Мой непокорный вампир (СИ)
Итак, что мы имеем... Под приятный хруст овощей и тостов я принялась старательно припоминать все, что говорил мне вампир. Фактов там было не слишком много, так что до главного я добралась почти сразу — и даже перестала жевать от того, насколько все было просто.
Я должна стать вампиром. Тогда смерть не будет мне грозить — по крайней мере, так быстро. Мой вампир не хочет меня обращать. Значит, или нужно найти другого — или заставить его захотеть...
Отложив недоеденный бутерброд, я встала и подошла к единственному чудом уцелевшему зеркалу, не обращая внимания на захрустевшие под подошвами тапок осколки стекол, зеркал и посуды. Сбросив халат на стул, я внимательно осмотрела себя.
Высокая, стройная, подтянутая фигура, идеально вписывающаяся в образ современной фитоняши — звезды инстаграма. Каких огромных усилий мне стоило поддерживать ее — но я считала, что эти усилия полностью оправданы.
Я повернулась к зеркалу спиной. Соблазнительный изгиб поясницы, переходящий в упругие ягодицы. Стройные длинные ноги без единого волоска. Спину и плечи закрывают шелковистой волной густые, черные, блестящие локоны — моя гордость и очередное вложение немалых средств.
Теперь я повернулась к зеркалу лицом. И тут было чем гордиться — изогнутые брови, большие глаза кофейно-золотистого цвета с длинными натуральными ресницами, высокие скулы, пухлые губы — все это на чистой, чуть загорелой, матовой коже. Удовлетворенно кивнув, я опустила взгляд ниже. Высокая грудь третьего размера, тонкая талия, переходящая в сексуально-широкие бедра.
У меня не было никаких замечаний к моей внешности.
К тому же, вампир уже однажды выбрал меня — среди множества прекрасных женщин на Балу.
Значит, у меня есть все шансы очаровать его снова.
Влюбить в себя, подчинить и получить свой единственный шанс.
Медленно и тщательно пережевывая еду, я старательно вспоминала. И поняла, что отрицать влияние чужой воли на мой рассудок глупо — в каком бы стрессе я не была, выйти практически голой на балкон в ноябре — это уж слишком. Значит, вампир. Я отпила кофе и продолжила размышлять вслух:
— Он каким-то образом приказывает мне. Но при этом, как ни странно, спрашивает разрешения на свои действия. Значит… — Я подняла вверх указательный палец с торжествующим видом, — мне достаточно запретить ему — и он не будет этого делать! Похоже, это так работает.
«А вдруг он уже наблюдает за мной», — словно током ударила меня новая догадка.
— Запрещаю, запрещаю! Запрещаю влиять на меня, входить в дом, запрещаю прикасаться ко мне! Я запрещаю тебе, вампир! — в панике закричала я, повторяя одни и те же слова снова и снова: — Запрещаю! Уходи, не прикасайся, не входи в мой дом, не влезай в мою голову!
Не знаю, сработало ли это, но я почувствовала себя немного спокойнее. И принялась дальше продумывать мой план, время от времени строго выговаривая балконной двери:
— Я запрещаю тебе входить!
— Я запрещаю тебе влиять на меня!
— Я запрещаю тебе прикасаться ко мне!
Я умылась и сделала себе идеальный легкий макияж в стиле «нюд», осторожными умелыми штрихами подчеркнув все достоинства моего лица. Надела вполне уместные дома драные джинсы и футболку. На первый взгляд — самая обычная одежда, но на деле дырки на джинсах располагались в стратегически выгодных местах, приоткрывая достаточно, чтобы возбуждать фантазию и дразнить, и в то же время — слишком мало, чтобы их обладательница не казалась легкодоступной. А футболка — та вообще была шедевром дизайнерской мысли. Классический крой, неглубокий вырез, рукава. Нежнейший трикотаж свободно облегал фигуру. Но вот грудь и особенно — соски он подчеркивал до мельчайших деталей, стоило только немного сменить позу, расправив плечи и немного откинувшись назад. Так что футболку я берегла для особых случаев — а что может быть более особым, чем свидание, от которого будет зависть моя судьба и жизнь?
Бросив внимательный взгляд в зеркало, я решила — готова. Удобно устроилась и приготовилась ждать.
— Я запрещаю тебе входить!
