Корректировщик (СИ)

— Я понимаю, — буркнул Сыроежкин. Забрал наши тарелки и скрылся за дверью.
Неудобно.
Сегодня моё дежурство.
Я не люблю таскать лишние вещи, поэтому пересматриваю гардероб с прицелом на осень. Надеваю могучие трекинговые ботинки. И ветровку, которую я прикупил позавчера. Из мимикрирующей ткани, позволяющей неплохо сливаться с городским ландшафтом. Дорого, но польза-польза.
Белье и свитер — в рюкзак.
Туда же — тонфы и мой старый браслет.
Жребий брошен, как сказал бы один римлянин.
У двери сталкиваюсь с Виталиком. Несколько секунд смотрим друг на друга. Молча. Не выдержав, хлопаю друга по плечу и тихо произношу:
— До встречи.
В спину доносится:
— Ты обещал.
Язык мой — враг мой.
Десять вечера.
Наши соседи ужинают на кухне, что-то бурно обсуждают, ржут и чувствуют себя великолепно. Общий коридор и лаундж погружены в полумрак. Звезды заглядывают в блок, среди деревьев желтеет лунное око. Сегодня диск почти полный, вот только на него наползают тучи. Пока — рваными клочьями, перегоняемыми ветром по небу.
Внизу дежурит Петр Ильич.
— Куда намылился, Мори?
В голосе — никакой враждебности. Я слышу тихое бормотание героев сериала, ноздри улавливают аромат добротного колумбийского кофе.
— Воздухом подышать.
— Ну-ну, — хмыкает старик.
И снова втыкает в сериал.
Лавочка справа от входа пуста, что радует. Обычно там отираются парни и девушки из двух корпусов, иногда подъезжают на великах их городские приятели. Изредка до моего слуха доносятся гитарные аккорды.
А, вот оно что.
Поднявшийся ветер шумит в кронах и приносит запах дождя. Где-то за горизонтом грохочет гром.
Действовать я начну через пару часов.
Беру такси, еду на автовокзал и арендую камеру хранения. Забрасываю туда свитер и клановый браслет. Расхламление — мать порядка. Или отец.
Сорок минут сижу в занюханном бистро, попивая кофе и вслушиваясь в монотонный шорох дождя за окном.
В одиннадцать покидаю здание.
Срастаюсь с толпой, запуская режим мимикрии. Уже по дороге к первой цели натягиваю на лицо полимерную маску.
  
Глава 23
 
Из плотной пелены дождя проступает светящийся квадрат. Громадное окно, за которым виднеются тренажеры, ринг, боксерские груши и темно-коричневый скалодром, по которому ползет одинокая человеческая фигурка.
Фитнес-центр «Илья».
Вероятно, название с намеком. Легендарный богатырь, и всё такое. Меня, впрочем, это не волнует. Я пришел сюда, чтобы поставить окончательную точку в давнем споре.
План помещений тренажерки я себе хорошо представляю. Крыльцо, дверь, ресепшен, длинный коридор, раздевалка и душевые. Основной зал и два дополнительных. Восточные единоборства и фехтование.
Оплот карателей.
На входе курит охранник. Здоровенный бугай, гора мышц. Разумеется, простолюдин без намека на одаренность. Скользит по мне ленивым взглядом и не сразу дорубает, что не так. Я сейчас выгляжу как размытое пятно, в котором даже человеческий силуэт не рассмотреть. В моей куртке отражаются дома, фонари и плиты тротуара. Меня насквозь пробивают струи дождя. Та же картинка — в маске. Взгляд охранника падает на штаны и ботинки, но не может зацепиться за что-то конкретное — я врубил «ускользание».
А теперь ускоряемся, пока он не сообразил.
Двух ударов хватает. Первый — в живот, второй — в челюсть. Тонфами на обратном хвате. Достаточно, чтобы свалить даже такого громилу.
Переступаю через тело, поднимаюсь по ступенькам и толкаю дверь.
Я внутри.
Костюм перестраивается, впитывает белые стены, кафель, искусственный камень стойки ресепшена.
Иду, не останавливаясь.
За стойкой — сонная женщина лет пятидесяти. Смотрит сериальчик. Прямо как вахтеры в моем общежитии. Отрывается, реагируя на скрип двери, но я слишком быстр и практически невидим для нее.
Душ и раздевалка мне не нужны.
Иду прямо по коридору, сворачиваю налево и упираюсь в полуоткрытую деревянную дверь, за которой слышится лязг металла. А еще до слуха доносится жизнеутверждающий рок-н-ролльчик. Еще бы, качки любят мотивировать себя бодрыми звуками.
 
