Сокола видно по полёту (СИ)

Ошарашенный не столько тем, что услышал, сколько тем, с каким жаром, с какой убеждённостью в своей правоте, и в то же время горечью и обидой Лиза всё это говорила, сир Бринден медленно встал и поднял упавший стул.
— Прости, милая, — уже мягче сказал он. — Может быть, я чего-то не знаю и не понимаю. Но если ты расскажешь глупому старику…
— Не наговаривай на себя. Ты никогда не был глупым, и до старика тебе далеко. — Голос Лизы тоже потеплел. Она села и заговорила уже спокойно, по-деловому: — Что тут понимать? У нас нет золота, как в Утёсе Кастерли. Но зато есть богатые железом копи. А железо много кому нужно. Наши рудокопы почти живут на рудниках, кузни работают круглосуточно. Мы добываем не золото, но мы можем продавать за золото. Оно медленно, но неумолимо перетекает из Утёса в Долину, заполняя мои хранилища. Вы можете поубивать друг друга моим оружием, чтобы посидеть на Железном троне, я и бровью не поведу. Зато скоро у меня будет самая большая и сильная армия не только в Долине, но и во всём Вестеросе, — сказала она с гордостью, а потом спросила в упор: — Зачем ты приехал, дядя? Тебе нужна армия, чтобы отбить Риверран? Я не дам тебе воинов.
— Нет, я приехал не за этим, — пожал он плечами. — Эдмар сам решил судьбу Риверрана. В конце концов, это его дом. Я просто хотел где-нибудь перевести дух. Но меня гложет любопытство, так что удовлетвори его, будь добра. Ты отправляешь обозы с оружием и доспехами Ланнистерам, а своему брату и мне, родному дяде, отказала бы? У тебя странное понимание приверженности семье…
— Ланнистеры и Болтоны платят мне золотыми драконами. Которыми я укрепляю будущее своего сына. Я не верю в преданность наших знаменосцев. Они были верны Джону, но он не сделал ничего, чтобы заручиться их поддержкой для Роберта. Лишь за одно я ему благодарна. Он прикрыл наши рудники, на долгие годы почти прекратил добычу. И сейчас я использую недра Долины, чтобы спасти Роберта. Ты думаешь, если я сижу здесь, то ничего не знаю? Слухи и сюда долетают. За моей спиной шепчутся, говорят, что молодой Аррен слаб, что лордом Долины должен стать кто-нибудь другой… Кто-нибудь, Неведомый его забери! Будто я не знаю, в чью сторону они смотрят… Но я им не позволю, дядя. Долиной Аррен будет править только Аррен. По имени и крови! Когда мой мальчик будет готов взять власть в свои руки, я поднесу ему Долину на золотом блюде! — Лиза сделала паузу и затем снова спросила жёстко и в упор: — У Талли есть, чем платить мне? — Задержала взгляд и кивнула: — Вот то-то и оно. Ты пришёл в Орлиное Гнездо укрыться, и я укрою тебя. И Арью Серсее я не выдам. Я не дам вам войско, чтобы отбить Риверран и Винтерфелл, но пока вы здесь, в Долине, я буду защищать вас.
Лиза снова встала и прошлась по горнице, пытаясь справиться с бушующими эмоциями. Взяв у дяди бокал, она долила вина, после чего села и положила ладонь на его руку.
— Я рада, что ты приехал. Оставайся здесь, — повторила она слова, которые недавно говорила Бриенне Тарт. — Когда-то ты был Рыцарем Ворот. Ты можешь снова стать им, если захочешь, а сиру Доннелу я предложу что-нибудь не менее достойное. Для моей армии мне нужен главнокомандующий. Ты можешь стать им. Но больше всего мне сейчас нужен рудных дел мастер. Наши оружейники делают столько оружия и доспехов, что я могу поставлять сталь не только домам Вестероса. Но мне нужен преданный человек. Да и на копях неспокойно, горцы нападают на наши обозы и поселения рудокопов. Кто-то должен навести там порядок раз и навсегда. Ты можешь сам выбрать, что тебе больше по душе. У меня много дыр, которые требуют штопки, и я буду благодарна за любую помощь, дядя. И готова щедро платить. Когда приедет Петир, я не хочу думать ни о чём, кроме него, хочу побыть просто женщиной и женой…
Сир Бринден взглянул на племянницу с сочувствием.
— Мы обсудим это позже, — с тяжёлым вздохом медленно сказал он. — А сейчас… Кажется, Бриенна обнаружила в твоём хозяйстве ещё одну здоровенную дыру.
