Корректировщик (СИ)

Вы уже поняли, как формируется список любимчиков, да?
Щедрый перевод ни к чему не обязывает, но как бы намекает. А самые обеспеченные меценаты любят соревноваться друг с другом в суммах пожертвований.
Мне понтоваться нечем.
Родной клан скрылся за горизонтом и выставил для наблюдений подзорную трубу. С Друцкими Кена Мори никто никогда не свяжет.
Наш класс выстроился в три ряда справа от главного входа в здание. Мы примостились в самом конце и стали наблюдать за представлением. Крикливая тетка исчезла, после чего раздались звуки фанфар. Я поискал глазами колонки и обнаружил их под стенами «Заратустры». В трех метрах от меня за партой, обложившись микрофонами, микшерным пультом и ноутбуком, сидел звукооператор. Молодой парень лет девятнадцати. Возможно, выпускник этой же школы.
Линейка началась с гимна Империума.
Мы стояли, приложив правую руку к сердцу, а многие пели. Или открывали рот, делая вид, что знают слова. Когда прозвучали финальные аккорды, над школой грянуло:
— Слава императору!
Я вдруг осознал, что кричу вместе со всеми.
Вот оно, чувство стадности.
К микрофону вышел Александр Троекуров, поприветствовал первокурсников, пожелал удачи всем остальным и толкнул пространную речь о том, что все люди братья, а двери «Заратустры» открыты для любых сословий. Ну, мы-то с вами понимаем, что крестьян сюда не пустят, а адепты Равновесия учатся в духовных семинариях.
Завершился директорский спич восхвалением выдающихся выпускников «Заратустры» и напоминанием о том, что учителя в школе строгие и отлынивать от уроков не стоит. Я слушал всё это вполуха.
Концерт приятно удивил.
Перед нами выступили реконструкторы средневековых танцев и миловидная девушка с песней об уходящем лете, но особо порадовала группа школьников с маракасами, гитарами и целым набором разнокалиберных африканских барабанов, исполнившая рэгги про бежавшего за солнцем парня. Вокалист с гривой роскошных дредов в перерывах между куплетами играл на губной гармошке, да еще и на акустической гитарке наяривал. Человек, мать его, оркестр.
После концерта мы разбрелись по кабинетам.
Я предусмотрительно скачал на планшет приложение «Электронный дневник», размещенное в одном из онлайн-магазинов Империума. Удобная штука, служит хорошей заменой бумажному аналогу. Сыроежкин, например, до этого не додумался.
Физрук повел нас организованной толпой на третий этаж, где и располагался кабинет, помеченный табличкой «1-Б». Вообще, «Заратустра» — это лакшери-школа, в которой классные кабинеты выделены исключительно для информационных часов. Здесь не проводятся другие занятия, но доступ к святая святых имеют староста и его заместитель.
Внутри школа впечатляла не меньше, чем снаружи. Высоченные потолки, витражные вставки, фрески и изразцы, арочные своды и арабески. Время от времени мне попадались ниши со стоящими внутри кадками бонсай. Это заимствование в стилистику не укладывалось, и я невольно улыбнулся, поймав дизайнера за руку.
Ума не приложу, зачем выбирать подобный стиль для магической школы. Такое ощущение, что я брожу по галереям средневекового храма. Невольно ожидаю встретить священника или наткнуться на церковный орган за очередным поворотом. Духовой, по классике.
В классе мы рассаживались кто где. Я не стал ввязываться в битву за передние парты, а неспешно направился в сторону «галерки». Эти три года надо просто пересидеть. Возможно — с планшетом в руках. И места изгоев отлично подходят для моих целей.
Рядом, отдуваясь, плюхнулся Сыроежкин.
— Не против?
Машу рукой.
Чего уж там.
Мы с Сыроежкиным заняли удобную позицию у окна, а вот Кате не повезло — ей достался средний ряд. Центр среднего ряда, если быть совсем уж точным.
Когда все расселись, Игорь Игнатьевич представился, достал из ящика письменного стола свой планшет и провел перекличку. Так, уже интересно. Похоже, в Столпах и классные журналы цифровые. Я так понимаю, оценки сразу записываются в единую базу и не подлежат исправлению. Взять на заметку.
— Я понимаю, что сегодня воскресенье, — улыбнулся физрук, отодвигая планшет, — и долго вас держать не собираюсь. Сообщу лишь самое важное. Для начала вы должны понимать: при кажущейся архаичности наша школа завязана на высоких технологиях. Здесь постоянно внедряются экспериментальные образовательные программы. Из ваших оценок выстраиваются индивидуальные рейтинги. Нет стендов, допотопных журналов и прочего. Нет родительских собраний с «разбором полетов». Мы найдем как связаться с представителями вашего рода, если сочтем необходимым.
 
