Игра Хаоса. Спуск к вершине. Книга девятая часть вторая (СИ)

Да, нехило тебя потрепало, приятель! Я кивнул в ответ, провожая его взглядом. Поздравляю, ты смог выжить и добраться до выхода — а всё остальное уже не имеет значения. Массивная фигура ёкая развернулась боком и осторожно прошла в дверь, так и не сказав ни слова. Впрочем, нам с ним особо и не о чем говорить.
Я вновь вернулся к созерцанию звезд. После ледяных пиков Асфхейма с его промораживающими ветрами здешняя теплая ночь казалась какой-то особенно уютной и умиротворяющей. Невольно вспомнился наг, что выбрал для своего дома в чем-то неуловимо похожее место. Сейчас я как никогда его понимал. Интересно, как там этот чешуйчатый? Уже забрал свой приз, еще сражается или победа на этот раз досталась не ему?.. Вереницы нечетких, неоформленных мыслей проносились в моей голове, распадаясь на лишенные смысла осколки, постепенно заполняющие все неровности и трещины в усталом сознании.
Огарок свечи уже почти сравнялся со столом, пламя тихо дотлевало, начало мерцать и было готово вот-вот погаснуть, когда, наконец, появился он.
Грив Острый Шип, поединщик Ящеров, насторожено посмотрел на пустующий трон, сделал короткий шаг вперед и замер, едва заметив стоящего в отдалении меня. Несколько секунд он изучающе осматривал потенциального противника, видимо пытаясь найти следы ранений и возможных травм, печать усталости на теле или огонь безумия в глазах. После Чертогов разума на вершине могла оказаться и всего лишь тень разумного — сумасшедший, что не помнит, зачем он вообще сюда поднимался. Не увидев во мне ничего подобного, он разочарованно опустил голову, раздумывая, что делать дальше.
Ситуация была довольно предсказуемой, я даже примерно представлял, какие мысли кружились в тот миг в его голове. Ящер до последнего тянул, надеясь подоспеть к самому концу, когда останется лишь добить израненного Царя горы, растерявшего силы в прошедших схватках. А тут я, вполне себе целый, невредимый и готовый сражаться дальше. Его ставка не сыграла, и теперь он просто не знает, что предпринять. Со второго этапа турнира Грив ушел с шестью активными картами, баллов сто получил, пройдя Чертоги разума третьим. Возможно, небольшая часть турнирных очков осталась со второго этапа, но как ни крути — для полноценного боя этого мало.
Он еще раз глянул на меня, словно бы надеясь, что во мне что-то поменялось или я и вовсе вдруг решил издохнуть самостоятельно и уже корчусь в муках агонии. Но нет, дружок, здесь я, во всей красе, живой и здоровый — Большое исцеление отлично залечило все полученные мной травмы. Переливаясь глубокой синевой, сверкает доспех, еле заметно поблескивает защитная аура, усиленная Пирамидой поглощения. После возвращения на вершину, я откатил и активировал мои лучшие защитные карты, с учетом последнего пополнения — пускай возможные враги сразу увидят и оценят, нужно ли им рваться в бой, или, может, не стоит рисковать и унести полученное, просто убравшись через точку выхода. Заодно привыкал к новому доспеху, адаптируясь к возросшим физическим показателям.
Сборный комплект Темного охотника однозначно превосходил любой из имеющихся у меня до этого, совмещая и отличную защиту от любых типов атак, и усиление тела, и дополнительные свойства амуниции. Впервые увидев его, я просто не поверил своим глазам и целую минуту пялился на него в немом восхищении. У меня уже был опыт использования доспеха Кровавого сокола, и я примерно понимал, что за сокровище попало ко мне в руки. Даже при том, что оно уступало карте нага. Небольшой риск, что враги смогут узнать о наличии у меня такого доспеха, конечно, существовал, но… очень небольшой: едва надев, я сразу активировал его первую способность — Режим лазутчика, позволяющую подстраивать свой облик под окружающих. Саахен не светил доспех на вершине, сводки по волку были довольно скудными даже у агентов Шепчущего, а понять теперь, что именно за броня на мне надета, очень тяжело — остальные видели в ней Доспех четырех стихий. Так что шанс сохранить обретение легендарного комплекта в тайне оставался довольно высоким, а отказываться от такой защиты в моей ситуации было бы неразумно.
