Гросс (СИ)

Затем пришла очередь столба. Точнее столбов. По всему парку стояло несколько вертикально поставленных гладких бревен с прикрепленными к ним сверху тележными колесами. К спицам последних были привязаны свертки с призами, содержимое которых никто не знал. Нужно было добраться до верха и угадать, какой именно схватить.
Дело осложнялось тем, что организаторы предусмотрительно вымазали столбы салом, и у большинства многочисленных желающих получалось добраться, в лучшем случае, до средины. Однако время шло, большая часть скользкой субстанции прилипла к одежде претендентов, и ближе к обеду нескольким смельчакам удалось-таки овладеть вожделенными свертками. В одних была выпивка, в других закуска. В третьих — подарочные парфюмерные наборы от знаменитой компании «Брокар и Ко».
Повезло, впрочем, далеко не всем. Некоторые призы оказались шуточными, причем чувство юмора у устроителей конкурса было довольно своеобразным. Например, один рослый студент-семинарист, непонятно как очутившийся на здешнем гулянии, под всеобщий хохот извлек из доставшейся ему коробки комплект женского белья — короткую рубашку и длинные до колен панталоны с кружевами, причем и то и другое совершенно рубенсовских размеров.
— Срамота! — обиженно пробасил будущий священник.
— Матушке своей подаришь! — неосторожно пошутил какой-то технолог и тут же получил по сопатке.
Толпившиеся рядом друзья попытались вступиться за собрата, но всерьез осерчавший кутейник не пожалел тумаков и для них. Впрочем, их тут же растащили, налили по стакану водки и пообещали, если не угомонятся, намять бока уже по-настоящему.
— Яркое подтверждение преимущества людей духа над технарями! — с философским видом прокомментировал результаты поединка Март.
— Чушь! — фыркнула Саша. — Грубая сила не может служить доказательством в дискуссии.
— Это смотря о чем дискутировать!
— Интересно, а что там осталось? — неожиданно спросил цесаревич, показывая на последний сверток.
— Достань — узнаешь! — ухмыльнулся довольный, как налопавшийся бандерлогов удав, Ким.
— Не слушай его, он тебя плохому научит! — попытались удержать юношу остальные, но не тут-то было.
Пьянящий воздух свободы ударил в голову юному принцу, и он, скинув предварительно летную куртку, решительно шагнул к столбу. Несмотря на не самую мощную мускулатуру, Николай оказался крепок и, что в данном случае было более важным, цепок. Быстро перебирая руками и ногами, он скоро достиг той части бревна, где еще оставался невытертый слой сала. Стало труднее, но сцепивший зубы Коля не собирался сдаваться и в отчаянном усилии смог-таки дотянуться до вожделенной цели. В тот же миг его тело заскользило обратно, но дело сделано, и последний сверток достался молодому человеку.
— Поздравляем! — прогудел представитель организаторов — мордатый приказчик в дорогом пальто с бобровым воротником и такой же шапкой. — Вам, сударь, как победителю, полагается дополнительный приз!
Следом за купчиком вышла статная и при этом довольно красивая девица с подносом в руках, на котором красовались хрустальный бокал с водкой и бутерброд с осетриной.
— Извольте выкушать, — томно предложила она.
— Но я не пью, — попытался возразить растерянно озиравшийся цесаревич.
— Никак нельзя-с отказываться! — строго покачал головой организатор.
— Обидите! — добавила его спутница, бросив полный неясных обещаний взгляд.
После такого предложения отступать было уже совершенно невозможно, и расхрабрившийся Коля залпом опрокинул в себя содержимое рюмки. Наградой ему был долгий сочный поцелуй от красавицы в кокошнике, после чего царский сын и вовсе поплыл.
— Твою ж мать! — выдохнул все время опасавшийся чего-то подобного Колычев, но было поздно.
— Молоток! — радостно заорал Ким, бросаясь обнимать нового приятеля.
Обрадованные успехом Николая барышни также не поскупились на скромные поцелуи в еще более заалевшие щеки «героя». Март же ограничился тем, что похлопал высокопоставленного приятеля по плечу.
