Корректировщик (СИ)

Интересно тут.
Надо осмотреться в свободное время. Коего у меня прорва до первого сентября. Целых две недели. Можно собраться с мыслями, подготовиться к учебному году и вплотную заняться вопросом дополнительных заработков. Честно говоря, уже тошнит от лимитов, установленных главой рода. Понятно, что не от жадности, а в воспитательных целях, но всё равно тошнит.
Сердце комплекса — это полигон со смешанным ландшафтом для соревнований, упомянутый выше стадион, небольшой парк и административное здание, во дворе которого находятся вездесущие склады. Перед зданием — забитая до отказа парковка.
Мономобиль притормаживает, неспешно вкатывается на парковку, пробирается по рядам роскошных «Роллс-Ройсов», «Понтиаков» и «Адлеров». Я уже перестаю надеяться на успешное выполнение этого квеста, как вдруг беспилотник разворачивается на девяносто градусов и аккуратно втискивается между массивным «Бромлеем» и приземистым спорткаром «Ниссан» красного цвета. Бесшумная остановка. Не знаю, что там у беспилотников с колесной базой, но разворачиваются они так, словно у них и осей-то нет, а каждое колесо оснащено отдельным приводом. Позже я выяснил, что так оно и есть, но это утверждение касается только мономобилей.
Точки на карте города совмещаются. В центре экрана вспыхивает зеленый кружок и появляется фраза:
Приехали
Я и сам знаю.
Новый маршрут?
Да/Нет
Жму «Нет», затем — на центр зеленого круга. Кабина беспилотника открывается, выпуская меня в холодную морось. Вот такое хреновое лето…
Подхватываю рюкзак, натягиваю на голову капюшон и выбираюсь на парковку. Чтобы не промочить кеды, приходится аккуратно обходить каждую встречную лужу. И всё равно же промочу, закон Мёрфи.
Администрация окопалась в монументальном здании с портиком, колоннами и вездесущими барельефами на фронтоне. Столпы, могучий античный герой, здорово смахивающий на Геракла, герб учреждения. Весьма простенький герб, доложу я вам. Четыре кружка, лучи сходятся в условный центр, а там — развернутый свиток с девизом. Благодаря Паутине я уже знаю этот девиз: «Разрозненное едино». Подозреваю, это намек на стихии и кланы, которые в могучем порыве поддерживают нашего всенародно любимого императора.
Топаю по мраморным ступеням, ощущая величие момента. Точнее, не по самим ступеням, а по ребристым накладкам, мешающим поскользнуться. Вхожу под сень портика и вижу над массивной двустворчатой дверью герб самого императора. Разделенный горизонтальной линией щит, в красном поле скрещенные меч и стрела, в желтом — четырехугольный алмаз. Предсказуемо. И снова это магическое число — четыре.
Под гербом верховного правителя притаилась скромная табличка с текстом, из которого следовало, что я сейчас переступлю порог императорского образовательного учреждения «Четыре Столпа», основанного в 1846 году.
Толстая деревянная дверь открывается с удивительной легкостью — вездесущие доводчики выполняют свою работу.
Вестибюль.
Мрамор, мягкие банкетки вдоль стен, какие-то информационные стенды у противоположной стены. Две закруглящиеся лестницы ведут на второй этаж. С потолка свисает непомерно большая, уступчатая люстра. Сейчас, правда, люстра не горит, зато светятся галогенные стенные панели и продолговатые лампы над картинами знаменитых выпускников школы. Мне, разумеется, эти лица ни о чем не говорят.
На одном из стендов обнаруживается схема здания. Приемная комиссия на первом этаже, справа по коридору.
Пересекаю вестибюль, делаю еще несколько робких шагов.
Я на месте.
Обычная дверь с номером «2» и табличкой «Приемная комиссия». Внутри — обшарпанный паркет, красные ковровые дорожки, письменные столы со строгими тетками неопределенного возраста, стеллажи с личными делами учащихся. Окна открыты на проветривание. На столах у теток — кипы бумаг и допотопные стационарные компы. Внизу покоятся системные блоки с кучей проводов. Кто-то пьет чай с булками и вареньем, кто-то стучит по клавиатуре. Никакого намека на магию и высокое предназначение школы. Известное дело — везде распил. С такими деньжищами, которые достаются Столпам от меценатов и правящего дома, можно оснастить весь кабинет ноутбуками по последнему слову техники. Где деньги, Зин?
 