 
Я глянул на песочные часы, как и в прошлый раз появившиеся, стоило очередному претенденту ступить на вершину. Вроде, такие же, но песчинки падали гораздо медленнее, будто нехотя. Не знаю, в чем причина, может быть, Грив нашел интересный амулет по пути наверх, а может, Хозяин Игры решил продлить финал позабавившего его представления.Мысленно пожав плечами, перевел взгляд на ящера, так и стоявшего вдали. Он топтался на месте, время от времени нервно подергивая хвостом, явно задумавшись над тяжелым выбором, и я его понимал. Желанный приз так близок: слава, почет внутри Дома, божественная награда, место в Совете Старших и лишь бездна знает, что еще из личных причин… И все это настолько близко, что остается сделать только шаг… а на пути — всего одно досадное препятствие в виде меня.
— Не стоит, — негромко произнес я, чем вызвал у соперника молчаливое удивление. — С шестью активными картами пытаться драться за трон — не лучшая идея. Ты выжил, а значит, уже победил. Уверен, что за время подъема ты собрал хорошую добычу. Даже те, кто отправил тебя сюда, не смогут в чем-либо упрекнуть, учитывая формат и сложность турнира. Сейчас у тебя нет никаких шансов. Вступив в бой, ты просто подаришь мне все, чем завладел. Дом Ящеров лишится хорошего бойца, редких карт и сотен тысяч дайнов, вложенных в твою подготовку. Думаю, это не тот результат, который бы обрадовал твоих вожаков.
Грив несколько секунд молчал, опустив голову, а затем все же заговорил:
— Ты не понимаешь, я не могу вернуться без победы: старшие этого не поймут и не примут, особенно если узнают, что я стоял здесь и просто ушел без боя. Уступил, да еще и тебе, отдав победу альянсу Летящих, уронив честь всего Дома, — он мотнул головой, будто отгоняя даже мысль о подобном. — Меня изгонят, а может, и казнят, обвинив в предательстве интересов клана и трусости.
На это я, чуть качнувшись на носках, улыбнулся.
— Знакомые слова: «честь Дома», «общая цель», и то, что «небо примет лишь смелых»… Поверь, Грив, для тех, кто тебя послал, все это не более, чем словесный мусор, который тебе вложили в голову, как и мне в свое время в клинках Арендейла. Честью подменяют политические очки и грызню за власть, под общей целью понимают личные интересы лидера клана, а смелых принимает не небо, а конкретные боги, и всегда — забирают души себе. Старейшины не один век льют в уши молодым дуракам вроде нас с тобой подобное дерьмо, чтобы те радостнее подыхали ради их кошельков. Мудрые всезнающие уроды в большинстве своем стали такими потому, что умело посылали других идти вперед и умирать. Много ваших полководцев готовилось к турниру вместе с тобой, а владык? Молчишь? Их тут почему-то нет, здесь только я, ты и бой, который может не состояться. Твоя жизнь принадлежит лишь тебе, и исключительно тебе решать, как ею распорядиться. Руководству кланов плевать на всё, кроме их интересов, даже сам Дом для них — лишь удобный инструмент для достижения собственных целей, который, при случае, можно заменить на более совершенный. Подумай сам, если они такие храбрецы, почему отсиживаются в Двойной Спирали, почти не высовываясь за ее пределы? Ни один из них даже не осмелился бросить вызов Шепчущему в прямом бою на арене. Хотя казалось бы, вот же он — шанс с ним покончить. Или ты думаешь, многие рискнут явиться на турнир владык, и так находясь за несколько шагов до трона Смеющегося Господина? Попробуй честно ответить себе, готов ли ты подохнуть ради их будущего? Да и что тебе грозит? Казнь — точно нет, слишком много средств вложено в твою подготовку. Предъявить тебе, по сути, нечего, учитывая количество твоих активных карт. Максимум отправят в какой-нибудь из младших Домов на десяток-другой циклов, а после все равно вернут — даже у Ящеров не так много поединщиков, чтобы разбрасываться подготовленными бойцами, которые, к тому же, сумели выжить на Турнире тысячелетия.