас ее слова и не пахнут наивностью или глупостью. Над ней не хочется глумиться. Это пройдет, я понимаю. Но и записывать её в абсолютные идиотки с моей стороны было бы чистым невежеством.
Она слишком доверчива — да. Она совершила ошибку. Но она, как минимум, нашла в себе силы бороться за свои права и справедливость, а не легла, подняв бессильно лапки.
За это её уже можно уважать.
— То есть скорее всего мы имеем дело либо с фальсификацией документа, либо со сделкой, удостоверенной купленным нотариусом.
Я предполагаю, кивает уже Марьяна.
— Мне сказали, что у Кирилла всё схвачено и связываться с ним опасно. Я думаю... Думаю у него есть и свой нотариус, и суды тоже, если нужно.
ЕЁ голос звучит сдавлено. На меня поднять глаза она не рискует — смотрит на стол. А мне впервые хочется ее пожалеть. И зачем-то пообещать, что всё будет хорошо, хотя на самом деле... А хуй его знает. Одно из правил честной адвокатуры
— не гарантировать.
— Насчет суда узнаем очень быстро. Если после подачи нами иска его юристы попытаются сменить юрисдикцию — ты права.
— Прости, я не очень сильна в этом... — Марьяна признается, хмурясь.
Я же мысленно отмахиваюсь. Вообще без разницы, главное, что я силен.
ЕСИ возьмусь, конечно. Потому что пока не решил. Ещё думаю.
— Ты рассматриваешь для себя мировую? Если сойдемся где-то посерединке, к примеру.
Не обсудить этот вариант нельзя. Но по реакции Марьяны я считываю ответ раньше, чем она его произносит Меня практически сносит её возмущением.
— Нег Нет нет. Никогда не.т Я вышвырну этого поганца из компании отца! Ни о каких договоренностях речи быть не может. Я уверена в своей правоте.
— К сожалению, уверенности в правоте мало, Марьяна.
Она ненадолго замолкает, но на своем настаивает:
— Нет. Я буду судиться с ним годами, десятилетиями. Буду искать любые возможности, но дело моего отца в свои руки он не приберет!
Звучит очень пафосно. Как бессмысленный лозунг который скорее всего разобьется о реальность. Но пока сама Марьяна это осознать не способна.
И как ни странно, я ее понимаю.
— Ты хочешь ему отомстить за измену или вернуть дело отца в семью?
Этот мой вопрос еще более неудобный, болезненный даже.
Марьяна держит паузу, тянется за бокалом и делает несколько глотков.
— Почему это важно? — видно, что отвечать ей не хочется. Но для успеха дела с адвокатом приходится быть честнее, чем со священником на исповеди.
— Потому что для мести выбери что-то попроще и побыстрей, в этом деле твои позиции слишком слабы.
— Это значит, что ты за него не берешься? — Во взгляде Марьяны читается предложение засунуть свои неюридические советы куда поглубже. Но она умница, учится сдерживаться.
Я же медлю.
Откидываюсь на спинку стула, поправляю и без того безупречно расположенную запонку.
— Ты в безысходной ситуации и спасти тебя могу только я. Как интересно жизнь повернулась, скажи?
— Почти слышу, как в женской голове мольбы помочь чередуются с посылами нахер.
— Не ёрничай. Ты поможешь мне или нет? — Но побеждает в Марьяне рациональность.
— Я весь в сомнениях. Убеди меня... — На самом деле, решение я уже принял, но Марьяна узнает 0б этом чуть позже, а пока:
— Я заплачу тебе. — На самое примитивное из возможных предложение я реагирую усмешкой.
 
— Тебе нечем платить, Марьяна, мы оба это знаем. Включи фантазию. Есть предложения, поинтересней денег?
  
