Сокола видно по полёту (СИ)
— Матушка послала кайвассу королю Томмену на последние именины, — сказал Роберт. — Там фигуры были из лунного камня. Очень красивые, я видел… Но эту я тоже хочу… Возьми её, Терранс.
Терранс, наследник лорда Джона Линдерли и второй оруженосец Роберта, с трудом успевал расплачиваться и складывать покупки в огромную корзину, которая с каждой остановкой делалась всё тяжелее. А Джайлс ещё не закончил, водя потрясённого Роберта от лавки к лавке.
— Нигде больше нет таких красивых товаров, — говорил он. — К нам едут торговцы отовсюду. Из Староместа везут книги, с острова Арбор привозят самые сладкие в мире персики… да, вам нужно ещё попробовать арборское вино… Из Мира привозят золотые и серебряные кружева, такие тонкие…
— Зачем мне кружева? — фыркнул Роберт. — Я что, девчонка?
— Что вы, милорд… Я просто так сказал. Но ещё они делают «мирийский глаз», в него можно смотреть далеко-далеко, и всё видеть… а ещё арбалеты…
— Я знаю… матушка говорила, что скоро в моей армии будет несколько отрядов мирийских арбалетчиков… Мы будем самые непобедимые, ясно тебе?
— Конечно, лорд Роберт, — поклонился Джайлс и немного погодя продолжил: — В центре города есть Большая септа. Говорят, статую Старицы привезли первые андалы…
— В пекло септу! — сказал Роберт. Но потом осёкся и глянул исподтишка на Бриенну. Увидев, что та неодобрительно качает головой, он упрямо сжал губы.
— Ещё у нас есть рыбный рынок, если пойти на причал…
— Не хочу! Там, небось, воняет, как в нужнике.
— По причалу можно пройти к сторожевой башне и посмотреть камнемёты… Они защищают проход в гавань. Они такие огромные…
— Похоже, я хочу здесь жить, — пробормотал уже порядком уставший Роберт. Вечером его ещё ждал бордель.
Утром в Большом чертоге замка Графтонов было не протолкнуться. Ждали Роберта.
Бронзовый Джон прибыл в Чаячий город, чтобы возглавить кортеж и проводить его до Рунного Камня. Нестор Ройс, обиженный излишней прытью родственника, мягко выговаривал ему своё недовольство. Лиза благодушно прислушивалась к незлобивой перепалке и улыбалась. Впервые за много лет она была по-настоящему счастлива.
Роберт стал весёлым и покладистым, трясучка почти полностью оставила его, он креп и мужал с каждым новым днём. Мейстер Леран уверил её, что максимум через полгода они навсегда забудут о проблемах Роберта со здоровьем: канут в прошлое кошмары, приступы, носовые кровотечения и ночное недержание.
Радовало Лизу и присутствие Джона Ройса — его безоговорочная поддержка много значила и для неё, и для других лордов и сиров, переговаривающихся сейчас в ожидании главного лорда. Улыбаясь своим мыслям, она снова и снова прокручивала в голове сцену с Аньей Уэйнвуд, когда та в очередной раз высказала ей своё недовольство поведением Роберта. В ответ Лиза напомнила, что все скупленные Петиром Бейлишем долговые обязательства Уэйнвудов теперь принадлежат ей, как его вдове. И что она предъявит их к оплате немедленно, если Анья не уймётся. Старая капустная кочерыжка вмиг утратила весь свой пыл. Лиза несолидно хихикнула про себя, вспомнив, как Роберт впервые так назвал пожилую леди. Так ей и надо! Никто и ничто не помешает её мальчику занять положенное ему по праву место. Сейчас все эти высокородные сиры и лорды терпеливо ожидали, когда его милость соблаговолит проснуться и почтить их своим присутствием. И так будет всегда!
Двери в Большой чертог с шумом отворились, и вбежала Бриенна — растерянная, растрёпанная, прижимая к боку меч. Её и без того не слишком красивое лицо уродливо искривилось, толстые губы тряслись.
— Миледи, — нашла она взглядом Лизу, — Роберт… он… его…
Лиза замерла на стуле, не в силах пошевелиться. Она видела, как следом уже вбегали Подрик и Мортон Уэйнвуд, такие же взволнованные и с перекошенными от страха лицами. «Нет. Нет! — пульсировало у неё в висках. — Только не это…» А Бриенна никак не могла выговорить решающее слово, мямлила, продолжая мучить заледеневшую в ужасе мать.
— Роберт… он… его похитили, — наконец-то прояснилось главное. — Они говорят, что убьют его, если вы… если мы… они пишут, что… — Бриенна, спотыкаясь словно пьяная, подошла к столу и протянула Лизе грязный мятый листок.