Следующим номером программы стали приговоренные к сожжению чучела. Как оказалось, конкурс уже прошел. Победителем традиционно стало сооружение технологов, второе место досталось целительскому факультету академии одаренных, а почетное третье разделили будущие пилоты и артефакторы. Впрочем, для самих чучел от этого ничего не менялось, и их под восторженные крики собравшихся подпалили.
 
— Красота! — заявил цесаревич, зачарованно глядя на языки пламени.
— И не говори! — поддакнул Витька. — У нас в Корее тоже есть веселые праздники, но такого, пожалуй, нет!
— Когда-нибудь я обязательно отправлюсь на Дальний Восток, — немного заплетающимся голосом сообщил Коля. — В Китай, в Корею…
— Это правильно!
— А вот в Японию не поеду… там моего двоюродного дядю самурай зарубил! Его, кстати, в честь меня назвали… ой… то есть наоборот!
— Японцы — они такие!
Судя по всему, наследник престола до сих пор не имел опыта употребления горячительных напитков, и проникший в его кровь алкоголь медленно, но верно доводил его до кондиции.
— Надо следить, чтобы нашему Николаше еще кто-нибудь не налил! — покачал головой Март.
— Да, может получиться неудобно, — сообразила Саша. — Но что делать?
— Лучше всего было бы познакомить его с какой-нибудь красивой девушкой. У тебя нет никого на примете?
— Таких, как я, больше нет!
— Это само собой разумеется, — поспешил согласиться Колычев. — Ты у меня одна такая во всем белом свете.
— Кстати, мне показалось, или в твоем голосе прозвучала нотка ревности?
— С чего бы? — изобразил удивление Март.
— Ну, признайся, ты думаешь, что Николай запал на меня?
— И в мыслях не было! — пошел в отказ нареченный.
— Да? — недоверчиво посмотрела на него суженая и даже попыталась скользнуть в «сферу», но наткнулась на абсолютно непроницаемую оболочку.
— Кстати, а что в твоем призе? — вспомнил о свертке Ким.
— Если честно, — шмыгнул носом цесаревич, после чего глупо хихикнул и продолжил, — после тех панталон я немного опасаюсь открывать!
— Но надо же узнать? — логично заметил Виктор.
— В самом деле! — решился Николай и рванул завязку.
К счастью или наоборот, тут уж кому как, содержимое оказалось вполне традиционным. То есть, полуштоф запечатанного сургучом полугара, несколько стопок из мутного стекла, свежеиспеченная румяная сайка и банка мелкой копченой рыбы от рижского купца Бирманиса с непривычным названием «шпроты».
— Сейчас мы ее выпьем! — радостно сообщил своим друзьям цесаревич.
— Кузен, это вы? — внезапно возник рядом с ними какой-то молодой человек в темном пальто с щегольским белым кашне на шее. — Я уже несколько минут наблюдаю и глазам своим не верю…, что здесь вообще происходит?!
— Серж! — почти обрадовался появлению родственника великий князь. — Как хорошо, что я тебя встретил… знаешь, я давно хотел сказать тебе…
— Как вообще можно опуститься до подобного времяпрепровождения? — продолжал аристократ с презрительным выражением на лице.
— Пошел в жопу! — выпалил Коля, как бы ни впервые в жизни прибегший к столь крепкому выражению.
— Как ты сказал?!! — не поверил своим ушам член императорской фамилии.
— Кажется, его высочество достаточно ясно выразился, — встал между ними Март. — Ему неугодно ваше общество!
— Да как вы смеете? Кто вы, вообще, такой?!! — захлебнулся от возмущения князь.
Впрочем, все еще могло закончиться благополучно, но, к несчастью, у Николая очень уж накипело по отношению к родственнику, и он попытался дать ему в ухо. Тот, разумеется, увернулся и даже перехватил руку кузена, явно собираясь ее заломить, но тут вмешался уже скользнувший в «сферу» Колычев. Проведя для начала ментальную атаку по никак не ожидавшему подобного князю, синхронно нанес столь же резкий короткий прямой тычок точно в «солнышко» даже не кулаком, всего лишь костяшками среднего и безымянного пальцев, но Сержу хватило и такого, строго дозированного воздействия. Задыхаясь от боли, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть и тем более кричать, аристократ уселся пятой точкой в сугроб.