Лиза замерла, предчувствуя недоброе, затем подалась на стуле назад, настороженная по-особенному серьёзным тоном. Но продолжить им не дали. За дверью послышался шум и ругань, затем в горницу ввалился Морд, его лицо перекосилось от страха.
 
— Мил-леди… с-сир… — лепетал он, и тёмные глазёнки заискивающе перебегали от одного к другому. — Мейстер Колемон… его нет.
Следом уже заглядывал стражник, виновато оправдываясь:
— Миледи, я говорил, что вы заняты, что входить никак нельзя…
— Вон, — сказала Лиза стражнику и хмуро глянула на трясущегося тюремщика: — Где нет?
— Нигде нет, — сказал Морд. — Наверное, он упал.
— Куда упал? Откуда?! — Лиза теряла терпение.
Сир Бринден успокаивающе поднял ладонь.
— Я заходил к нему утром, он был в камере, — сказал он Морду.
— Да, с-сир, я тоже… Принёс еду, как вы приказывали. А сейчас понёс обед… и его там нет. — Пот крупным градом катился по уродливому лицу.
— Можешь идти, — сказал сир Бринден и повернулся к Лизе: — Похоже, дыра ещё больше, чем казалась вначале…
Лиза бесновалась в покоях Роберта.
— Почему вы не сказали мне сразу? — кричала она на Бриенну, потрясая кулаками.
Она голосила, кидалась на кровать и обнимала сына так, что тот начинал плакать. Потом успокаивала его, бросалась к Бриенне, обнимала и благодарила её, затем снова задавала этот вопрос, кричала на сира Бриндена. И снова целовала Роберта.
— Успокойся, Лиза, — в который раз повторял сир Бринден, с содроганием наблюдая, как перепуганная мать исступлённо тискает своего несчастного ребёнка, от чего тому становится только хуже. — Колемон повышал дозу очень медленно, чтобы никто не заметил странностей. Бриенна почуяла неладное, потому что проводит с Робертом почти весь день. Она несколько раз проверяла настой на себе, но дурно ей делалось не всегда. Он не каждый раз был отравленным. И она долго сомневалась…
На допросе мейстер клялся Семерыми, что не имел целью убить Роберта, ему было наказано лишь лишить его разума. Но в последний раз он ошибся с дозировкой и чуть не погубил мальчика. Хотя — и эти опасения сира Бриндена он подтвердил — даже после прекращения приёма отравленного питья его влияние ещё долго будет сказываться, а от каких-то последствий Роберт, возможно, не избавится никогда.
— Кто же надоумил этого негодяя? — прошептала Лиза, заламывая руки.
— Я не успел выяснить это, — с сожалением сказал сир Бринден.
Мейстер трясся от страха, всё отрицая, и сознался лишь под утро. Оставив его в покое, сир Бринден хотел дать ему время, чтобы он подумал о том, что натворил и что его ждёт. А чтобы лучше думалось, посадил в Небесную камеру.
— Я решил, что в камере он вреда уже не принесёт и никуда не денется. Что мы с тобой всё спокойно обсудим и потом пойдём к нему вместе. Мне и в голову не могло прийти, что он бросится вниз…
— Что же нам делать? Что же мне делать теперь, когда мой сын в опасности в собственном доме? — прижимая Роберта к своей необъятной груди, спросила Лиза.
— Для начала прекрати истерику. Ты пугаешь Роберта, — сказал сир Бринден твёрдо. — Помощника у Колемона нет, все остальные слуги у вас старые. Они служили Джону, когда вы ещё не были женаты. Значит, мейстер действовал один. Скорее всего, мы никогда не узнаем, кому он служил, но сейчас в замке Роберт в безопасности. Это главное. Мы просто будем тщательнее проверять всех, кто сюда поднимается. Нужно срочно послать письмо в Цитадель, чтобы они прислали нового мейстера. Роберту нужен уход, сами мы не справимся. Бриенна пусть займёт комнату в Лунной башне, поближе к покоям Роберта. И ещё… — Он сделал паузу, посмотрел на обеих женщин и продолжил чуть тише: — Никому ни слова, леди. Ни Ройсу, ни Марвину, ни Петиру, никому из прислуги, включая оруженосца. Скажете им, что мейстера срочно вызвали в Цитадель. Кроме нас троих об этом не знает никто, пусть так и остаётся. Больше шансов, что злодей будет уверен, что он в безопасности и высунет нос из своей норы. С Мордом и новым мейстером я поговорю сам.