Noir (СИ)

— Пусть коронер до белья доберётся, — сказал я. — На подобных мелочах многие попадались. Да и лицо её — лучшая улика.
— В смысле?
— У неё большой кровоподтёк был на левой щеке, — пояснил я. — Скорее всего, его залечили чарами, но досталось ей тогда крепко, на костях должны быть трещинки. Её кулаком приложил солдат из гарнизона.
— Если прокурор её и в самом деле не убивал, то дело становится куда более интересным, ротный.
Вот почему — почему?! — Робишо среди ночи решил вызвать к прокурору на помощь именно меня? Ведь я уже считал, что покончил с этим делом, что началось с сухогруза «Милка», стоявшего на рейде слишком долго. Однако оно никак не желало отпускать меня.
— Мсье Рюэль, — обратился к прокурору Дюран. — Мсье Рюэль! — повторил он громче, когда тот не отреагировал на его слова. — Идёмте в кабинет, не будем мешать коронеру и магистру делать их работу. У меня есть несколько вопросов к вам.
— Для начала я хотел бы переговорить с детективом, — тут же встрепенулся Рюэль, ставя пустой бокал на столик.
— Конечно, — радушно улыбнулся ему Дюран. — Ваш кабинет в вашем полном распоряжении. На четверть часа, не дольше.
Рюэль поспешил в кабинет, соседствовавший со спальней. Он расположился за письменным столом, тут же вынул из ящика небольшую бутылку коньяка и бокал. Мне выпить он не предложил.
— Ты от Робишо? — задал он совершенно ненужный вопрос, и я ограничился коротким кивком. — Я не убивал её, понял?! Вообще впервые вижу, ясно?!
— Я знаю, — ответил я. — И более того, инспектор Надзорной коллегии согласился с моими выводами. Против вас даже дела не возбудят. Но несколько вопросов остаются, мсье прокурор, и лучше бы ответы на них мне узнать сегодня.
— Валяй, только побыстрее, мне ещё с этим из коллегии болтать.
Рюэль сделал пару глотков из бокала.
— Кто мог подкинуть тело в ваш дом? У кого из прислуги была такая возможность?
— А бесы знают, — развёл руками прокурор. — Домом заведует мой дворецкий, Жоликёр, такие вопросы по его части. Его не пустили в спальню, но если хочешь, поговори с ним.
— Тогда главный вопрос, мсье Рюэль, кто может стоять за всем этим?
Едва он открыл рот, я понял, что он собирается солгать. У прокурора уже был заготовлен ответ на этот вопрос, и я готов поставить все свои сбережения против ломаного сантима, что ни слова правды не услышу. Потому я самым невежливым образом заговорил первым.
— Поймите, мсье Рюэль, вас «топят», и делают это крайне качественно. Против вас работают профессионалы, и от ваших правдивых ответов зависит, смогу ли я помочь в борьбе с вашими противниками. Вы ведь не вызывали полицию, когда обнаружили тело, верно? Как тогда здесь оказался инспектор Надзорной коллегии?
— Вот не знаю я как, не знаю! — выпалил прокурор, от избытка эмоций размахивая руками. Коньяк выплеснулся из бокала и разлился по столу небольшой лужицей. — Я звонил только Робишо, чтобы прислал человека. А этот из коллегии приехал раньше, чем я успел к тебе отправить моих парней, понимаешь?! Они ещё к тебе, наверное, ехали, а он уже тут как тут! С коронером и волшебником в придачу.
Надо будет поговорить с Дюраном, откуда он так быстро узнал о трупе в особняке прокурора.
— Зачем кто-то взялся за вас именно сейчас? Срок полномочий у вас не на исходе, может, появился ловкач, метящий на ваше место?
Рюэль покачал головой и допил коньяк — большая часть содержимого бокала растеклась по столу и пропитывала сейчас просторные рукава шлафрока.
— Вы знаете, кто это, не так ли? — Я шагнул к нему и положил руки на столешницу, стараясь не попасть пальцами в коньячную лужу. — Они ведь не остановятся. Атака продолжится. Скорее всего, уже сейчас какой-нибудь ушлый щелкопёр строчит статейку про труп в вашем доме, который скрывают от общественности. И в статье будут фотографии тела в интерьере вашей спальни. Вас «топят», Рюэль, и если я не буду знать кто — не смогу помочь вам.
— Ублюдки, — прошипел прокурор, неясно кого имея в виду. Он даже про коньяк позабыл. — Ублюдки в синих костюмах, вот кто это был.
 