Глава 7. Марьяна
 
Смотрю на Вадима и давлюсь воздухом от возмущения. На языке вертятся множество колючих фраз, но я сдерживаю себя. Делаю несколько глубоких вдохов, с силой сжимаю пальцами стакан, представляя на его месте горло Титова.
- Ты мне сейчас на интим намекаешь? Неужели никто не дает и ты настолько отчаялся, что решил в качестве оплаты своих услуг предлагать такое клиентам?
Или... это специальное предложение только ко мне относится? — прищуриваюсь, склоняя голову на бок.
Вадим нагло усмехается на мои слова.
- Ты слишком испорчена, Марьяна. Но твои фантазии мне нравятся. В общем, как придумаешь что-то интересное — звони. Счет запишут на мое имя, наслаждайся десертом.
Он откладывает в сторону смятую салфетку и поднимается со своего места, оставив за собой последнее слово. Весь такой идеальный. В белой выглаженной рубашке, с часиками, купленными на деньги своих клиентов, идеально уложенные волосы, словно перед встречей со мной заехал в барбершоп.
Я растерянно моргаю, наблюдая за ним. Так он возьмется за мое дело или нет?
Что, черт возьми мне делать? Искать дальше адвоката?
-А._ - единственное что вырывается из моего рта, когда Вадим проходит мимо, даже не взглянув на меня на прощанье.
Я так и остаюсь сидеть на стуле, поражена его наглостью. Так и знала, что не следует связываться с этим мудаком. Зря послушалась Миру.
Я не дожидаюсь десерта. Аппетит окончательно испорчен. Покидаю ресторан следом за Вадимом и еду прямиком домой. У меня сегодня большой заказ, нужно украсить цветочной композицией зал для проведение свадьбы, но мои девочки опытные, в этот раз без меня справятся. К тому же, я вообще должна была сейчас наслаждаться медовым месяцев, так что чья-та свадьба меня сейчас меньше всего интересует.
Я поднимаюсь на лифте на свой этаж и замираю перед дверью, пытаюсь отыскать ключи от квартиры. У меня люкс апартаменты в ЗКу Томег, когда-то эту квартиру мне подарил отец и я с трудом согласилась на предложение Кирилла переехать куда-то отсюда.
Я вставляю ключ в замочную скважину, но он не проворачивается. Странно. Я так спешила, что забыла запереть дверь? Не то чтобы я переживала, что кто-то может ворваться в квартиру и обокрасть меня, ведь охрана здесь на высшем уровне, да и посторонним даже до лифта не дойти, но плохое предчувствие все же забралось внутрь меня.
Я толкаю дверь и прокрадываюсь внутрь. Застываю на втором шаге. В моей в моем любимом кресле, развалившись, сидит Кирилл. Грязной обувью топчет мой белоснежный мохнатый коврик на полу, прямо как мое сердце. Видит меня и расплывается в радостной улыбке, понимая какой неприятный сюрприз делает мне своим присутствием.
- Проходи, чего замерла? Это ведь твой дом, - каждое слово мужчины пропитано издевкой, меня коробит от одного его голоса. Я все еще не понимаю как можно любить мужчину четыре года, а потом вот так возненавидеть за несколько дней.
Хотя не буду врать, сердечко то в первую секунду как увидела его ёкнуло. Это не так просто выбросить из своей жизни воспоминания и чувства к некогда любимому мужчине. Даже если этот мужчина в итоге оказывается полной мразью.
- Именно потому что это мой дом я и не ожидала увидеть тебя здесь. Зачем пришел? — стараюсь чтобы мой голос звучал ровно и безразлично.
Я быстрым шагом подхожу к нему, злюсь, замечая на столике рядом круассан и недопитый кофе. Кирилл ведет себя так, словно ничего не случилось и мне все приснилось. Но тупая боль, которая поселилась внутри моего сердца, прямое доказательство его предательства.
- ключи, - выставляю ладонь перед собой, требовательно смотрю на него.
Я вспоминаю, что у него остались некоторые мои вещи, но гордость не позволяет просить их вернуть. А вот ключи от моей квартиры... Стоило сделать это в первую очередь, но я не ожидала что он вот так нагло может ворваться ко мне.