Сокола видно по полёту (СИ)

Теперь Грай запросто отличала высокого светловолосого красавца сира Оливера, наследника лорда Трёх Сестёр Тристона Сандерленда, от лысого, с бесформенным красным носом и толстыми губами лорда Годрика Боррелла, хозяина Волнолома на Милой Сестре. И её очень расстраивало, что оба мужчины относились к ней с неприкрытой враждебностью — даже в присутствии Роберта их лица оставались кислыми и недовольными, если она находилась рядом.
Как пояснила ей Миранда, лорд Тристон имел семь сыновей, но год назад Обгорелые напали на обоз, который сопровождали близнецы-Сандерленды — Джереми и Рейлон, — и первый погиб в том бою, а второго горцы сильно покалечили, отрубив ему левую руку почти по локоть. Именно истекающий кровью Рейлон, добравшись в Суровую Песнь на последнем издыхании, рассказал, что среди напавших видел Роберта Аррена. Сир Оливер, в одночасье лишившийся двух братьев — разве кто-то возьмёт на службу ни на что негодного калеку? — с ледяной учтивостью пресекал все попытки Грай завести разговор. Причины же неприязни лорда Годрика она так и не смогла понять. Жирный, лишённый шеи, с грубой поседевшей на щеках и подбородке щетиной, он напоминал ей белого паучьего краба со своего родового герба. А перепонки между указательным, средним и безымянным пальцами на его правой руке заставляли её брезгливо ёжиться.
Стылые Воды стали первым жилищем долинцев, которое Грай увидела воочию. Замок ошеломил её своим величием — картинки в книгах не давали представления об истинном размере зданий, — хотя Бриенна сказала, что по сравнению с Орлиным Гнездом он больше напоминает конюшню. Лучшие покои отвели Роберту, которому прислуживал Подрик. Леди Колдуотер лично проводила Грай в её комнату, где предстояло разместиться и Бриенне. Свои спальни и служанок для выполнения разных мелких поручений получили супруги Редфорт и сир Бринден Талли, а остальным пришлось довольствоваться походными шатрами — лагерь разбили прямо вблизи замковых стен.
В Чаячий город тут же отослали ворона с доброй вестью — Роберт Аррен жив и здоров. И через два дня ворон вернулся с письмом от Лизы, где она писала, что в самые короткие сроки на Персты будет отправлен корабль.
Дни ожидания Грай проводила в малой горнице вместе с Бриенной и хозяйкой замка, в то время как Роберт тренировался с Ивером, секретничал с Чёрной Рыбой и ездил на охоту. Миранда, сопровождавшая мужа повсюду, взахлёб рассказывала, как «милорд сам с семидесяти ярдов попал в лося, а потом вспорол ему живот и потребовал кружку».
— Никто не мог понять, что за кружка, и зачем она ему нужна! — в восторге тараторила леди Редфорт. — Но Бринден, эта старая копчёная селёдка, был готов к такому повороту и дал ему какой-то ковш. Роберт засунул его в брюхо лосю и зачерпнул кровь. Ты представляешь, Бриенна?! А потом знаешь, что он сделал? Отпил! Ха-ха-ха… Видела бы ты их физиономии! Даже мой Джаспер остолбенел.
— Кровь должна стечь на землю, это все знают, — неодобрительно заметила леди Колдуотер. — Иначе мясо будет жёсткое.
— Роберт сказал «в пекло»! И приказал слить кровь в медный котелок до последней капельки! И пожарить ему на обед! — Миранда ликовала. — А ковш пустил по кругу… Не все согласились пить.
— Пожарить кровь? — леди Колдуотер несолидно отвесила челюсть.
Миранда кивнула, азартно блестя глазами — она обожала быть в гуще событий.
— Роберт командовал, а повар готовил. Я всё видела! Сначала он мелко порезал жир и вытопил его в котелке, потом порезал туда лук, а потом вылил кровь. Кровь свернулась и поджарилась. Это очень вкусно, я попробовала! Зря ты не поехала, Грай. Было весело.
