Убийство по-домашнему

— У него заело пластинку, — заметила Эйприл.
— Эй, — повторил Арчи, — что вы купили ко Дню Матери?
— Арчи, не шуми, — одернула брата Дина. — Мне кто-нибудь звонил?
— Нет, — ответил Арчи. — Эй, что вы купили…
— Может, Пит звонил? — спросила Дина.
— Пит? Нет! — закричал Арчи. — Эй, что вы купили…
Дина удивилась.
— Ведь сегодня суббота, — сказала она. — Пит всегда звонит мне по субботам…
— Эй… — снова завел свою песню Арчи.
— Никто не звонил? — спросила Эйприл. — Никто не приходил? Полиция не являлась? Ничего нового не произошло?
— Никто не звонил, — ответил Арчи. — Копов не было. Нового убийства не было. Ни один дом не горел. Ничего не было. Эй, что вы купили для мамочки?
— Сейчас узнаешь, брат-психопат, — устало сказала Эйприл. — Мы купили для мамочки книгу.
— Книгу? — Арчи остолбенел. — Зачем? Ведь мамочка сама пишет книги!
— Иногда она также читает, — сказала Эйприл.
— И потом, это особенная книга, — объяснила Дина. — Мы обегали полгорода, пока нашли ее.
— Покажите! — домогался Арчи.
Дина вытащила из сумки красиво обернутую книгу.
— Заглядывать внутрь не разрешается, — заявила она. — Продавщица в книжном магазине специально красиво завернула нам эту книгу. У нас также есть очень элегантная карточка, на которой мы напишем наши пожелания.
— Вот ехидины! — вздохнул Арчи. — Мне вы приказываете сидеть дома и отвечать на телефонные звонки, а сами ездите по городу и покупаете какие-то там книжки! Ну, хорошо, хорошо, у меня для мамочки есть такой подарок, что у вас глаза на лоб полезут. Но я не покажу его никому до завтра. Вам тоже не покажу!
— Очень разумно! — похвалила Эйприл. — А что это?
— Не скажу!
— Наверное, букет, — предположила Дина.
— Вовсе не букет!
— Наверное, то, что ты сам смастерил, — сказала Эйприл. — Скворечник или подставка для настольного календаря.
— Нет! — сияя воскликнул Арчи.
— Говори, что хочешь, — сказала Эйприл. — Все это болтовня, у тебя ничего нет!
— Нет?! — возмутился Арчи. — Пойдем со мной, увидишь… — Он вовремя спохватился. — Нет, ты ничего не увидишь. Я не дам себя обмануть, ничего тебе не покажу.
— О'кей, — равнодушно сказала Дина. — Нам даже неинтересно. Но если это еще одна черепаха, советую тебе подумать, потому что Хендерсон не обрадуется сопернику.
— А если это еще одна банка с головастиками, — заявила Дина, — я тебя выгоню из дому.
— Припомни также, что стало с белыми мышами, которых ты когда-то подарил маме, и как после них облизывался Дженкинс.
— Ох, гадкие девчонки! — разозлившись, фыркнул Арчи. — Это не черепаха, не головастики и не мыши. Это то, что я знаю, а вы узнаете только завтра.
Он был такой маленький, возбужденный, вспотевший и защищался так отважно, что Дина не удержалась, чтобы не погладить его по голове, и при этом окончательно растрепала ему прическу.
— Что бы это ни было, — нежно сказала она, — мамочка наверняка этому страшно обрадуется.
— Наверняка! — согласилась Эйприл и не менее нежно поцеловала брата в нос.
— Не облизывайте меня, — крикнул Арчи, безуспешно изображая обиду.
Дина спрятала красиво завернутую книгу под подушкой на диване. После чего объявила, что она голодна.
Два голоса дружно ответили ей: «Я тоже», и вся компания направилась в кухню. Дина достала из буфета хлеб и какао, Арчи принес молоко и баночку джема из холодильника, Эйприл извлекла из-за коробки с мукой пакет с чипсами, припрятанный там на черный день. Нашелся также сладкий сырок, остатки ветчины, три банана и — непостижимо каким чудом уцелевший — большой кусок торта.
— Помните, что мы можем только слегка перекусить, — сказала Дина, намазывая хлеб маслом, сыром и джемом. — Скоро будет обед. Эйприл, разрежь торт на три равных куска.
— Мой — самый большой, — заявил Арчи, очищая банан и протягивая руку к маслинам, — потому что я самый маленький и мне нужно расти.
— Не будь свинтусом, Арчи, — сказала Эйприл, слизывая глазурь с пальцев.
