Убийство по-домашнему
Эйприл несколько раз задумчиво кивнула головой.
— А как хитроумно она вытянула из него историю этого бедного мистера Дегранжа! — сказала она и со вздохом добавила: — Знаешь, наверное, в том номере «Настоящих криминальных загадок» упоминалось о Мариан Уорд, журналистке, уволенной из редакции за резкую критику полиции, поэтому мамочка не позволила мне это читать.
— Вполне возможно! — согласилась Дина и прищурилась. — Убийство Флоры Сэнфорд как-то связано с делом о похищении Бетти Лемоу. Миссис Сэнфорд хранила документы, где упоминалось об этом деле. Она вышла замуж за Уоллеса Сэнфорда, или за Уильяма Сандерсона. Фрэнка Райли, подозреваемого в участии в том преступлении, убили на этой вилле вчера ночью. Миссис Сэнфорд также пыталась узнать, является ли наша мать той журналисткой, которая когда-то интересовалась тайной Бетти Лемоу.
— И какой из всего этого вывод? — спросила Эйприл.
— Такой, что если мамочка… а вернее мы от ее имени найдем убийцу Флоры Сэнфорд, возможно, тем самым мы разгадаем тайну смерти Бетти Лемоу, и это будет неслыханная сенсация. Подумай, какая это будет реклама для мамочки!
— Мисс Карстерс, — с уважением сказала Эйприл, — вы настоящий гений!
— Благодарю за столь высокую оценку, мисс Карстерс! — ответила Дина. — Но давай продолжим чтение. Может, мы найдем новые улики.
Следующее письмо в пачке было не подписано, и в нем говорилось:
«Фрэнк выходит на свободу в ближайший вторник. Советую тебе быть осторожной. Он может обратиться к отцу этой Лемоу. Ты поступишь предусмотрительно, если отправишься в длительное путешествие. Желаю успеха».
— Вот доказательство того, — сказала Дина, — что Флора Сэнфорд была замешана в дело о похищении Бетти Лемоу.
— Мы знали и без этого доказательства, — ответила Эйприл. — Наверное, она использовала этого Райли как исполнителя, впрочем, возможно, и других людей тоже. Но, очевидно, он не получил слишком много денег, если через год ограбил банк, за что отправился в тюрьму.
— Пятнадцати тысяч долларов, поделенных многочисленной компанией, не хватило надолго, — заметила Дина.
Эйприл показала на письмо.
— Очевидно, у Фрэнка Райли была какая-то причина обижаться на миссис Сэнфорд, — заявила она.
Они нашли также письмо одной сиделки, нанятой богатой дамой в качестве компаньонки. Сиделка отчаянно умоляла, чтобы миссис Сэнфорд не говорила работодательнице, что представленные ею рекомендации были поддельными. Она обещала присылать миссис Сэнфорд каждый сэкономленный цент, если сохранит за собой это хорошее место… Были письма какого-то юноши, который не хотел, чтобы его родители в одном из восточных штатов узнали, что он работает барменом. Были письма банковского служащего, ранее в другом городе и под другой фамилией осужденного за подделку подписи. Была наконец вырезанная из какого-то иллюстрированного журнала фотография и биография восходящей молодой звезды Полли Уокер, а также несколько ее писем.
Согласно этой биографии, осиротевшая в детстве Полли воспитывалась в роскошном пансионате для девушек из лучших семей, а когда ей исполнилось восемнадцать лет, отправилась покорять Бродвей и, начав с маленькой роли, вскоре стала звездой.
Первое из подколотых писем было написано на фирменной бумаге солидной адвокатской конторы.
«Уважаемая миссис!
Я действительно был опекуном Полли Уокер до ее совершеннолетия, другими словами, до прошлого года. Благодарю за то, что вы проинформировали меня о сплетнях о моей воспитаннице. Надеюсь, вы не откажетесь пресечь эти сплетни, во имя тех дружеских чувств, которые вы испытываете по отношению к Полли…»
— Но миссис Сэнфорд вовсе не испытывала дружеских чувств к Полли! — воскликнула Дина. — Совсем наоборот…
— Не перебивай, читаю дальше, — сказала Эйприл.