Нет стендов…
А как же те, что я видел в административном корпусе?
— Можно вопрос? — тянет руку девушка с первой парты среднего ряда. Лица я не вижу, со спины — ничего особенного.
— Пожалуйста, — разрешает классный.
— На что влияет рейтинг?
— Хороший вопрос, — похвалил Игорь Игнатьевич. — Думаю, многие уже в курсе. Ваш индивидуальный рейтинг учитывается при поступлении в Некроситет.
— Учитывается? — переспросили из третьего ряда.
— Именно, — улыбнулся учитель. — Это один многих факторов. Вроде дополнительного показателя при равенстве баллов.
Понятно.
В моем мире есть понятие «делать аттестат».
Здесь та же тема, но с рейтингом.
— На рейтинг влияют только оценки? — уточнила любопытная девушка.
— Да, — кивнул Игорь Игнатьевич, — но с оговорками. Оценка за ответ у доски не равноценна контрольному срезу или проверочной работе. Там есть свои коэффициенты. За этим следит компьютерная программа. Еще вопросы?
Все молчат.
— Теперь переходим к насущным делам, — Игорь Игнатьевич обвел нас строгим взглядом. — Нам предстоит выбрать старосту и его заместителя.
Первокурсники зашевелились, начали перешептываться.
— Какие бонусы? — спросил парень с крашеными в белый волосами из нашего ряда.
— Никаких, — честно признался учитель. — Кроме авторитета и ответственности.
Парень фыркнул.
— Авторитет важен, — напомнил классный. — Не забывайте о том, что здесь вы заводите полезные знакомства, сходитесь с представителями других родов. Кого-то могут впоследствии пригласить в клан, открыв двери для карьерного роста. За успехами учеников «Заратустры» следят представители императорского дома. Я не стал бы пренебрегать такими вещами, как долг и ответственность.
— Уговорили, — раздался насмешливый голос со второго ряда. — Я выставляю свою кандидатуру.
Голос принадлежал девушке.
— Представьтесь, — попросил классный.
Со своего места за второй партой поднялась роскошная брюнетка с копной вьющихся волос, уложенных в высокую прическу. Рост у девушки был выше среднего, в каждом движении угадывалась гибкость и грациозность.
— Анна Веденеева, — девушка изобразила легкий полупоклон и села на прежнее место.
— Другие кандидатуры есть?
Класс молчал.
— Тогда голосуем.
С этим вопросом мы справились быстро. Единогласно утвердив Веденееву в должности старосты, приступили к поиску заместителя. Тут уже было не отбиться от желающих со стороны мужской части аудитории. Вызвались сразу трое кандидатов, жаждущих познакомиться с Аней поближе. Разгорелись нешуточные баталии, в результате мы получили один самоотвод. Дальше начали голосовать, причем тайно, бросая бумажки в бейсболку физрука. В итоге с незначительным перевесом победил Дмитрий Полянский — надменный аристократ, худощавый и манерный, смотрящий с пренебрежением на большинство одноклассников. Род Полянских, как я узнал позже, контролировал местный туристический бизнес.
— Что ж, с формальностями разобрались, — облегченно вздохнул Игорь Игнатьевич. — Все свободны, а старосту и его заместителя я попрошу задержаться на несколько минут.
 
Мы уже начали подниматься, как вдруг учитель поднял руку, призывая к тишине.
— Еще одно. Осталось полчаса до презентации клубов и объединений. Не расходитесь по домам — это важно. Вам предстоит выбрать кружок, ориентируясь на свои предпочтения.