— Я всего лишь поросенок, — ответил Арчи. Он намазал на хлеб масло, на масло сыр, на сыр джем, добавил ломтик ветчины и увенчал все это кусочком банана. Сверху воткнул еще маслину для красоты и, откусив один раз, проглотил добрую четверть приготовленного таким образом бутерброда.
 
— Поросенок — это тоже свинья, — заметила Эйприл. — И немедленно вынь свою личную ложку из общего джема.
— Неправда, — сказал Арчи, облизывая ложку.
— Правда, — сказала Эйприл.
— Если не веришь, проверь в энциклопедии и не надоедай, — посоветовала Дина.
Арчи побежал за энциклопедией, а Эйприл полезла в холодильник за следующей порцией молока и при этом обнаружила две забытые бутылки кока-колы. Она как раз пыталась разделить две бутылки на три равные порции, когда пришел Арчи, с кислым видом, поскольку из энциклопедии следовало, что Эйприл права, и поставил под сомнение справедливость дележа кока-колы.
— Дине ты налила больше чем мне, — утверждал он.
— Прекратите ссориться! — прикрикнула на них Дина и заткнула брату рот остатками глазури от торта.
Через пять минут на столе не было ни крошки. Арчи занялся поисками яблок на дне ящика для овощей и фруктов. Дина навалила кучу тарелок и стаканов в мойку и ополаскивала бутылки из-под молока.
— Слушай, Эйприл, — после долгого раздумья сказала она, — нужно уладить одно дело, и ты это сделаешь.
— Если нужно вынести консервные банки, я даже не подумаю, — сказала Эйприл. — Это забота Арчи.
— Судьба всей семьи висит на волоске, — сказала куда-то в пространство Дина, глядя в окно, — а моя сестра готова поссориться из-за консервных банок! — Она энергично встряхнула тряпку и обратилась к Эйприл: — Слушай: сходишь к миссис Черингтон и попросишь у нее розы для завтрашнего букета мамочке.
Эйприл бросила свою тряпку на стол.
— И заодно, — пробормотала она, — поинтересуюсь, правда ли, что это мистер Черингтон убил Флору Сэнфорд, поскольку она знала, что он украл пятнадцать тысяч долларов из полковой кассы.
— Ну, знаешь ли! — возмутилась Дина. — Я не давала тебе такого бестактного поручения!
— Я бестактна по своей натуре, — сказала Эйприл, — но на этот раз постараюсь вести себя вежливо. А если миссис Черингтон побледнеет и растеряется, а мистер Черингтон холодно и высокомерно посмотрит на меня, что я должна делать? Звать полицию?
— Эйприл, ты боишься! — коварно поддела сестру Дина.
— Я вовсе не боюсь! — возразила Эйприл и залилась румянцем. — Разве я боялась сходить к миссис Черингтон и попросить ее спечь пирог для вечеринки, которую устраивал родительский совет?
— Тогда ты еще не предполагала, что это, возможно, мистер Черингтон застрелил Флору Сэнфорд, — сказала Дина, вытирая руки тряпкой. — Ну, хорошо, лучше я сама схожу туда.
— Нет, нет! — поспешно воскликнула Эйприл. — Я вернусь с розами и вещественными доказательствами. Я могу взять с собой пулю, которую мы нашли в глазу дяди Герберта, и проверить, подходит ли она к пистолету мистера Черингтона, если у него вообще есть пистолет.
Тряпка выпала из рук Дины.
— Эйприл! — вскричала она. И с трудом восстановив дыхание, подняла тряпку. — Я совершенно забыла об этой пуле.
— Это может быть важным доказательством, — сказала Эйприл. — Пуля, найденная на месте преступления, часто оказывается решающей в деле. Если мы узнаем, из какого оружия была выпущена эта пуля и у кого в округе имеется именно такое оружие…
— Спорим, что я узнаю обо всем этом! — закричал Арчи. — Спорим!
— Спорим на что хочешь, что ты не сумеешь это узнать, — сказала Эйприл.
— Дай мне эту пулю! Ты убедишься!
— Как ты это сделаешь? — спросила Дина.
Арчи, задетый этим недоверием, ответил:
— Очень просто. Спрошу у полицейского. Они разбираются в пулях.
— И это наш родной брат! — горько вздохнула Дина. — Какой хитроумный!
— Погоди, Дина, — перебила ее Эйприл. — Может, это не так уж и глупо. — Она серьезно спросила брата: — Думаешь, он не догадается и не станет что-то подозревать?