Та взяла бумагу и поднесла к глазам. Рука дрожала, буквы прыгали и никак не желали складываться в слова. Уловив суть, Лиза отшвырнула листок и резко встала, готовая к чему угодно для спасения сына — убить Бриенну, вцепиться в бороду Герольда Графтона, выхватить меч у Джона Ройса, упасть на грудь Бриндена Талли и беспомощно разрыдаться… Но она не могла двинуться с места, словно приросла ногами к полу, а ладонями к столу. А потом в грудь будто ударили молотом, выбив из неё весь воздух. Покачнувшись, Лиза упала вперёд, раскинув руки в стороны. Она прижалась лбом к липкой, пропахшей элем и какой-то кислятиной столешнице, пытаясь закричать, что-то сказать, но лишь надсадно хрипела. Так вот как мерзкая ведьма решила покончить с родом Арренов, вот какую смерть уготовила её сыну! Лиза зажмурилась и завыла.
В детстве они часто играли с Кейтилин и Эдмаром в игру «Найди меня». Им с Кэт нравилось прятаться от не очень смышлёного младшего брата. Наблюдая из укрытия, как он ходил по двору, растерянно заглядывал в птичник и корыта для свиней, они радостно переглядывались и хихикали. Как-то, притаившись в амбаре, сёстры увидели мышь, которая нападала на кошку, отгоняя её от своей норы. Она пищала, махала крохотными лапками и прыгала в сторону огромного по её меркам зверя. «Какая глупая», — сказала маленькая Лиза. Мышь была размером с четверть кошкиного хвоста. «Она не глупая, — возразила Кэт. — Она храбрая. Она защищает своих мышат. Все матери храбрые, когда их дети в опасности».
С трудом приподнявшись со стола, Лиза тяжело опёрлась на руки и посмотрела вокруг. Бриенна Тарт рыдала, закрыв лицо огромными ладонями, её плечи сотрясались. Рядом нашкодившим щенком стоял Подрик Пейн. Мортон Уэйнвуд сначала виновато опустил голову, но потом решительно расправил плечи и уже не отводил взгляда. Бронзовый Джон держал в одной руке проклятое письмо, другой уверенно сжимал рукоять меча. В глазах Нестора Ройса и Бриндена Талли читалась поддержка и ожидание приказа.
Её взгляд перебегал от одного к другому. Герольд Графтон задумчиво почёсывал свою неухоженную бороду. Мейстер Леран расспрашивал мальчишек-оруженосцев и озабоченно хмурился. Джаспер Редфорт что-то успокаивающе шептал Миранде Ройс, прижимающей платок к своим красивым глазам. Ещё какие-то люди, имён которых Лиза сейчас не могла вспомнить, смотрели на неё кто с сочувствием, кто с жадным любопытством.
Лиза сжала кулаки и распрямила спину. Она не жалкая мышь! Она Лиза Талли, для которой всегда была важна семья. Отведённое ей богами время она могла счастливо прожить вместе с любимым мужчиной и их детьми, создав самую крепкую семью в Семи Королевствах. Однако когда перед ней встал непростой выбор, наступила на горло своим мечтам и желаниям, разорвав в клочья собственное сердце. Потому что она — Лиза Аррен, мать наследника одного из величайших домов Вестероса, истинного Хранителя Востока, потомка Королей Гор и Долины! Она отыщет его обидчиков и насадит их головы на пики, уничтожит их семьи, а от домов оставит руины. Она спасёт своего птенчика.
Когда Лиза заговорила, в её голосе клокотала ярость:
— Созвать знамёна…
Глава 5. Роберт боится и плачет
С тех самых пор, как андалы завоевали Вестерос, населяющие Лунные горы дикари не позволяли жителям Долины забыть о своём существовании — потомки Первых людей нападали на дома потомков захватчиков, грабили и убивали путников, похищали женщин. Но ни разу никто не похищал лорда Долины.
Когда в Гнезде решили возобновить отработку закрытых при Джоне Аррене рудников, участились и набеги горных кланов. Они стали не только налетать на деревни и продуктовые обозы, но и разоряли поселения рудокопов, захватывали идущие к покупателям фургоны со сталью, разбойничали на копях — ломали крепи в штольнях<footnote>горизонтальная или наклонная горная выработка, имеющая выход на поверхность</footnote>, обрушивая кровлю, под которой гибли люди и животные, поджигали вывозящие руду телеги, резали лошадей-тяжеловозов. Но никому и в голову не приходило, что горцы осмелятся посягнуть на лорда Долины посреди большого, окружённого крепостной стеной и хорошо охраняемого города. «Убирайтесь с нашей земли, — говорилось в записке. — Иначе ваш лорд умрёт».