— Мне нужно закончить плащ для Роберта, — покачала та головой. — И дописать историю…
Шкуру сумеречного кота, которого Роберт убил в Лунных горах, выделали ещё в поселении, там же Грай аккуратно залатала все прорехи от ножей. И теперь раскраивала мех, стараясь использовать каждый дюйм, после чего притачивала к полам небесно-синюю шёлковую подкладку и хвост на ворот. Роберт уверял её, что будет гордиться и хвастаться ею перед другими лордами, потому что она меткий стрелок, но Грай решила оставить все занятия, которые могли выдать в ней Обгорелую. Ей очень хотелось побыть рядом с любимым, поучаствовать в охоте и немного унять зуд, подстрелив пяток-другой куропаток. Но сейчас для неё было важнее стать настоящей леди — скромной, беззащитной и беспомощной. Ведь всем известно, что они именно такие — бесполезные неумёхи. Ради Роберта она была готова даже грохнуться в обморок, правда, пока подходящего случая ей не представилось.
 
Однако первое знакомство с женщинами Долины немного сбило её с толку. Грай с благоговением взирала на Бриенну снизу вверх, понимая, как сильно та отличается от леди в привычном для большинства понимании. Она выделялась бы из общей массы и среди Обгорелых. Шела тогда точно устыдилась бы своих глупых фантазий стать лучшим воином клана! Но и Миранда совсем не походила на жалкую плаксу — острая на язык, толстенькая и коротконогая, в простом шерстяном платье, с залихватски перекинутым через плечо плащом, она держалась в седле не хуже своего мужа. А когда поварёнок, строга́я на кухне овощи острым тесаком, порезал себе ладонь и кровь залила весь стол, она и не подумала лишаться чувств, а быстро и споро перевязала рану. После чего треснула бедолагу половником в лоб и сказала, что он криворукий олух. Для себя Грай ещё не решила, на кого из женщин хотела бы походить, но точно знала, что ей стоит заняться делами «для леди». Поэтому, продолжая заучивать с Бриенной дома лордов и рыцарей Долины, рисовала или играла с Сумраком, писала в свою книгу истории или, склонившись над шитьём и ловко орудуя иглой, слушала предания семьи Колдуотер, которые им рассказывала хозяйка замка.
Бриенна сильно удивилась, когда увидела рисунки Грай и поняла, что та знает грамоту.
— Чем вы заняты, миледи? — спросила она, как-то заметив у неё в руках перо.
— Пишу одну историю. — Грай замялась, но ответила: — Про то, как Хагена Непобедимого побила Бриенна Синяя.
После изумлённых охов и вздохов ей пришлось прочитать вслух всё, что она написала — как Тиметт-Красная Рука был на войне, как вождь Обгорелых добывал себе жену, как Роберт Меченый убил своего первого оленя, а потом ещё ходил в горы за котом. Женщины заворожённо слушали, просили повторить, и весть о лорде Долины, умелом охотнике, быстро разнеслась по замку и окрестностям.
Из троих слушательниц Грай пришлось пояснять прозвище Роберта только радушной хозяйке — Бриенна и Миранда видели его без рубашки на одном из дневных привалов, когда мужчины пошли освежиться в озере и напоить коней. Выжженное на груди клеймо потрясло всех, даже старый краб Боррелл ошалело крякнул. А Бриенна расстроенно сказала Роберту: «Ох, если бы я увидела это раньше, ничего не спасло бы того хвастуна! Я разбила бы ему голову… и даже вы не спасли бы его…» В тот день она встала на колено и принесла Роберту клятву, как до этого Чёрная Рыба. Уважая её верность, Грай настойчиво предлагала Бриенне сопровождать Роберта на охоту, но та наотрез отказалась.
— Я больше не допущу такой ошибки, миледи, — твёрдо сказала она. — Мне поручили защищать милорда, но я не справилась. Все говорят, что я не виновата, даже Роберт. Но вдруг я смогла бы уберечь его тогда? Если бы была рядом… Поэтому нет, от вас я не отойду ни на шаг!
Художник: Елена Попова.
Сердце Грай сжималось от гнетущего ожидания. «Уже скоро», — сказал ей Роберт, радостно улыбаясь, но её тревога не утихала. Небольшая быстроходная каравелла уносила их всё дальше и дальше от Лунных гор, скоро они должны были причалить в порту Чаячьего города. Из северян на борт поднялись лишь сир Оливер и лорд Годрик, остальные откланялись, пообещав позже прибыть на свадебное торжество. Перед Грай снова замелькали незнакомые лица, но теперь ей проще было определить имена по знакам на одежде, доспехах и щитах — вместо ржавого якоря она видела Мелколмов, зелёная волна подсказывала, что рядом Апклиффы, а красная кувалда указывала на Брейкстоунов…