Я на секунду прикрыл глаза. Чего ещё можно было ожидать на самом-то деле, шпионы Северной лиги решили подсадить на крепкий крючок прокурора урба. Остаётся вопрос, почему сейчас.
— Ваше время вышло, господа, — громко хлопнул дверью, входя в кабинет, Дюран. — Теперь продолжим беседу втроём.
— Я вам ещё нужен? — спросил я у Рюэля. Тот отрицательно покачал головой. — Тогда с вашего позволения поговорю с прислугой.
Прокурор с Дюраном отпустили меня, и я вышел из кабинета. Найти старшего из слуг, дворецкого, не составило никакого труда. Вместе с остальной прислугой их усадили в просторной курительной комнате, запретив покидать её. У дверей дежурили двое — человек в форме нижнего чина Надзорной коллегии и полуорк в костюме с оттопыривающимся отворотом: по всей видимости, пистолет у него там лежал весьма приличного калибра. Оба были в курсе насчёт меня и пропустили в комнату без вопросов.
Узнать дворецкого также оказалось проще простого — он сидел, будто король, окружённый свитой. Все взгляды, что кидали на него остальные находившиеся в комнате, были какими-то неуверенно заискивающими. Так смотрят дети на родителей, когда сами не понимают, что происходит вокруг.
— Жоликёр, — обратился я к дворецкому, жестом подзывая его, — на два слова.
Он поднялся со стула — пожилой человек, несущий себя с таким достоинством, что его можно было принять за аристократа не в первом поколении. Мы вместе вышли из курительной комнаты, охранники на входе снова ничего не имели против.
— Какое помещение вы рекомендовали бы для беседы? — поинтересовался я у него.
— Идёмте, — велел мне Жоликёр, и мы вместе прошли в другое крыло особняка.
Оно явно предназначалось для слуг, а комната, куда он привёл меня, скорее всего, была его личной. Он сел на аккуратно застеленную кровать, я же занял астрийский стул с гнутыми ножками и вычурной спинкой.
— Итак, Жоликёр, — обратился я к дворецкому, — расскажите, как было обнаружено тело.
— Хозяин вернулся в особняк с ежеквартального мероприятия, — принялся рассказывать тот. — Его ванна уже была готова. Он вымылся, легко перекусил перед сном и отправился в свою спальню.
Обстоятельность рассказа не удивила меня. Слуги составляют отдельную касту в нашем обществе — они вроде людей-невидимок из бульварных фантастических романов, что продают в мягких обложках. Их не замечают, считая деталью интерьера, а вот сами слуги видят и слышат столько, что их можно считать самыми осведомлёнными людьми в мире. И рассказывать обо всём слуги вроде Жоликёра предпочитают самым подробным образом, не забывая ни о каких мелочах.
— Войдя в спальню, — продолжал дворецкий, — хозяин тут же покинул её и велел мне запереть её до приезда тех, кого он вызовет. Сам же отправился в кабинет и звонил куда-то по телефону.
Слова дворецкого ничуть не противоречили сказанному прокурором, однако Жоликёр вполне мог подготовить версию и даже отрепетировать ответы на вопросы, которые ему могут задать.
— А теперь, Жоликёр, — подался я вперёд, создавая атмосферу доверительной беседы, — сосредоточьтесь и расскажите, вчера были ли в доме те, кто мог оставить тело в спальне вашего хозяина?
— Ничего необычного не было, — пожал плечами дворецкий. — День прошёл в обыкновенных заботах по уходу за домом. Разве что коммунальная инспекция, но какое они могут иметь отношение к найденному в спальне хозяина телу, я ума не приложу.
— Что за инспекция?
— Проверка отопления, — ответил Жоликёр. — Они сообщили, что хозяева нескольких домов по соседству обратились с жалобами на недостаточное давление в трубах. Начали с подвала, а после прошли по всем помещениям, где проходят трубы отопления и находятся радиаторы.
 
— Вы их сопровождали лично?
— Конечно нет, — возмутился дворецкий. — У меня достаточно забот, чтобы самому ходить и следить, как бы эти рабочие не наследили слишком сильно и не попортили ковры, обои или мебель.