Фитнес-клуб принадлежит семье Троекуровых. Здесь каратели приводят себя в надлежащую физическую форму, учатся бить морды разночинцам и просто тусуются с близкими по духу корешами. Тут есть подвальчик, бывшая бойлерная, в котором оборудован компактный полигон. Там герои-воители отрабатывают стихийные техники, причем самые разнообразные. В пол, стены и потолок вмурованы артефакты, сдерживающие чрезмерно ретивых адептов. Что б вы понимали, клуб занимает подвал и весь первый этаж жилого дома, расположенного неподалеку от центра города. На одной из улочек, пересекающих Дворянский проспект, если быть совсем уж точным. Полигоны в жилых зонах под запретом, но Троекурову закон не писан, так ведь? Думаю, так.
В зале нет случайных людей.
Четверо парней и две девушки — по виду не старше восемнадцати. Двадцатичетырехлетний бык под штангой в дальнем конце зала. Выполняет жим лежа. Не подумайте, карателей гораздо больше, но здесь собрались отъявленные ублюдки, костяк движения. Те, кто пытался изнасиловать Катю. Любители самовоспламеняющихся чучел, катан и мотоциклов. Частично — здесь. Частично — в зале для фехтования. Помещение, имитирующее додзё, насколько мне известно, реконструируется. Закрыто на ремонт.
Не будем терять время.
Бью «пламенеющей яростью» по фигурке, карабкающейся к вершине скалодрома. Это мудак по имени Антон Берендеев, собравший пугало вместе с более юными упырями у входа в общежитие. Антоша карабкается по камням и выемкам без защитной ауры, так что он не готов к плотному сгустку огня шестого уровня. Да-да, я успел слегка подкачаться за минувшую неделю.
Объятое огнем тело истошно орет и отрывается от стены. Поскольку господин Берендеев пользуется страховочным тросом, на маты он не падает. Так и висит, полыхая, между полом и потолком.
Раздаются крики.
Одаренные быстро окутываются щитами и начинают прощупывать пространство на астральном и ментальном планах. Я всё еще выгляжу как полупрозрачный силуэт, отражающий зеркала и зазеркалье, штанги, гантели, груши и блочные тренажеры. На мне — «отвод глаз» и «ментальная броня».
В прыжке преодолеваю скамью для пресса, проворачиваю рукоять правой тонфы в кулаке и бью длинным концом в челюсть бегущего ко мне бритоголового парня. Это Денис, он успел выставить «пузырь» и запустить в меня ледяной шип, но низкоуровневые водные барьеры я пробиваю легко. Шип пролетает верхом. Голова чувака дергается, я бью второй тонфой в колено — и Дениска лишается чашечки. Еще держится, поэтому отгребает коленом в висок.
Наверное, моя жестокость кажется чрезмерной, но в прошлом году бритоголовый паренек ездил на «дикую охоту». Не слышали? Это нелегальная аристократическая забава. Берутся сильные и выносливые крепостные, армейские робопсы или фамильяры… ну, вы поняли. У крестьян нет шансов на выживание. Охреневшие от всевластья мажоры просто делают ставки на того, кто продержится дольше. Тут главное — трупы припрятать и не палить свою личность другим игрокам. Поэтому «охотники» выезжают на природу в масках. А организацией таких реалити-шоу ведают преступные картели. Дорого и модно.
Максим Герников швыряет в мою сторону какую-то железку, но промахивается. Это адепт воздуха в ранге Ученика, поэтому на меня обрушивается связка из «незримого удара», «вихреворота» и «пресса». Ого. Да ты на Подмастерье претендуешь, парень. Первые две атаки я игнорирую, от «пресса» уклоняюсь, набрав ускорение и совершив бросок вправо. Захожу оппоненту за спину и начинаю месить его тонфами. Печень, почки, голова. Провожу удушающий и ломаю шею. Абзац.
 
С девушкой по имени Снежана Орефьева расправляюсь круговыми маховыми ударами. Кисти носителя я успел развить, так что удары летят убойные. Орефьева происходит из рода, который поднялся на торговле табаком, завел в девятнадцатом веке парочку прибыльных мануфактур, а затем узнал о существовании карточных игр. Былое величие бередит юный ум, вынуждает доказывать всем и каждому свое превосходство. Снежана пытается достать меня «электрической плетью» — редкое умение на стыке воздуха и огня. Формально — воздушная техника. Ничего общего со знаменитым «хлыстом», кстати, не имеет. Поглощаю урон вторым слоем брони, сближаюсь с неудачницей и стелю на маты за пару секунд.