— Здравствуйте, — обращаюсь ко всем одновременно.
Мужчина и женщина у окна даже не отвлеклись. Девушка лет двадцати пяти слева от двери подняла голову и уставилась на меня поверх очков с большими стеклами.
— Что вы хотели, молодой человек?
— Подать документы на зачисление.
— Стихия?
— Огонь.
— Вам туда, — девушка ткнула пальцем в сторону дальнего углового стола, за которым сидела пятидесятилетняя мегера в белой блузке и вязаном жилете. — Сектор «Заратустры». Зинаида Игнатьевна! К вам.
Вот вам и «Зин».
Мегера отвлеклась от перекладывания бумажек из одной папки в другую и в упор посмотрела на приближающегося меня. Я увидел перед женщиной недопитую чашку чая и наполовину съеденный бутерброд с маслом. Боги, что ж вы все так на мучное подсели…
— Добрый день, — улыбаюсь Зинаиде Игнатьевне, на ходу расстегивая рюкзак. — Я по направлению.
Мне молча указывают на черный офисный стул.
Присаживаюсь.
— Программа обмена?
Киваю.
Всё ж на моем лице написано.
— Фамилия?
— Мори, — вру без зазрения совести. — Кен Мори.
— Секундочку.
Пальцы карги с удивительной ловкостью пробежались по клавиатуре, вбив информацию в базу данных. Небольшая заминка — что-то загружается, кулер в системнике натужно шумит.
— Есть, — удовлетворенно изрекает Зинаида Игнатьевна. — Давайте ваши документы.
Протягиваю файл с бумагами. Паспорт без обложки, аттестат об окончании средней школы в Токио, метрику и медсправку. Всё фальшивое, якобы выданное Сёгунатом, апостилированное и переведенное на русский язык. Чистейшей воды бутафория. По документам я простолюдин, обладающий внезапно проснувшимися сверхспособностями. Информацию об этом можно почерпнуть из характеристики, вложенной в аттестат. А еще внутри файла имеется сертификат на имя Кена Мори, выданный японскими властями. По сертификату я Ученик. Параметры, выявленные в ходе испытаний, прилагаются.
Зинаида Игнатьевна шуршит страницами, деловито вбивает инфу в какие-то поля, не забывая прихлебывать из кружки. И тут ее взгляд обо что-то спотыкается. Глаза перечитывают одну-единственную строчку, не в силах поверить в происходящее.
— Простолюдин?
Тяжело вздыхаю:
— Именно так.
Разговоры в приемной комиссии стихли. Словно Зюзя взмахнул своим волшебным посохом и заморозил служащих администрации, превратив их в ледяные скульптуры.
Тишина.
Гудение системников.
И шепот дождя за окнами.
— Пиши заявление, — Зинаида Игнатьевна, скупо улыбнувшись, протягивает мне фирменный бланк на гербовой бумаге и шариковую ручку. — Вот образец.
— А я могу получить общежитие?
— Получишь, ты ж иностранец, — ухмыляется мегера. — И это… береги себя, мальчик.
  
Глава 11
 
Пока я разбирался с формальностями в приемной комиссии, дождь слегка поутих. До состояния мелкой мороси — неприятной, но вполне терпимой. Мои документы отсканировали и тут же вернули. Тетя Зина, явно проникшись сочувствием к будущему изгою, тут же раскрыла план заселения и подыскала свободную комнату в общежитии «Заратустры». Мне выдали карту-ключ с круглой нашлепкой и выпроводили в коридор. Я оставил свой номер, занес в телефонную книгу контакты администрации, а потом вдруг сообразил: симка зарегистрирована на Сергея Друцкого. По спине пробежал холодок.
 
И с этого момента в мою жизнь начало вторгаться странное дерьмо.
Закрыв дверь кабинета, я быстренько вбил с виртуальной клавиатуры цифровую абракадабру, выводящую на сервис поддержки. Хотелось удостовериться в своей страшной догадке.
Первый сюрприз.
Номер принадлежит Кену Мори.
Стоп, сказал я себе, так не бывает. Нельзя просто так взять и переписать симку на нового человека без разрешения прежнего владельца. Ни один сотовый оператор на это не пойдет.