«К сожалению, эти сплетни соответствуют истине, хотя и не во всех подробностях. Отец Полли не был осужден за убийство своей жены и матери Полли. Ее мать умерла от воспаления легких, когда Полли был всего год, и тогда же отец доверил мне опеку ребенка, так как не хотел, чтобы она выросла, запятнанная именем Бена Шварца. Возможно, вы помните этого скандально известного короля шулеров и контрабандистов, который сегодня отбывает пожизненное заключение в тюрьме Ливенуорт. Перед тем как его посадили, он передал мне все состояние, которым распоряжался, на воспитание и образование Полли.
Надеюсь, вы не откажетесь сделать все, что в ваших силах, чтобы не допустить распространения этих сплетен и сохранить в тайне грустную правду.
Это могло бы не только поломать карьеру девушки, но и нанести ей болезненную рану, напоминая по прошествии стольких лет о трагедии детства…»
Под этим письмом, девочки обнаружили две коротких записки на светло-розовой бумаге.
«Уважаемая миссис!
Конечно, я с удовольствием навещу вас в понедельник в два часа дня.
Полли Уокер».
И другая записка:
«Уважаемая миссис!
Я раздобыла требуемую сумму и явлюсь с деньгами в среду.
Полли Уокер».
Дина и Эйприл посмотрели друг на друга.
— В среду убили миссис Сэнфорд, — сказала Дина. — Полли впервые навестила ее двумя днями раньше. Миссис Сэнфорд показала ей письмо этого опекуна и, наверное, предложила купить это компрометирующее доказательство. А потом, в среду…
— Нет, ведь миссис Сэнфорд, уже не было в живых, когда Полли приехала туда, — напомнила ей Эйприл.
Дина со вздохом засовывала письма обратно в большой конверт.
— Все это ужасно запутано, — сказала она. — Но одна вещь особенно удивляет меня. Помнишь, того молодого человека, о котором писали в газете?
— Фрэнка Райли? — спросила Эйприл.
Дина отрицательно покачала головой.
— Нет, другого. Того, который в соответствии с показаниями вероятного свидетеля признался, что миссис Сэнфорд шантажировала его, но у него было железное алиби. Его звали Руперт ван Дьюсен. Почему в бумагах миссис Сэнфорд нет ничего, что бы касалось этого человека?
— Послушай, Дина… — сделав глубокий вдох, начала Эйприл, — …я наконец должна тебе сказать кое-что…
Однако она не успела признаться, потому что в этот момент внизу раздался энергичный стук во входную дверь. Дина вскочила с места, засунула конверт в мешок для белья и бросилась к лестнице.
— Они разбудят мамочку! — сказала она.
— Внизу есть Арчи, — успокаивала ее Эйприл, мчась за сестрой.
Они услышали скрип открываемой входной двери. У подножья лестницы уже поджидал Арчи.
— Копы! — доложил он.
На пороге стояли лейтенант Билл Смит и сержант О'Хэйр, оба запыхавшиеся и озабоченные, а сержант даже очень бледный.
— Где ваша мать? — спросил Билл Смит.
— Мамочка спит, — ответила Дина. — Она работала всю ночь и прилегла только после завтрака.
— Ах, так! — сказал ошеломленный Билл Смит.
— Скажите, девочки, — вмешался О'Хэйр, — вы все утро были дома?
Обе девочки кивнули, Арчи присоединился к слаженному хору.
— Мы не выходили за порог ни на минутку!
— Может, вы заметили… — Билл Смит замолчал и нахмурился. — У нас имеются основания полагать, что кто-то посторонний крутился сегодня в округе. Кто-то проник на виллу Сэнфордов. Вы не слышали и не видели ничего подозрительного?
Дина и Эйприл сначала посмотрели друг на друга, потом на полицейских.
— Здесь не было ни души, — заверила Эйприл. — Кроме вас, мы не видели никого постороннего.
Билл Смит вытер пот со лба.
— Ну что ж, спасибо. Мы хотели проверить..
Уходя, О'Хэйр сказал лейтенанту:
— Говорю тебе: это дело рук сумасшедшего. Другого объяснения этой загадки нет.
Эйприл подмигнула Дине. Дина подавила взрыв смеха. Арчи, подпрыгивая, начал допытываться:
— Что — это, ну, скажите, что — это?
— Ничего особенного, — с достоинством ответила Эйприл. — Тебе привет от дяди Герберта.
Глава 14
— Эй, что вы купили в подарок для мамочки? — закричал Арчи, выбежав навстречу сестрам, возвращающимся из города. — Эй, что вы купили? Эй!