И я практически подпрыгнула в кресле, когда в ответ на очередное «Запрещаю!» вдруг раздался насмешливый низкий голос:
— Ну что же, Леночка. Тогда выходи ко мне на балкон. Или ты хочешь, что бы я… ушел?
Последнее слово прозвучало глуше, тише — и с явной угрозой. Не знаю, разгадал ли вампир мой план, или просто был уверен, что я дорожу его бесценным обществом, но я все же решила подыграть ему — снова вздрогнула, резко встала и направилась к балкону, захватив из прихожей высокие теплые сапоги и длинный пуховик.
В этот раз он не стал обнимать меня, согревая своим телом, так что даже в пуховике мне было зябко. Краем глаза я заметила, как краснеет кончик носа и выругалась про себя — красноносую девицу сложно назвать сексуальной. Вампир тем временем молчал. Он стоял, опираясь локтями и спиной о перила балкона и внимательно разглядывал меня.
— Все же блондинкой ты мне нравишься куда больше, — заметил он совершенно бесстрастно.
«Словно выбирает между корейкой и лопаткой», — мелькнуло мерзкое, но — увы — точное сравнение. Для вампира я была всего лишь вкусным десертом. Решив брать нить разговора в свои руки, я произнесла:
— Я разрешу тебе войти, если ты пообещаешь… не трогать меня. И не влиять на мое сознание! — я добавила в голос немного дрожи, но в то же время явно обозначила призыв: я словно бы упрашивала его согласиться — и затем нарушить все обещания. И вампир клюнул.
— Хорошо, хорошо, детка. Все будет так, как ты захочешь.
Кивнув, я произнесла строгим тоном:
— Я разрешаю тебе войти.
И, наконец, вернулась в теплую комнату. Сбросив пуховик, я в очередной, бессчетный раз за сегодняшний вечер плюхнулась в любимое кресло, старательно отводя взгляд от вампира, но стараясь наблюдать за ним краем глаза.
Мужчина же вошел в комнату и остановился в недоумении. Мне даже показалось, что на миг на его лицо набежала тень стыда — но тут же исчезла, уступив место привычной холодной надменности.
— Что это? — он обвел рукой бардак в комнате.
Я умышленно не стала убираться. Пусть видит во мне несчастную жертву, а не хищницу, вышедшую на охоту — ведь именно на таких мужчины клюют.
Так что в ответ на вопрос вампира я стыдливо опустила глаза и словно бы смахнула рукой слезу с ресниц:
— Я… расстроилась, когда проснулась и вспомнила… Что должна… должна… Что я… — Тут уже я вовсе не играла. На самом деле эти ужасные слова никак не хотели срываться с моего языка, как я не выталкивала их. Я предприняла еще попытку: — Ты сказал, или стать монстром, или… — Рыдания сдавили мое горло так, что я начала задыхаться. Но спустя несколько безуспешных судорожных вдохов воздух снова начал поступать в мои легкие с громкими всхлипами, а слезы полились ручьем. Я мысленно поставила себе отлично за использование только стойкой косметики, и аккуратно закрыла лицо руками, стараясь не смазать макияж.
— Детка, — скорее почувствовала, чем услышала я тихий шепот вампира совсем рядом с моим ухом. — Я не хотел тебе такой судьбы. Ты очень хорошенькая, а в постели — просто сладкая конфетка, и в другой ситуации я с удовольствием провел с тобой пару-тройку лет. Но я не могу взять тебя в клан. Не хочу. Ты не нужна мне.
— Я понимаю, — тихо ответила я, стараясь подстроиться под интонации вампира, но смягчая их, делая голос более интимным. — Тогда просто расскажи мне все. Будь моей Шахерезадой на эти тридцать ночей. Хотя бы так отплати мне за то, что украл мою жизнь…
— Хорошо, милая, — услышала я после паузы, заставившей меня понервничать. — Я буду с тобой, я расскажу тебе столько историй и правдивых легенд, сколько ты готова будешь услышать.
— Как тебя зовут?
— Влад. И не смейся — Владимир Константинов, а не Влад Дракула. Просто, согласись, вампир Вова — звучит довольно нелепо.
Неужели он шутит? Иронизирует над собой? Я так быстро сумела завоевать его доверие? Хотя, что удивительного — он видит во мне опасности не больше, чем в стейке, который жарит себе на ужин.