Убийство по-домашнему

Эйприл поймала на лету платок, вытерла нос и, не переставая плакать, приглушенно, сквозь платок, простонала:
— Вот именно, хуже всего то, что я сама не знаю!
  
Глава 15
 
Сквозь дыру в живой изгороди был виден сержант О'Хэйр, сидящий на скамейке в саду Сэнфордов. Он не спал, не читал. Просто сидел.
— Может, я лучше вернусь домой? — сказал Слаки. — Кажется, меня зовет мать.
— Слаки! — укоризненно ответил Арчи. — Ты хорошо знаешь, что тебя никто не зовет. Но если ты боишься идти вместе со мной и Флэшлайтом, возвращайся к маме.
— Кто боится? — спросил Слаки.
— Может, кто и боится, но только не Слаки, — поддержал его Флэшлайт. Он посмотрел сквозь дыру в живой изгороди на сержанта О'Хэйра. — Ужасно неподвижный, — констатировал он.
— Он выслеживает убийцу, — сказал Арчи. — Его вовсе не интересует, что ты выпустил кур миссис Джонсон на клубный газон. Если вы не хотите идти со мной, я возьму Адмирала. Уормли тоже охотно пойдет…
— Ну чего ты опять начинаешь! — рассердился Флэшлайт. — Мы идем с тобой.
— Ну, тогда пойдем. Помните, в случае чего — рот на замок. Я сам скажу все, что нужно.
— Можешь говорить, — ответил Слаки. — Лично я не разговариваю с копами.
— Никто тебя и не просит об этом, — сказал Арчи. — Ты должен делать лишь то, что я велел. — Он набрал воздуху в легкие. — Ну, вперед! — и нырнул в дыру в живой изгороди. Флэшлайт и Слаки побежали за ним. Внезапно Арчи остановился, посмотрел на сержанта О'Хэйра, словно только что заметил его, приветливо помахал рукой и крикнул:
— Эгей, господин сержант!
— Эгей, эгей, — ответил сержант, обрадовавшийся, по-видимому, этой встрече.
Уже полчаса он торчал на садовой скамье и чувствовал себя несколько удрученным. Билл Смит, не меньше него ошеломленный при виде цветка герани, который внезапно вырос на портрете в вилле Сэнфордов, высмеял версию сержанта, утверждающего, что убийца, должно быть, сумасшедший. Лейтенанта не убедило даже предупреждение, написанное красной краской на ноже. Когда же оказалось, что в данном случае воспользовались губной помадой, и О'Хэйр пришел к выводу, что убийца был не столько сумасшедшим, сколько сумасшедшей, лейтенант язвительно рассмеялся и велел сержанту усесться перед виллой на страже, чтобы не допустить дальнейшего вторжения сумасшедших, а сам отправился в лабораторию с целью изучить отпечатки пальцев. Именно поэтому сержант О'Хэйр удрученно сидел на скамейке.
— Идите сюда! — позвал он мальчиков, когда они появились на краю газона.
— Это вовсе не коп, — сказал Слаки. — Он ведь не в форме.
— Это детектив, — раздраженно пояснил Арчи. — Полицейский агент, как Дик Трейси. Естественно, он не ходит в форме.
— Он вовсе не похож на Дика Трейси, — сказал Флэшлайт.
— Не похож, потому что это не Дик Трейси, а всего лишь сержант О'Хэйр, — объяснил Арчи, — Он поймал однажды сразу девять грабителей, а у него даже не было пистолета. — Арчи повысил голос — Правда, у вас не было пистолета?
— А? — спросил сержант, не понимая, о чем идет речь.
— Ну, тогда, когда вы поймали девять грабителей.
— Ах, да! — вспомнив все, сказал сержант О'Хэйр. — Не было. Я поймал их голыми руками. Их было восемь.
— Девять, — поправил Арчи.
— Верно. Девять. Но один едва не сбежал от меня, прежде чем я поймал тех восьмерых. Он был вооружен ножом, пистолетом и автоматом. Но я поймал его в последнюю минуту.
— О Боже! — простонал Флэшлайт.
— Как известно, это происходило в тот же самый вечер, когда в зоопарке взбесилась горилла и удрала из клетки… — мечтательно начал сержант О'Хэйр, после чего в течение десяти минут рассказывал о взбесившейся горилле и закончил историю захватывающим дух описанием поимки зверя в шахте лифта на тридцать четвертом этаже.
— Вот это номер! — вздохнул Слаки.
Арчи пнул Слаки в щиколотку, незаметно напоминая тому его роль. Слаки подпрыгнул и в соответствии с программой спросил:
— А если вы полицейский, почему у вас нет ни нашивок, ни пистолета?
— У меня есть полицейский жетон, — сказал сержант, отвернув лацкан пиджака, — и пистолет тоже есть. Видишь? — Он вытащил пистолет, спрятанный в кобуре под полой, и положил его к себе на колени.
 
— Смотрите, ребята, — с уважением сказал Флэшлайт. — К нему можно притронуться? Только одним пальчиком!
— Пожалуйста, — великодушно согласился сержант.
— А знаете что? — сказал Арчи. — Я читал в одной книге о полицейском, который с первого взгляда мог определить, из какого пистолета выстрелили пулю. Это не вранье?
— Нет, — ответил сержант. — В общем-то в этом нет ничего особенного.
Арчи с триумфом посмотрел на друзей:
— Ну? А я что говорил?
— Э-э, я не верю, — буркнул Флэшлайт.
— Покажи мистеру эту пулю, — предложил Арчи. — Сам убедишься…
Флэшлайт засунул руку глубоко в карман и, добыв оттуда сперва пригоршню различных предметов, наконец выловил пулю. Она была облеплена жевательной резинкой и вдобавок покрыта слоем крошек пирожного и грязью.
— Может, нужно немного почистить ее, — чуть стыдливо сказал Флэшлайт, и найдя в другом кармане относительно чистый платок, принялся за работу.
— Поплюй, — посоветовал Слаки.
— Потри ее песком, — сказал Арчи, — иначе резинка не сойдет.
Кое-как почищенную пулю вручили наконец сержанту.
— Я спорю, что вы не угадаете, из какого пистолета ее выстрелили, — заявил недоверчивый Слаки.
— Держу пари! — закричал Арчи. — Увидишь, он угадает! Это детектив что надо! — И он, устремив умоляющий взгляд на сержанта О'Хэйра, спросил: — Правда, вы скажете, из какого пистолета выстрелили эту пулю?
Сержант О'Хэйр уважил просьбу. Он взял пулю двумя пальцами и заявил:
— Эта пуля была выстрелена из пистолета тридцать второго калибра.
— Ну? — обрадовался Арчи. — Что я вам говорил!
— Спорим, что он угадал, — сказал Слаки.
— Спорим, что он не угадал, а знает! — ответил Арчи.
— Как? — спросил Флэшлайт. — Откуда он может знать?
Сержант О'Хэйр посмотрел на него.
— Если бы у нас была линейка, ты бы убедился. Но сейчас тебе придется поверить мне на слово. Тридцать второй калибр означает, что диаметр пули равен тридцати двум сотым дюйма. Я уже столько пуль перевидал за свою жизнь, что и без измерения узнаю их. Это пуля тридцать второго калибра.
— Вот это номер! — восхищенно воскликнул Слаки. — Вы, наверное, видели за всю вашу жизнь тысячу пуль!
— Миллион! — скромно исправил его сержант О'Хэйр. — Когда-нибудь при случае я расскажу вам о сумасшедшем фокуснике, в которого выстрелили больше девяноста раз, но лишь девяносто четвертая пуля убила его. Есть такая наука — баллистика…
— Расскажите нам об этом фокуснике сейчас! — попросил Арчи.
— Ну, ладно, — уступив, начал О'Хэйр, — дело было так…
Они слушали, затаив дыхание и широко раскрыв глаза. Правда, история подозрительно напоминала рассказ в картинках из последнего выпуска комиксов, однако мальчики, не выказывая разочарования, издавали восхищенные восклицания, задавали вопросы и разражались аплодисментами в самых ответственных местах.
— Вот видите, — закончил сержант, — было девяносто четыре пули, и мы определили, из какого оружия была выпущена каждая из них. Это очень просто, если знаешь методику. — Он с сияющим лицом посмотрел на трех слушателей, размышляя над тем, проглотят ли они эти сказочки. Но после истории о фокуснике их уже ничто не могло удивить. Сержант задумчиво посмотрел на пулю, которая лежала у него на ладони. — Но скажите, ребята, где вы это нашли?
Арчи ткнул в бок Флэшлайта. Флэшлайт с готовностью объяснил:
— В клубе за тиром этого добра сколько угодно.
И после нового тычка приятеля добавил:
— Отдайте мне эту пулю. У меня она только одна.
Сержант О'Хэйр отдал пулю.
— Никогда не забуду, — снова начал он, словно погрузился в воспоминания, — тот день, когда разъяренный тигр удрал из цирка-шапито в нашем городе…